Отверженные - Эрин Хантер

Он стоял, тяжело отдуваясь и ища глазами следующего противника, когда вновь услышал над ухом все тот же тихий шепот: «Сзади, Львинолап!»

Львинолап стремительно обернулся и очутился нос к носу с огромным серым котом, шерсть которого была покрыта глубокими кровоточащими царапинами. Львинолап поспешно отскочил в сторону, ударил врага когтями в бок и быстро взобрался на высокий камень, чтобы как следует оглядеться. Он видел, как Ежевика и Полосач, сцепившись в клубок, катаются по земле, превратившись в визжащий ком шерсти, когтей и клыков. Еще он заметил Белку, которая гналась по пятам за черным котом, уносившим на своих боках свежие отметины ее когтей. Прямо под камнем, на котором он стоял, Серый дрался с черной кошкой, и, пытаясь отцепить ее от себя, лихорадочно молотил ее лапами. Судя по затравленному взгляду, Серый быстро терял силы.

— Вот тебе! — завизжал Львинолап, бросаясь воинственной кошке на плечи и глубоко вонзая в них когти. Этот прием он совсем недавно отрабатывал с Угольком, и даже подумать не мог, как скоро он ему пригодится! Черная кошка выпустила Серого и, ловко перекувырнувшись через голову, всем телом рухнула на Львинолапа. В первый миг молодому оруженосцу показалось, будто из него вышибли дух. В глазах у Львинолапа потемнело, он судорожно глотал воздух, пытаясь стряхнуть с себя тяжелого противника, а тем временем чьи-то острые зубы безжалостно впились ему в ухо. «Думай, Львинолап!» — снова раздался шепот, и в угасающем сознании оруженосца вдруг вспыхнули холодные ярко-синие глаза Коршуна.

Он инстинктивно расслабился, обмякнув всем телом. Черная кошка мгновенно ослабила хватку, и уж тут Львинолап не стал терять времени даром. Он вскочил, вырвал свое ухо из пасти противницы и бросился в бой. Одним сильным ударом он швырнул кошку наземь, но она мгновенно вывернулась и снова кинулась на него.

Краем глаза Львинолап заметил бегущих к нему Остролапку и Ветерка. Но черная кошка оказалась быстрее. Раскинув лапы с острыми когтями, она бросилась на Львинолапа, но тот ловко проскользнул ей под живот и тут же почувствовал, как подбежавшие оруженосцы с двух сторон накинулись на его соперницу, полосуя когтями ее бока. Кошка злобно взвыла и бросилась наутек.

— Здорово! — пропыхтел Львинолап, вскакивая с земли и вновь бросаясь в гущу битвы. Он слышал, как кровь упругими толчками бежит по его жилам, чувствовал, как все тело его наливается силой двадцати котов-воителей. Никогда прежде Львинолап не ощущал себя таким живым, таким сильным и счастливым. Вражеские коты один за другим бежали прочь от его когтей, а он рычал им вслед и с восторгом чувствовал, что родился на свет именно для этого.

А потом вдруг перед ним образовалась пустота. Львинолап быстро повертел головой, как котенок, потерявший свой хвост. «Эй, где вы? Выходите и сразитесь со мной!»

— Львинолап, очнись! — Он слегка удивился, услышав вместо таинственного шепота густой бас отца. — Все кончено.

Львинолап так и замер с оскаленной пастью, во все глаза глядя на Ежевику.

— Ничего не кончено! — фыркнул он. — Все будет кончено только после того, как последний чужак сбежит отсюда, поджав хвост.

— Да успокойся же ты, наконец! — рассмеялся Ежевика. — Они уже сбежали. Мы победили.

Львинолап захлопал глазами. Он был разочарован. Неужели это все? Неужели уже закончилась эта восхитительная работа мышц, клыков и когтей? Неужели он больше не увидит страха в глазах убегающего противника?

Львинолап сделал несколько глубоких вдохов и огляделся по сторонам. Горные коты и его товарищи — все смотрели на него с каким-то странным выражением в глазах. Что это было? Восхищение? А может, страх? «Но почему? Что я такого сделал?»

— Ты отлично сражался, Львинолап, — негромко сказал Кремень. — Наш клан никогда не забудет твою силу и отвагу.

Львинолап опустил глаза и впервые заметил, что его шерсть покрыта сосульками спекшейся крови. Ему вдруг стало жарко и липко, желудок судорожно сжался от резкого запаха. Он пошатнулся, но Остролапка тут же подставила ему плечо и встревоженно заглянула в глаза.

— Где болит? — испуганно спросила она.

Львинолап смущенно помотал головой. Он совсем не чувствовал боли, только прокушенное ухо саднило да щипало лапы, содранные беготней по горам.

Он хотел успокоить Остролапку, но тут из-за камней показалось сразу несколько чужаков во главе с Полосачом. Сейчас вожак был совсем не похож на того наглого серебристого кота, который накануне надменно отказался обсуждать вопрос о границах. Он был весь изранен, на одном его боку почти не осталось шерсти, морда до самых ушей была перепачкана кровью. Сильно хромая, Полосач подошел к Ежевике и Кремню и склонил голову.

— Вы победили, — проскрипел он. — Мы обещаем уважать ваши границы, если только вы поклянетесь не трогать наших котят и кормящих кошек.

Ежевика и Кремень переглянулись. «Нет! Гоните их прочь!» — хотелось крикнуть Львинолапу, но он заставил себя промолчать.

— Клан Падающей Воды никогда не нападает на котят и королев, — после долгого раздумья ответил Кремень. — Мы не тронем вас до тех пор, пока вы будете оставаться за пределами наших границ.

Полосач снова поклонился и побрел прочь, махнув хвостом своим товарищам, которые послушно последовали за ним в темную расщелину между скалами.