Уакерос - Андрей Чернецов

– Ну да, – подтвердила англичанка. – Это такие ритуальные столбы с клетками. С их помощью древние муиски приносили жертвы Солнцу.

– Вот-вот! – почему-то обрадовался партизан. – Такие точно столбы мы обнаружили в этом селении. Правда, аборигены утверждали, что уже более трех сотен лет «пальцы бога» не использовались по прямому назначению. Так, всего лишь архитектурные излишества. Дань, так сказать, традиции. Ну мы их и обновили. Га-га-га!

Бетси ужаснулась.

– Как?

– Да раздели этого шамана и его подручных догола, связали и посадили в клетки таким образом, чтобы были видны грудь и голова. Все как в исторических документах.

– А потом?

– Что потом? Ну, дали по прицельной очереди. Полагаю, их боги остались довольны жертвенной кровью.

Девушку чуть не стошнило. Однако она нашла в себе силы подойти к Тикисоке и крепко обнять его. Мальчика буквально трясло. Он с плохо скрываемой ненавистью смотрел на лихого партизана и тихонько шептал:

– Ксика, Ксика.

Что это значит, Бетси не поняла.

Между тем фарковец сообщил, что уже, возможно, завтра в лагерь будут доставлены Крюгер и Думкопф. Они живы и здоровы, передавали всем пламенный привет. Раньше они не могли появиться по медицинским соображениям. Врачи советовали им пройти полный карантин из-за обнаруженных у немцев признаков некоей неизвестной тропической лихорадки. Теперь уже все в порядке. Карантин окончен.

– Ну, теперь хвастайтесь, что вам удалось откопать.

Гигантская каменная голова, глиняные сосуды из кенотафа и даже дощечки с резьбой его, естественно, не заинтересовали. Зато он заметно оживился, взглянув на золотые изделия, извлеченные из ложной гробницы.

– Это мы вынуждены будем изъять, – безапелляционно заявил красный командир. – На нужды революции! А то снова уйдет к этим богатеям, сосущим кровь из трудового народа. Позволить этого мы не вправе!

Мисс МакДугал развела руками: делайте, что хотите.

Хорхе Солана судорожно сглотнул слюну. Такой куш уходит прямо из-под носа. Вот же сволочи!

– Больше ничего нет? – сурово поинтересовался партизан. – Ничего не утаили от революционных властей?

Археологи поклялись, что золота и драгоценностей больше нет.

Командир почесал в затылке. Было видно, что он не поверил ни единому слову уакерос. Вечно они хитрят, пряча самое ценное.

Немного подумав, партизан принял волевое решение.

– Так, оставляю у вас в лагере наших представителей. Это для охраны. Не приведи Святая Дева, объявится Федерман или кто из его недобитков. Ну, и контроль в вашем деле тоже нужен. Чтобы не было урона народу Колумбии. А сейчас вынужден попрощаться. Дела. До скорой встречи, сеньорита, сеньоры. Увидимся.

Партизаны укатили, оставив один джип с тремя вояками. В одном из них Бетси и Солана узнали своего старого знакомого Мануэля Диаса. Мануэля-Гризли. Тот, в свою очередь, не признал свидетелей своего позора, приключившегося в пабе «Солсбери Грин».

Само собой, что под дулами автоматов работа не ладилась. Археологи вяло ковырялись в грунте, все более и более освобождая каменную голову. Партизаны с интересом наблюдали за их действиями.

Элизабет поделилась с Хоакином догадкой, что фарковцев оставили главным образом для того, чтобы не упустить выкуп за немцев. Буде те каким-нибудь чудесным образом вдруг объявятся в лагере, Гризли тотчас даст знать своему начальству и оно прибудет за второй частью «причитающейся» суммы. Золото, конечно, хорошо. Но где гарантия, что уакерос в ближайшее время откопают нечто стоящее. А вот сто пятьдесят тысяч долларов, лежащих в сейфе Банка Республики, – вещь вполне осязаемая.

Сеньор Диас вразвалочку приблизился к раскопу.

– Ну, что, док, – обратился он к Бетси, – хорошую штуку нашли?

Англичанка прочитала лихому партизану небольшую лекцию об ольмеках, о следах, оставленных ими в Центральной Америке. Свой рассказ она адресовала больше коллегам, чем Мануэлю, который почти сразу заскучал. А вот Солана слушал с глубоким вниманием. И даже понурый Тикисоке чуток отвлекся от мрачных раздумий. Мисс МакДугал помогал Хоакин, вставляя по ходу её лекции дельные замечания и комментарии. Девушка в который раз имела возможность удивиться начитанности своего приятеля.

– Все это хорошо, – перебил повествование Гризли. – Но сколько, примерно, может стоить эта штуковина?

– Вы хотите продать изваяние?! – поразилась Элизабет. – Да знаете, что оно весит около двух-трех тонн? Понадобится уйма времени и транспорта, чтобы перевезти его отсюда. Вряд ли кто захочет купить статую. Уж больно дорого и хлопотно.

– А-а, – разочарованно протянул Диас, сразу же потерявший всяческий интерес к каменной голове.

Пол дня провели в состоянии вооруженного перемирия. Фарковцы откровенно скучали. От безделья они предложили археологам после обеда погонять мяч. Бетси отвели роль рефери. Однако кладоискатели, сославшись на усталость и занятость, вежливо отказались от спортивного поединка. Партизаны обиделись и отдались любимому занятию – начали накачиваться спиртным. Из недр своего внедорожника они извлекли канистру с агуардьенте и стали накачиваться самогоном, приходя во все более и более воинственное расположение духа.

Солана с любопытством и тревогой поглядывал в их сторону. Он отлично знал свойства местной сивухи. На себе неоднократно испытывал. Если охранники дойдут до критической точки, последует неизбежный взрыв. Необходимо что-то срочно предпринять. Но что?

Пока уакеро лихорадочно раздумывал над планом действий, он пропустил необходимый момент. Когда Хорхе это понял, было уже поздно.

– Эй ты, краснокожий, – вдруг обратился один из фарковцев к Тикисоке, – а ну-ка греби сюда!

Парень никак не отреагировал на грубость, и партизан завелся.

– Обезьяна! Ты что, не слышишь, когда к тебе обращается цивилизованный человек?!

Бетси с тревогой посмотрела на Хоакина, затем на Солану. Ситуация становилась все более драматичной. Добраться до потайного арсенала, чтобы вооружиться, было почти невозможно. Пьяные бандиты просто не дадут им такой возможности.

– Ах ты, маленький ублюдок! – заорал уже и Гризли. – Глухим прикидывается!

– Может ему еще пару дырок в голове проделать, чтоб лучше слышал? – предложил третий партизан и, довольный своей шуткой, покатился от хохота.

– Помнишь, как верещал тот шаманишка, когда мы посадили его в клетку? – спросил первый.

– А кто первым пустил ему кровь? – самодовольно осклабился Диас.

– Ну, ты у нас самый меткий! – польстили ему товарищи.

Тикисоке поднялся во весь рост. Его буквально шатало. В три прыжка достиг мальчик кружка пьяных фарковцев и яростной пумой вцепился руками в горло Мануэля-Гризли. Никто из присутствовавших и опомниться не успел.