Начальник для чародейки - Алиса Одинцова

Раскрыть глаза оказалось на удивление трудно. Когда я проснулась, то какое-то время просто лежала, прислушиваясь к ощущениям. Головокружение и слабость прошли, раненое плечо не ныло и вообще не давало поводов для беспокойства. Пахло лекарствами и морфием. Рядом слышалось чье-то спокойное сопение. Наконец мне удалось разлепить веки. Высокий потолок, голые стены и узкая, неудобная койка — определенно это больничная палата. Помещение отапливалось камином, значит, это не городская лечебница. На койках слева от меня лежали раненые боевики тайной службы. Справа в высоком кресле дремал Эйрик. Судя по позе и измятой рубашке, дремал уже довольно давно. Он был в своих неизменных подтяжках, чем вызвал у меня улыбку и легкое смущение. Отчего-то эта деталь больше не казалась мне такой уж забавной. Скорее возбуждающей.

— Видимо, я очень ценный сотрудник, раз вы дежурите у моей постели, — шутливо отметила я, обращаясь к начальнику тайной службы. Мой голос показался далеким и тихим, но Эйрик услышал.

— Что ж, ваше самомнение в норме. Идете на поправку, — ответил он, улыбаясь. — В остальном как себя чувствуете?

— Хорошо. Постойте-ка… — Мой взгляд упал на повязку. — Меня ведь ранили в плечо, да?

Эйрик посмотрел на меня с тревогой и нахмурился.

— А вы что, не помните?

— Так ранили или нет?

— Да. И по голове, видать, приложили крепко.

Я прыснула. Начальник тайной службы придвинулся ближе, а мне вдруг показалось, что сейчас он наклонится и…

— Я что, под морфием? — хихикнула я.

— Очевидно, все еще да. Черт, предупреждал Гатора, что вам нужно меньше.

— А как по мне, он верно рассчитал дозировку.

Я попыталась приподняться, но Эйрик предупреждающе положил руку мне на грудь. К сожалению, немного выше, чем хотелось бы, но достаточно для того, чтобы заставить мое дыхание сбиться.

— Не нужно напрягаться.

— Да-да, помню. Заткнуться и не двигаться, — протянула я, вспоминая, как он перевязывал меня в подземелье «Колыбели».

— Любопытно, что из всего вы запомнили именно это.

— Вообще-то не только… — Наверное, от морфия я окончательно ошалела, потому что накрыла его руку своей. — Спасибо.

Обычно мне тяжело благодарить, но сегодня слова сами слетали с языка. В серо-зеленых глазах Эйрика зажглись теплые огоньки. У него была обаятельная мальчишеская улыбка, такая, что мне хотелось улыбаться в ответ.

— Думаю, мы можем называть друг друга на «ты», — вдруг сказал он.

— Ладно, — даже под действием морфия я смутилась. Это было неожиданно и… приятно.

— Рад, что ты в порядке, — как ни в чем не бывало продолжил начальник тайной службы. — Придется какое-то время побыть здесь. Вечером зайдет Валента…

— Что?! — кажется, мое плечо снова заныло при звуке этого имени. Валента — бывшая Верховная магесса Шестой Башни, ныне член совета Ордена. Специализировалась эта стерва на магии исцеления и действии мне на нервы. — Только не говори, что она собирается меня лечить.

— И даже денег не возьмет. Просила тебе передать. — Похоже, Эйрик забавлялся.

— Еще бы взяла! — возмутилась я. — Она до сих пор должна мне за испорченных зомби!

Да, коллега, которая заставила моих неживых слуг спариваться и поспособствовала распространению обо мне слухов, — это Валента. И в этом она вся.

— Я заметил, что у вас с ней натянутые отношения. Если не секрет, в чем причина?

— А чтобы ее невзлюбить, нужна какая-то причина? — ответила вопросом на вопрос. Ну, не рассказывать же Эйрику о том, как Валента заигрывала с Джером. Кстати, а почему нет? Прежде, чем эта гениальная мысль успела воплотиться в жизнь, в палату вошел Морвран. Можно сказать, спас ситуацию.

Начальник магического отдела замер на пороге с обескураженным видом. Я вспомнила, что все еще держу Эйрика за руку, которая лежит на моей груди.

— Кгм… Я, пожалуй, позже зайду… — пробормотал Мор и сразу вышел. Мы с Эйриком переглянулись и заулыбались, но руку он все-таки убрал. Никогда бы не подумала, что Морврана так легко вогнать в краску.

За день меня несколько раз навещал Гатор и спрашивал, не болит ли плечо и не нужно ли мне еще морфия. Я, конечно же, не отказывалась, но Эйрик пошутил, что если так пойдет дальше, то я полезу обниматься с Валентой. От этой мысли я пришла в тихий ужас и решительно отказалась от обезболивающего.

После обеда в палату зашли Баот, Бадарн и Талейн, в хорошем настроении и, что еще приятнее, с имбирными маффинами. Сдоба быстро разошлась по палате, так как к этому времени уже проснулись мои раненые соседи. После такой трапезы я бесповоротно разнежилась и решила, что сегодня — лучший день в моей жизни, о чем сообщила вслух и получила в ответ взрыв хохота.

Эйрик был рядом до самого вечера. Так много мы не разговаривали даже тогда, когда вместе ездили в Бедахский монастырь. К своему стыду, я вела себя так, будто передо мной не начальник, а товарищ по кружке: рассказывала скабрезные анекдоты, шутила над Финном, называя его Лапчатым, рассуждала, куда девается сила после смерти мага, поясняла, чем отличаются драугры от вампиров и как их сподручнее умерщвлять (то есть разить, они-то уже и так мертвые)… В конце концов дошло дело до истории со спаривающимися зомби и пробирками с кофе. При этом смеялся не только начальник тайной службы, но и раненые боевики на соседних койках. Надеюсь, к концу недели эту историю не будет знать вся городская стража.

— Надо почаще давать тебе морфий, — весело заметил Эйрик после истории о том, как я заморозила водопроводную систему Третьей Башни.

— Ага, или дырявить плечо, — буркнула я. Вспомнились сырая камера и окровавленное горло Гленна, узкие коридоры и меч, входящий в мое плечо, как в расплавленный воск…

— А вот этого не нужно. Надеюсь, ты избавишься от пагубной привычки шататься ночью в одиночку.

Я хотела ответить что-нибудь остроумное, но в этот момент в палату ворвалась Валента, и Эйрик поспешил удалиться, оставив нас для процедуры.