Палач - Марина Эльденберт

Прошедшая неделя выдалась на редкость тяжелой и насыщенной.

Миргородская сообщила, что Михаил срочно уехал в Европу, о чём случайно или намеренно забыл ему сказать. Как бы ни противно было это делать, Демьян пригласил к себе Звоновского и передал дело Стрельникова ему. Саша тут больше ничем помочь не могла.

— Я хочу знать каждый его шаг за последние четыре года, — сказал он и добавил, — а тебя попрошу лично заняться поисками Лоранс. В твоем распоряжении все мои связи.

От американца толку было, как от козла молока. Демьян понимал, что Рэйвен тянет время, но может статься, ему просто не хватает ресурсов. Как бы он ни пыжился, выше головы ему не прыгнуть.

В пятницу позвонил личный врач Лезина и сказал, что Костя умер. Почки поддерживал аппарат, но внезапно открылось внутреннее желудочное кровотечение, и сделать ничего не удалось. Доктору хватило ума сообщить новость Анжеле, а не ему лично, и суббота прошла в слезах. Ближе к вечеру Демьяну осточертело изображать доброго самаритянина[26], и он уехал в город, к Ванессе, но толком так и не отдохнул.

В воскресенье Стрельников прислал информацию, что у Рэйвена в свое время случилась интрижка с Вороновой. Мария Воронова была темной лошадкой. Она засветилась в начале девятнадцатого века, в связи с громкими множественными убийствами в Европе и России, но проблему быстро решили. Тогда её имя прошло мимо: если бы Демьян отмечал каждого спятившего юнца, ему бы не хватило памяти. Теперь он понимал, что с Вороновой не всё так просто.

Со слов Ванессы выходила, что именно она работала с Джеком Лоуэллом, а в прошлом была связана с Рэйвеном, который по «случайно» узнал о проекте. Клубок интриг сплетался с такой скоростью, что смерть Филиппа уже не казалась первоочередной задачей. Особенно Демьяна поразил рассказ Ванессы об измененной, выжившей и сохранившей свою силу. Совсем недавно он считал, что он знает об этом мире слишком много. Нынче начинал понимать, что не знает ничего.

Во время разговора с Ванессой Демьян упомянул Дариана — того, чье имя по сути было легендой, с кого начались измененные. Новость о его чудесном воскрешении всколыхнула весь мир. Некоторые откровенно радовались, что пришел конец безраздельной власти Дэи, не подозревая о том, что пришел конец всей их расе.

Демьян хорошо помнил разговор с Вальтером, что состоялся после.

— Что, ты думаешь, теперь начнется? — спросил он.

— Начнется? — усмехнулся Вальтер. — Я с содроганием думаю о том, чем все это закончится.

И оказался прав.

О многотысячелетнем противостоянии Древних Демьян впервые задумался всерьез в проклятый год чумы. Ни он, ни даже Вальтер не застали прежней жизни при «живой» Легенде, но поговаривали, что именно он держал Дэю на коротком поводке. Дариан избавлялся ото всех измененных, которые так или иначе представляли для него угрозу. О его истинном возрасте и происхождении множились слухи, но ни один из них, вероятно, не был правдивым.

Когда он вернулся после тысячелетнего перерыва, стало понятно, что ничего уже не будет как прежде. Они даже не подозревали, чем для них закончится это возвращение. Смерть шла по континентам, стирая расу измененных с лица земли. Началось все в Штатах. Первые случаи болезни зафиксировали в Миссури. Мгновенно — слишком быстро для того, чтобы передаваться от измененного к измененному.

Смерть перебралась в Южную Америку, Европу, Азию и Россию, добралась до Австралии. Скрываться было негде, а носителями заразы оказались люди. Для них вирус не представлял ни малейшей угрозы, но попадая в организм измененного, в считанные дни разрушал его изнутри. Неуязвимые и невосприимчивые к любым, даже самым страшным болезням человечества, они оказались на грани вымирания. Не хватало времени, чтобы найти лекарство и остановить чуму. Счет шёл на недели.

В те дни было не до теории заговора. Когда появилась вакцина, останавливающая действие смертоносного вируса, это стало спасением. Побочный эффект оказался неприятным: силы измененных постепенно сходили на нет, и они вернулись к тому, от чего ушли. К человеческой жизни. Вместе с заразой вакцина уничтожала и то, что делало их неуязвимыми. Вирусная теория происхождения измененных подтвердилась с развитием вирусологии и микробиологии. Его так и называли — вирус бессмертия. Бессмертия, оказавшегося слишком хрупким.

Только полный идиот мог посчитать произошедшее совпадением с возвращением Древнего. Ежели собирались избавиться ото всех измененных, непонятно, почему их оставили в живых. Нынче Демьян не сомневался, что очередная цепочка убийств через десятые руки запущена Дарианом. У него не было ни времени, ни желания разбираться, почему Древний подтирает последние пятна их бесславно исчезнувшей цивилизации. Вмешиваться в планы Дариана — все равно, что пытаться своими руками сдвинуть земную ось. Гораздо больше его волновало ближайшее окружение и тот, через кого вышли на Вальтера. Используя его имя.

Демьян предположил, что на Филиппа и Фелисию вышли через Рэйвена, и Геннадий с ним согласился. Со своей жаждой вернуть силу и могущество, этот хлыщ много где засветился, и продолжал следить грязными ботинками и по сей день, не задумываясь о последствиях наполеоновских планов.

Демьян собирался пригласить Сантоцци к себе для приватной беседы. Чтобы ткнуть носом в его место в этом мире и напомнить, что подобные игры за спиной неприятно заканчиваются. А заодно сказать, что Ванесса на него больше не работает.

Отношения с ней стали для него немногим больше, чем проходящий жаркий роман. Демьян будто заново узнавал её во время последней беседы и то, что он увидел, ему понравилось. Ванесса не отказалась от своих планов, но не отказалась и от него. В её выборе крылось нечто гораздо большее, чем корыстный интерес получить информацию по делу отца. Их откровенный разговор дожидался своего времени несколько недель, но оно того стоило.