Магометрия. Институт благородных чародеек - Надежда Мамаева

Ник лежал, распятый железными обручами на импровизированном хирургическом столе, и был оплетен сетью светящихся, пульсирующих энергетических нитей. Повернув голову в мою сторону, он счастливо улыбнулся.

— Тоже рад тебя видеть, хотя и ненавижу всей душой, я все же благодарен тебе, — прошептал он и, судорожно вздохнув, пояснил свою мысль: — Именно из-за тебя я все еще жив, хотя, видит небо, уже несколько раз мечтал о смерти. И именно благодаря тебе я все еще жив. В этот раз снова.

Йож и вовсе выглядел рядом с ним дохлой горжеткой, не подающей признаков жизни, хотя и все его четыре лапы были связаны вместе. Оборотня, так же как и дракона, обвивала магическая сеть.

— Где мы? — из горла вырвался сип, как будто меня усердно душили, но веревка оказалась с гнильцой, лопнув в самый ответственный момент и оконфузив как убийцу, так и производителя бечевы.

— Судя по качке и иногда работающему двигателю, скорее всего на баркасе или барже. Увы, как понимаешь, на променады меня местный хозяин не выводил. Предпочитал, так сказать, камерные рандеву.

Ник хоть и с трудом, но говорил, стараясь таким нехитрым способом снова ощутить жизнь.

Он здесь уже около двух недель. Двух недель, в которых единственным твоим собеседником является тот, кто тебя в конце концов убьет.

О степени близости встреч с тем, кто его похитил, свидетельствовали гематомы и мелкие, скальпелевые надрезы по всему обнаженному телу парня. Блудный тень, словно привинченный саморезом рядом с плечом парня, дернулся, но так и не смог никуда сбежать. Не иначе, связали не только меня.

— Кто он? — задала я так давно мучивший меня вопрос.

В глазах собеседника промелькнула отчаянная ярость. Это был взгляд того, кто пережил предательство, того, кто разуверился в идеалах, того, кто возненавидел почитаемых богов.

— Распределитель.

Одно слово, как ветка, хлестнувшая в оттяг по лицу.

В наступившей тишине скрип открывшейся двери был сродни раскату грома.

Вошедший старичок был сутул, благообразен и даже мил.

— А, вот и очнулась, красавица… как хорошо, что это оказалась именно ты. Даже и искать временницу не пришлось…

Я смотрела на седоватого Распределителя и не находила в нем тех отголосков безумства, что должны быть присущи одержимому убийце. Он деловито повесил сюртук на крючок у двери, поправил здоровенный кулон на цепочке, висевший у него на шее поверх рубахи, прошел к умывальнику и ополоснул руки. Затем подошел к столику с инструментами.

— Ну, что же, не будем затягивать агонию, дорогой друг. Пора умирать. На этот раз окончательно, — обратился он к сжавшему зубы Нику, натягивая медицинские перчатки.

— Боитесь инфекцию в рану занести? — едко прокомментировала я его последний жест.

Распределитель поморщился, но ничего не ответил, а меня уже понесло:

— Кстати, скальпель не так держите: это не палочка для роллов, при таком угле качественный надрез сделать тяжело, он пойдет в горизонтальную плоскость…

— Еще учить меня будешь! — все же вышел из душевного равновесия старик.

— Я вас не просто учу, а повышаю ваш профессиональный уровень. — Седовласый уставился на меня непонимающе. Пришлось пояснить: — Каждый уважающий себя маньяк должен уметь делать если не все тридцать восемь типов хирургических надрезов, то хотя бы два. А в идеале освоить хотя бы еще один медицинский шов…

То ли жертвы до этого попадались убийце безропотные, то ли не столь подкованные в плане скальпелей, но моя речь Распределителя задела. Впрочем, как оказалось, зацепился он совсем за другое.

— Да чтоб ты знала, никакой я не маньяк! — выпалил он, отвлекаясь от приготовившегося к смерти Ника.

— А кто? Свеженекрофильный извращенец?

Он приблизился ко мне столь стремительно, что я в первый миг не поняла, почему оказалась вздернутой, как кутенок, за грудки и висящей над полом, — старичок оказался на диво силен.

— Я всего лишь исправлял свою производственную ошибку. Но как оказалось, наши дознаватели, когда не надо, бывают слишком настырны и не к месту умны.

— Какую ошибку? — почему-то после того, как я уже мысленно распрощалась со своей жизнью там, на каменном полу пещеры, мне было все равно. — Вы же, как собачник, скрещиваете потомственных кобелей и сук с хорошей родословной, с тем лишь различием, что они аристократы и не лают.

«Хотя оборотни, может, и лают…» — подумалось некстати.

Распределитель зло сверлил меня взглядом, Ник, отвлекшийся от процесса умирания, тяжело дышал, и до меня вдруг стало доходить то, что имел в виду этот старик под «производственной ошибкой».

Его слова лишь подтвердили догадку.

— Выражаясь твоим языком, деточка, помет оказался не столь удачен, как ожидалось. — Распределитель опустил меня на пол и, смерив презрительным взглядом, продолжил: — Двое из пяти ликвидированных были дефектными магами. Да, с сильным потенциалом, но через несколько лет их дар грозил выйти из-под контроля. И оба они, как назло, уже нашли себе спутников и собирались вскоре наплодить таких же дефектных, как они сами.

«Магическая вариация синдрома Дауна с оттяжкой во времени», — промелькнула мысль, еще раз подтвердив истину, что натуру медика, увы, не пропьешь и скальпелем не вырежешь. Но вслух сказала совсем другое:

— А они появились благодаря вашему распределению?

Судя по тому, с какой ненавистью посмотрел на меня этот нефилим, он не любил признавать свои ошибки. А я только что ткнула его в них носом.

— Так зачем же вам все это? Перемещение во времени, подгонка под семь металлов и семь планет? — убили бы тех двоих, и все.

Я старалась рассуждать так же цинично и беспринципно, как и Распределитель, потому что именно такой тон и позволял ему видеть во мне собеседника, а не обычную жертву, тянуть время, хотя надежды на спасение не было.

— Простое убийство и раскрывается просто, — нравоучительно начал старичок.

Видимо, ему все же хотелось, чтобы хотя бы кто-то оценил гениальность продуманного до мельчайших деталей плана, а может, просто возникло желание выговориться. Отчасти он был в чем-то гениален, как и всякий изворотливый сукин сын, держащийся за власть.

Как выходило из его повествования, реши он просто убить кого-то в нашем времени, его могли обнаружить, применив все возможные заклинания поиска. Он же предпочитал не рисковать. Слишком велика ставка. Ведь Распределитель практически всемогущ и стоит выше любого магического департамента, пока его выбор пар непогрешим, не дает сбоев. Каждый чародей, каждая магесса соглашаются с его выбором, зная, что получившийся в результате такого союза ребенок будет иметь дар (правда, степень его силы не уточнялась) и будет здоровым.

А тут… оплошал Распределитель и решил подстраховаться, дабы его от должности не отстранили, сам спрятать дефектантов как можно глубже. Желательно под землю и навсегда. Сказано — сделано.