Джанга с тенями - Алексей Пехов

— Неужели жалеешь? — спросил я, выплевывая косточку.

— Да нет… Все, что ни делается, — к лучшему. К тому же не будь меня, кто бы тебя защищал?

— Меня? Ты хочешь сказать, что ты меня защищаешь? — Мы в сотый раз вернулись к нашему старому разговору.

— А кто же, если не я? Только благодаря мне ты еще жив. — Шут раздулся от важности.

— Благодаря тебе, мой маленький зеленый пакостник, я получил колючку под задницу, холодную воду в постель, дурацкое пророчество и звание лжедралан вместе с павлиньим нарядом — подарком герцога. Кстати, где он?

— Как где? Он там же, где последние двадцать лет, — в родовом замке на Морском утесе, что близ Исилии.

— Я про костюм, а не про Ганета Шагора! Хотелось бы взглянуть, что по твоему заказу подобрал для меня наш любезный трактирщик? В чем я поеду на этот прием?

— А! — понял шут и спрыгнул со стула. — Скоро увидишь.

— Скоро? А почему не сейчас?

— У нас есть еще одно важное дело. Следуй за мной, Танцующий в тенях, сейчас ты получишь свой последний урок.

— Да иди ты во тьму! Сколько можно? — рассвирепел я. — Ты меня весь день этой геральдикой мучил, в ней сам Неназываемый ногу сломит, не то что обычный вор. На сегодня уроков достаточно!

— Ты не обычный вор. Ты мастер-вор. — Шут направил на меня палец, будто это был самый настоящий арбалет. — И тебе надо хотя бы показать, как следует танцевать в приличном обществе!

У Кли-кли идеи одна безумнее другой.

— Ты меня еще роды научи принимать. Вор — повивальная бабка. Драланов не зовут танцевать! Я к тому же умею это делать без твоих уроков.

— Умеешь. Какую-нибудь джангу или галкаг. — Кли-кли слопал черешенку, зажмурил левый глаз, прицелился и плюнул в окно. — А у дворян танцы совсем другого содержания. Пошли, не хочешь же ты опростоволоситься в самый неподходящий для этого момент?

Я в который раз за сегодняшний день застонал, но делать было нечего и пришлось топать за шутом в общий зал трактира, на ходу проклиная тот день, что свел нас вместе.

Дикие собрались в зале. Только Сурок не был одет в зеленый костюм — он оставался в трактире вместе с Алистаном, Миралиссой и Эллом. Здесь же находился и Басс, он озадаченно хмурился, смотрел на довольно странную для Диких одежду — одежду слуг и, к счастью, ничего не понимал.

— Эй, Делер! — позвал карлика Кли-кли. — Подь сюды!

Делер отвлекся от спора с Халласом и вразвалочку, не торопясь, подошел к нам. В костюме слуги-охранника карлик был похож на корову в мундире Диких егерей.

— Чего вам?

— Слушай, Делер. Ради общего дела, сделай милость!

— Ну? — подозрительно покосился он на нас, понимая, что милость — это всегда бесплатно, а бесплатно карлики делать ничего не любят.

— Обними Гаррета. Лицо Делера посуровело.

— Ты это… Кли-кли, xоть ты мне и друг… Я ведь и в рыло могу дать… Я не из этих… самых.

— Дурак ты, Делер! Мне Гаррета надо танцевать научить!

— А-а-а, — понимающе протянул карлик и, сняв с головы шляпу-котелок, взъерошил свои огненно-рыжие волосы. — Тогда я ростом не вышел, вам Медок нужен.

— Медок, — проворчал Кли-кли насупившись. — Медок еще тот медведь, он Гаррету все ноги отдавит…

— Ну, тогда Арнх.

— Арнх?

— А что! Я согласен! Это должно быть очень забавно! — усмехнулся лысый воин, вставая из-за стола.

Забавно? Я отчего-то не разделял горячего энтузиазма Арнха пуститься в пляс.

— Вот и славно! Значит так, Арнх, обнимай Гаррета. На талию ему руки. На талию! Ты вообще знаешь, что такое талия? Во! Гаррет, а ты чего как статуя стоишь?! То же самое делай! Так! Спину! Спину прямее держите! Что вы, как паралитики, побери меня орки! Во! Теперь глядите, что надо делать!

Гоблин изобразил несколько замысловатых и совершенно диких па.

— Ну как? — спросил он, отдышавшись.

— Напоминает пляску доралиссца, после того как ему в штаны насыпали раскаленных угольев, — выразил всеобщее мнение Халлас.

Последние слова гнома потонули в хохоте.

— Вот дураки! Это сейчас самый модный танец! — Кли-кли постарался перекричать хохот.

Хохот перешел в рев.

Кли-кли раздраженно фыркнул и набросился на нас с Арнхом:

— Чего стоите как замороженные?! Делайте, как я! На счет!

Я чувствовал себя полнейшим идиотом.

— И… раз-два-три, раз-два-три! Четче шаг! Три… Спину прямее!… два-три! Гаррет, не волочи ногу! Раз-два-три!

Арнх отдавил мне пальцы на правой ноге, один раз мы чуть не рухнули на пол, когда Кли-кли стал ускорять темп. Все хохотали без умолку, Фонарщик достал дудку и стал наигрывать нам мелодию. На бесплатное представление пришел посмотреть мастер Квилд. В зал спустились эльфы. Потом приперся Алистан. У нашего разлюбезного графа рожа была довольная-предовольная. Действительно, не каждый день увидишь такое…

— Раз-два-три! Выше ногу! Раз-два-поворот-три!

Неугомонный Кли-кли не замолкал ни на минуту. Арнх снова наступил мне на ногу, и я зашипел от боли. Наконец-то все это кончилось, и я перевел дух.

— Кли-кли, а зачем нужно было прямо сейчас учить Гаррета танцам? — с любопытством спросила у гоблина эльфийка. — Ведь тебе же известно, что Балистан Паргайд терпеть не может танцы и на приемах их никогда не бывает.

Кли-кли замялся и бросил в мою сторону опасливый взгляд.

— Ну, может, на будущее пригодится, — промямлил шут.

Надули!

Я сделал шаг к Кли-кли, но гоблин уже юркнул за спину Басса и показал мне язык. Теперь, чтобы достать шута, мне придется обогнуть стол, а за это время маленький поганец как пить дать успеет смыться.

— Ах ты…

— Гаррет, я же должен был вас всех развеселить, и поднять моральный дух нашего войска! — обиженно проговорил гоблин. — Чего ты злишься?!

Я взял себя в руки.

— Гаррет, у тебя не больше четверти часа, чтобы переодеться, напомнил мне Угорь.

Гарракец уже облачился в предоставленный ему наряд. Истинный герцог, клянусь светом! Лицо его благодаря магии Миралиссы на время стало не таким смуглым. Черные волосы посветлели, и теперь уже никто не опознал бы в Угре гарракца. Правда, магия Миралиссы будет действовать всего лишь до завтрашнего утра.

— Ба! Угорь! Тебя прямо хоть сейчас на гарракский престол сажай! восхищенно воскликнул Медок. Щека Угря предательски дернулась.

— Кли-кли, где моя одежда?

Гоблин опасливо выглянул из-за спины Басса, взвешивая свои шансы на долгую жизнь, затем решился и буркнул: