Правь Амбером! - Джон Грегори Бетанкур

Тут я ощутил легкое прикосновение иного разума. Кто-то пытался связаться со мной через Карту – возможно, Коннер, который взял несколько отрядов пехотинцев и отправился изучать южные болота. Ему велено было, если вдруг что пойдет не так, сразу вызывать меня.

Однако же, когда я открыл разум, то увидел колеблющееся, нечеткое изображение Эйбера. Он сидел на груде роскошных подушек и выглядел сытым и пьяным.

Каков наглец, а? Во мне начал закипать гнев, но я сдержался.

– В чем дело? – холодно поинтересовался я. После всего, что Эйбер натворил, он не стал бы со мной связываться без какого-либо важного повода.

– Привет, Оберон.

Эйбер улыбнулся с обычной своей веселостью, как будто между нами ничего не произошло. Он что, не понимает, насколько глубоко меня ранило его предательство?

Я медленно опустил руку и положил ее на рукоять ножа, который носил за поясом. У ножа был отличный баланс – его очень удобно было метать. Я постарался взять его как можно незаметнее. Интересно, если я швырну его во время разговора, пройдет ли он через Карту и поразит ли Эйбера?

– Чего тебе нужно? – спросил я.

– Я соскучился по вас по всем, – сказал он, слегка нахмурившись. – Как ты посмотришь на идею посетить Владения Хаоса с официальным государственным визитом как правитель Амбера? Ну, и взять с собой Фреду, конечно же. И Коннера, если он захочет.

– Ты, должно быть, шутишь, – сказал я.

Я просто поверить не мог, что он взял и вот так вот запростро предложил мне вернуться в Хаос.

Эйбер ухмыльнулся:

– Ну ладно, ладно. Раз тебе не хочется, Коннера можешь с собой не брать.

– Свейвилл нас поубивает!

Теперь Эйбер просто расхохотался:

– Чушь какая! Не хотелось бы, чтобы мои слова прозвучали обидно, но у тебя преувеличенное мнение о важности собственной персоны. На настоящий момент королю просто не до тебя, отца или Амбера – у него есть более серьезные проблемы.

– Могу себе представить, – заметил я. – Насколько я слыхал, число жертв возрастает с астрономической быстротой.

– Что? А, это, должно быть, Фреда за нами присматривает.

– Да.

Эйбер откашлялся.

– Ну, как бы там ни было, я тут сейчас, можно сказать, золотой мальчик, любимец публики. В конце концов, я ведь собственноручно положил конец гражданской войне и спас, возможно, десятки тысяч жизней. Благодаря этому в определенных кругах меня считают героем.

– Хм. Так ты теперь герой? – протянул я, не скрывая отвращения. – Поздравляю.

– Потому я спросил у короля, можете ли вы наведаться сюда с визитом, и он согласился. Он лично гарантирует вам безопасность. Когда ты сможешь прибыть?

– Да ты с ума сошел, – сказал я. Должно быть, он и вправду свихнулся, если думает, что я очертя голову снова ринусь во Владения Хаоса. – Ты думаешь, что после всего, что было, мы позабудем, как Свейвилл много лет истреблял наших родственников, и явимся к нему на обед?

– Ну да. И это будет не просто обед – это будет официальный визит на государственном уровне. Конечно же, тебе гарантируется полная безопасность.

– Я скорее перережу себе горло, чем дам возможность Свейвиллу проделать это самолично. Или тебе, если уж на то пошло.

– Как ты можешь так говорить!

У Эйбера сделался по-настоящему уязвленный вид. Он произнес эти слова настолько искренне, что я почти поверил ему. Он определенно не угадал свое истинное призвание – сцену.

Я крепче сжал нож.

– Я плохо отношусь к предательству, Эйбер. Так что тебе не удастся отговориться.

– Тебе бы следовало поблагодарить меня. – Он с упрямым видом скрестил руки на груди. – Я оказал тебе большую услугу.

– Убив короля Утора? Если бы Свейвилл не напал в тот самый момент...

– Все было тщательно рассчитано, – самодовольно произнес Эйбер.

– Ты бросил нас там на верную смерть!

– Вовсе нет. Я в тебя верил. Кроме того, ты ведь жив, верно? Лучше поверь мне на этот раз – на самом деле тебе ничего не грозило.

Я покачал головой. В устах Эйбера это звучало почти правдоподобно. Да вот только я знал правду. Он заботился в тот момент исключительно о себе, а на нас ему было наплевать.

Поверить ему? Да ни за что!

Воспользовавшись моим молчанием, он продолжал:

– В конце-то концов, ведь ты – мой любимый брат. А это чего-то да стоит, Оберон!

– Конечно, стоит, – сказал я и протянул ему свободную руку. – Иди к нам. Обсудим эти вопросы за обедом. Я уверен, что Фреде тоже не терпится повидать тебя.

– Э-э! – Он погрозил мне пальцем и ухмыльнулся. – Сперва дело, а месть потом.

Я приподнял брови.

– Дело?

– Ну, я надеялся приберечь это до банкета... но что бы ты сказал, получив помилование от короля Свейвилла?

Я изумленно уставился на него.

– Быть не может!

– Если король предложит тебе, отцу и всем членам нашей семьи помилование, возвращение наших владений и восстановление титулов, ты согласишься вернуться в Хаос и поклясться королю в верности?

– А что будет с Амбером? – негодующе спросил я.

Я не мог просто взять и бросить его – после стольких-то трудов!

– Амбер станет княжеством. Ты останешься принцем Амбера... и будешь и дальше править в нем – конечно, как вассал короля Свейвилла. Ежегодная дань и все такое – ну, как знак твоего подданства Хаосу.

Ага, теперь все ясно.

– То есть я стану марионеткой Свейвилла.

– Конечно, нет!

– Разговор окончен, – сказал я.

Если Эйбер не видит подоплеки этого замысла, значит, он сам себя обманывает. Возможно, это продлится год – или пять, или десять, – но рано или поздно Свейвилл выступит против меня. То ли это будет медленный яд, то ли «несчастный случай» на охоте, то ли убийство среди ночи – особого значения не имеет. Я был твердо уверен в том, что Свейвилл попытается избавиться от Огненного Пути и Теней, как только наведет порядок в Хаосе.

– Подумай! – воззвал Эйбер, подавшись вперед. – Наша семья сможет вернуться в Хаос. Отцу вернут земли и титулы. Это же здорово! Воспользуйся королевским великодушием!

– Это слишком здорово, – сказал я. – А как насчет тех, кого Свейвилл сейчас держит в тюрьме?

– Их освободят. – Эйбер понизил голос и произнес, негромко и настойчиво: – Такой шанс выпадает раз в жизни. Подумай об этом, Оберон, – о том, что тебя ждет. Ты будешь героем.

– Эта идея насчет банкета... кого мне следует за нее благодарить?

– Меня. – Эйбер самодовольно приосанился.