Берсерк - Ольга Григорьева

– Где-то тут должен быть Карфаген, – объяснил он. Джания приподнялась с настила, вгляделась в далекую полоску берега и согласно кивнула:

– Карфаген…

Оставленный без ее присмотра Трор сорвал повязку и пробрался ко мне. А я не сводил глаз с берега. Карфаген… Как много я слышал об этом городе! Восточные купцы рассказывали о золотой, преграждающей вход в его гавань цепи, о круглых куполах его храмов, о пестрых нарядах его людей, и о его женщинах, которые так прекрасны, что скрывают свои лица от недостойных взоров мужчин…

– Дромоны!

Я обернулся. Скол указывал вперед. Там, в волнах, взмахивая веслами, словно крыльями, двигались два незнакомых мне корабля. Они напоминали птиц – длинные, высокие, с надстройками на корме. На надстройках блестели щиты. Это были не торговые корабли!

– Уходим! – рявкнул я Сколу.

Он послушно налег на руль. Драккар повернул носом в море. Я всмотрелся в дромоны. Они были огромные – каждый почти вдвое больше «Акулы», с треугольными парусами и длинными, качающимися над водой таранами. Драться с подобным противником и в лучшее время было бы глупо, а уж теперь – тем более. Нужно беречь силы для главного боя, где каждый меч окажется на счету. Если потихоньку развернуться и уйти, арабы успокоятся. Они вряд ли станут преследовать каких-то заплутавших в их водах морских бродяг.

– На весла! Живо! По двое! – приказал я. Разочарованно постанывая, «Акула» двинулась прочь от города. Сказочный Карфаген растворялся в синем мареве. Дромоны замедлили ход, а потом и вовсе остановились. «Пойдут следом или нет? Пойдут или нет?» – билось у меня в голове.

Лениво, словно сытые тюлени, арабские корабли повернули к нам. Треугольные паруса хлопнули, обвисли и вновь наполнились ветром. Арабы решили выяснить, кто мы такие. Что ж, пусть выясняют. Бегством добрых намерений не докажешь…

– Суши весла, – велел я. Гребцы замерли и молча уставились на дромоны.

– Мы не станем драться, – предупредил я притихших воинов. – Сидите и молчите. Говорить будет только она.

Я указал на Джанию. Рабыня закивала.

– Скажешь, что мы идем в Рум и ни на кого не нападаем… – начал я, и тут лицо стоящего возле нее Хрольва перекосила злая ухмылка.

– Нет, хевдинг! – зло выкрикнул он. – На этот раз мы будем драться! Мы не трусливые псы, чтоб, поджав хвост, бегать от всех встречных, и мы не станем прятаться за бабьи враки!

Ободренные его словами юнцы дружно зашумели. На мгновение я растерялся. Худшего момента для бунта невозможно было даже представить. На нас шел враг, а этот пустоголовый щенок затевал склоку!

– Закрой пасть! – сказал я, но Хрольв огрызнулся:

– Ты трус! Сколько дней мы идем, а еще ничего не добыли! Мы прячемся, голодаем и гребем с утра до вечера, а где твое золото?! Нет уж, хевдинг, я больше не желаю слушать твоих приказов! Мы будем сражаться и возьмем с этих кораблей все их добро!

– Ты что, не видишь? Это не торговые корабли, – прошипел я сквозь зубы. – Это воины. У них нет богатых товаров, тканей или золота, а только мечи и луки.

– А это мы узнаем! – И прежде чем я понял, что случилось, Хрольв выхватил нож, притянул к себе Джанию и заорал: – Да, она будет говорить с ними! Она выяснит, что они везут.

Я шагнул вперед. Хрольв приставил острие кинжала к смуглой шее рабыни. Та сдавленно пискнула, и я остановился.

– Видишь, хевдинг, я знаю, как присмирить тебя! —. захохотал Хрольв. – Из-за нее ты чуть не убил лучшего друга. Для тебя эта черная девка дороже всего! А если так – стой тихо, или она сдохнет! Раздай воинам оружие!

– Сделай это, Хаки, – тихо прошептал сзади Трор. – Иначе нам придется распрощаться с золотом халифа.

Я и сам понимал, что смерть черной девки сделает наш поход бессмысленным. А смута на корабле кончится для всех смертью или пленом. Везде ценят выносливых, не боящихся морских бурь рабов…

– Бери! – рявкнул я, откинул люк и выбросил мечи на настил. Хрольв победно засмеялся, а остальные юнцы скучились за его спиной. Я запоминал их. Если выберемся, все они будут убиты…

Один из дромонов подошел совсем близко. По бортам стояли высокие смуглокожие воины в золоченых шлемах и с круглыми щитами в руках. На каждом щите красовался странный, похожий на звезду знак.

– Мамлюки, – шепнул Трор. – Лучшие воины халифа. Я слышал о них на торгу в Валланде.

Я покосился на другой дромон и с облегчением вздохнул. Этот корабль не был военным, как показалось вначале. На палубе стройными рядами стояли бочонки, лежали тюки с тканями, а команда в длинных белых одеждах мало походила на воинов. Кое в чем бунтарь Хрольв оказался прав. Если одного торговца охранял целый корабль мамлюков, добыча на нем должна стоить того…

С военного корабля что-то гортанно выкрикнули. Глаза Хрольва заблестели.

– Что они сказали? – встряхнул он Джанию. Та молчала.

– Что они сказали? – спросил я.

– Они спрашивают: кто мы и куда направляемся, – проговорила она.

– Скажи им…

– Нет! – прошипел Хрольв. – Скажи им, что мы, дети Одина, великие воины, и пришли, чтобы взять добычу!

Джания затряслась. Даже глупая черная девка понимала, что эти надменные слова обрекают нас на смерть!

. – Что мне ответить, хозяин? – глядя на меня, прошептала она. «Была бы чуть поумнее, не спрашивала бы, а солгала, храня свою и наши жизни!» – Но не успел я подумать, как она открыла рот и что-то выкрикнула. Должно быть, бонд все-таки не зря обвинял ее в колдовстве…

Воины на дромоне медленно опустили щиты. Один из них улыбнулся, крикнул Джании что-то шутливое и помахал мне рукой. Я ответил вялой улыбкой. На корабле мамлюков засвистели плети и застонали прикованные к веслам рабы. Он развернулся и стал отходить. Торговый корабль тоже поднял парус и пошел за ним. И тут Хрольв опомнился.

– Что ты им сказала?! – дергая Джанию за волосы, завопил он. – Что ты сказала, сучка?!

Рабыня скосила на меня глаза, так что остались видны лишь усеянные красными прожилками белки и краешек черного блестящего зрачка.

– Я обманула их, хозяин, – спокойно сказала она. – Я солгала, что это корабль Маавии.

Джания не боялась приставленного к горлу ножа, не боялась смерти – она верно служила своему хозяину.

– Подлая тварь! – Оставляя кровавый след, нож Хрольва скользнул по горлу рабыни. Она захрипела и обмякла. Хрольв отшвырнул ее в сторону. За его спиной безмолвно переминались растерянные юнцы.

– Стреляйте же! – выкрикнул Хрольв. – Добыча уходит!

– Не сметь! – Я рванулся к нему, но было поздно – кто-то выпустил стрелу в борт уходящего дромона.

Это был конец моим надеждам на сказочное богатство. Джания лежала на палубе в луже крови, а огромный Дромон вновь заблестел щитами. Я подскочил к Хрольву и схватил его за грудки.