Спасатели Веера - Василий Головачев

Сухов спал уже третий час, а Такэда все продолжал беседу с лемуром Истуутукой, Наблюдателем мира Аримойи, отказавшись от угощения и отдыха. В свою очередь и хозяин не проявил нетерпения и недовольства, увлеченный беседой. Видимо, все Наблюдатели Собора Веера сходились характерами и непреодолимой тягой к знаниям.

Хозяин снял скафандр, переоделся в голубовато-серое «трико» с блестками каких-то устройств и превратился в гибкую обезьянку в серебристой шерстке не выше земного подростка двенадцати лет. Лишь лицо его не заросло шерстью да узкие розовые ладони с длинными тонкими пальцами. Пальцев было четыре, и Такэда обратил на это внимание.

— А скафандр был пятипалый, э?

— Необходимая предосторожность. — Речь Истуутуки напоминала птичий щебет, но лингвистическая аппаратура продолжала работать и без скафандра, отвечая баритоном на чистом русском языке. — Скафандр и ловушка, которыми я пользовался, из другого хрона, так что погоня пойдет по ложному следу. Но запас времени не особенно велик, часа четыре.

Такэда глянул на свои часы.

— Через час мы уйдем. Как высоко расположен ваш хрон, вернее цивилизация, на эволюционной гиперболе?

— Вы знаете геометрию закона развития?

Толя достал записную книжку, набросал на листке чертеж и протянул Истуутуке.

— Так? Закон универсален и применим для каждого «пакета» Миров Веера.

Истуутука глянул на чертеж, лицо его исказила гримаса, которая обозначала улыбку.

— На самом деле кривая закона сложнее.

Из стены на тонкой нити отделилась капля «смолы», приблизилась к сидящим в креслах-гнездах, на руку хозяина упал плоский квадратик перламутра. Истуутука поводил пальцем по его поверхности и подал гостю. Такэда с интересом глянул на проступивший из глубины квадрата чертеж. Все надписи на нем были сделаны на русском языке.

Истуутука дал гостю несколько минут на созерцание рисунка, снова улыбнулся, смешно сморщив нос.

— У вас еще будет время разобраться с этим, оставьте у себя.

— Провал «эго», — пробормотал Такэда. — Видимо, имеется в виду способность разумных существ, руководствующихся только личными интересами, заводить цивилизации в экологические и технологические тупики?

— Нечто в этом роде. Поговорим теперь о вас. — Истуутука шевельнул пальцем, и снова из стены вылетела опаловая капля на сверкающей нити, развернулась в широкую пиалу, упала в подставленную руку хозяина. А другая капля — с потолка — наполнила пиалу пушисто-маслянистой пеной. Проводник лизнул пену длинным розовым язычком, потом за два глотка осушил пиалу и бросил в стену, где она растворилась без следа.

— Да, техника у вас на высоте! — Такэда облизнул губы, обнаружив, что хочет пить.

— Высокая, — согласился Истуутука, явно мрачнея. — Но дыхание Хаоса коснулось и нашего хрона. Вы заметили отсутствие жителей в городе? Еще год назад он был намного оживленней и праздничней. Так вот, нас постигла беда худшая, чем экологическая катастрофа. Название беды — потеря интереса: к творчеству, созиданию, познанию, к жизни вообще. Вот почему, получив Весть, я не отказался помочь вам, хотя меньше всего хотел бы помогать человеку.

— Почему?

— Потому что из всех известных мне разумных существ человек наиболее жесток и противоречив. Кроме разве что хаббардианцев. Шаданакар в опасности, и мы должны бороться. Но… — Хозяин замялся, глянул на спящего друга Такэды. — Но я не думал, что Посланник столь беспомощен. Не то чтобы я сожалею, что вмешался, но и не очень верю в успех вашей миссии. Стать махасиддхой[35]вашему другу уже не удастся, не хватит времени. Путь не ждет.

— У него есть задатки экстрасенса.

— Блажен, кто верует. Впрочем, кто знает, каким путем достигается вершина магического искусства? Достичь прямого знания-действия может далеко не каждый, большую роль играет масштаб личности, размах устремлений, запас духовных сил и веры. Будите своего… Посланника, пора идти.

Пока Такэда будил Сухова, Истуутука исчез и вернулся уже с двумя плавающими в воздухе вогнутыми листами в форме подносов. На одном вместе с копьем-вардзуни лежали незнакомые предметы, на другом — предметы, явно относящиеся к продуктам питания.

— Ешьте, — кивнул на этот поднос Истуутука. — Наша пища не содержит мяса убитых животных, мы вегетарианцы, и почти все местные фрукты и овощи съедобны и для вас, я проверил.

Гости набросились на еду, даже не пытаясь попробовать ее сначала на вкус. Проводник понаблюдал за ними, склонив голову к плечу, потом подвинул к себе второй поднос.

— Возьмите с собой кое-что в дорогу. Это акваблок, сгущенная вода, хватит обоим на неделю. — Он показал на белый кубик с колечком на одной из граней. — Это НЗ: еда подвергнута субмолекулярному сжатию. Рассчитан примерно на десять земных дней. — Палец хозяина коснулся белой коробки с пятью цветными кнопками по всей ее длине. — А это оружие.

Сухов перестал есть, взял одно из эстетически совершенных, отблескивающих металлом, но хищных на вид устройств.

— Красивая машинка.

— Это нервайлер, аппарат, создающий наводки в нервных окончаниях. Любое существо, имеющее нервную систему, попадая под разряд нервайлера, будет в шоке.

— В спутников Хуббата вы стреляли из него?

— Нет, на них нервайлер не подействует. Они не люди, да и к тому же хорошо защищены. Я нейтрализовал их особым ядом. Второй аппарат — хардсан, широкодиапазонный лазер.

— Как раз для меня. — Такэда взвесил в руке золотисто отсвечивающий пистолет с толстым чешуйчатым стволом. — Я не воин Пути и могу не стесняться в выборе оружия. Да и нервайлер пусть будет у меня.

— А мне, значит, меч, — сердито фыркнул Никита. — Ничего себе, равноценная замена.

— Вы просто не знаете, о чем идет речь, — прощебетал Истуутука, насмешливо блеснув глазами. — Меч мага — самое совершенное оружие в Мирах Веера. Таких мечей существует…