Прекрасные создания - Маргарет Штоль

— Закрой свой рот, Уэсли Линкольн! Иначе я расскажу твоей матери, что ты зависаешь с этими чудиками, и она не выпустит тебя из дома до самого Рождества. Ты хотя бы знаешь, что это за штука на ее лице?

Эмили самодовольно усмехнулась, указала на родинку Лены, а затем приставила палец к полумесяцу, который нарисовала на своей щеке.

— Она называется знаком ведьмы!

— Ты прочитала это в Интернете прошлым вечером? Да ты еще тупее, чем я думал!

Я засмеялся.

— Это ты идиот! Это ты встречаешься с ней!

Я почувствовал, что краснею. Мне не хотелось такой огласки — во всяком случае, не перед всей школой Джексона. К тому же я пока и сам не знал, встречались ли мы с Леной. Да, целовались однажды, часто проводили время вместе. Но она не была моей девушкой. По крайней мере, я так думал, хотя она, ругаясь с Ридли, назвала меня своим парнем. И что мне было делать? Спросить ее: да или нет? Наверное, это было бы разумным шагом. Однако, скорее всего, ответом на мой вопрос стало бы «нет». Я чувствовал, что какая-то часть ее отвергала меня, и мне пока не удавалось добраться до этой части.

Эмили ткнула меня концом метлы — видимо, изобразив этим жестом, что она «пронзила мне сердце».

— Эмили, давай ты выпрыгнешь в окно, а мы посмотрим. Мне интересно, полетишь ты или нет.

Она сузила глаза и выпятила вперед подбородок.

— Я надеюсь, что вам будет весело вдвоем, пока все остальные пойдут на вечеринку к Саванне. Сидите дома и наслаждайтесь последними мгновениями! Потому что это будет ее последний праздник в нашей школе!

Эмили развернулась на каблуках и зашагала по коридору к своему шкафчику. Саванна и все ее левретки последовали за ней. Линк пытался рассмешить Лену — что было нетрудно, учитывая его нелепый вид. Он оказался верным другом.

— Они действительно ненавидят меня, — со вздохом прошептала Лена. — Похоже, это никогда не закончится.

Линк начал пародировать речевки нашей группы поддержки. Он прыгал, задирая вверх ноги и размахивая красными помпонами.

— Да, они такие! Они ненавидят тебя! Они ненавидят всех! Уота и меня!

Я склонился к ней и неуклюже обнял ее за талию.

— Я бы больше взволновался, если бы они вдруг полюбили тебя.

Лена отвернулась. Моя ладонь скользнула по ее плечу. Великолепно.

«Не здесь».

«Почему?»

«Они отомстят тебе за это».

«Я жажду их мести».

— Ну, как вам мое выступление? Сгодится для младшей лиги?

Линк ткнул меня локтем в ребра.

— Из-за жалости к вам я обрек себя еще на один год без любовных свиданий. Пойдемте! Иначе опоздаем на английский. По пути забегу в туалет и сниму эти колготки. У меня от них уже огромная мозоль между ног.

— Мне еще нужно взять учебники в шкафчике, — сказала Лена.

Ее локоны шевелились на плечах. Я заподозрил неладное, но, как обычно, промолчал.

Эмили, Саванна, Шарлотта и Идеи стояли у своих шкафчиков и прихорашивались перед зеркалами, висевшими на дверцах. Шкафчик Лены был чуть дальше по коридору.

— Не смотри на них, — посоветовал я.

Эмили терла щеку салфеткой «Клинекс». Черное пятно от полумесяца размазалось, но не стиралось.

— Шарлотта, у тебя есть средство для снятия макияжа?

— Конечно.

Эмили потерла щеку еще несколько раз.

— Не стирается! Саванна, ты же говорила, что тушь смывается мылом и водой.

— Да, говорила.

— А почему она тогда не стирается?

Эмили раздраженно хлопнула дверью шкафчика. Громкий звук привлек внимание Линка.

— Что это наши курицы раскудахтались?

— Похоже, у них проблемы, — ответила Лена, подходя к своему шкафчику.

Саванна тоже пыталась стереть черный полумесяц со своей щеки.

— И у меня не получается.

Пятно размазалось на пол-лица. Она начала рыться в сумочке.

— Сейчас проверю карандаш.

Эмили вытащила сумочку и раскрыла ее.

— Забудь. Я пользовалась своим.

— Что за дела? — взвизгнула Саванна, поднося к лицу какой-то предмет.

— Ты рисовала родинку фломастером?

Эмили громко захохотала. Саванна с изумлением смотрела на маркер.

— Конечно же нет! Я понятия не имею, как он оказался здесь.

— Тогда тебе не повезло. Краска от фломастера ничем не смывается. Так и будешь ходить на вечеринке с этим пятном.

— Я не хочу, чтобы у меня на лице была эта дрянь. Я приготовила наряд греческой богини Афродиты. Это пятно разрушит весь образ.

— В следующий раз будь внимательнее.

Эмили еще немного покопалась в маленькой серебряной сумочке, затем перевернула ее и вывалила все содержимое на пол у шкафчика. По паркету покатились блеск для губ и лак для ногтей.

— Я же взяла его с собой.

— Что ты ищешь? — спросила Шарлотта.

— Карандаш для век. Я рисовала им полумесяц.

Вокруг начала собираться толпа любопытствующих.

Из сумки Эмили выпал черный фломастер.

— Ты тоже нарисовала его маркером?

— Да нет же! — взвизгнула Эмили и начала неистово тереть лицо салфеткой.

Ее черное пятно расползлось на всю щеку.

— Что за чертовщина тут творится?

— Подождите, я посмотрю на свой карандаш, — вскричала Шарлотта, открывая шкафчик.

Через несколько секунд она замерла на месте, глядя внутрь своей косметички.

— В чем дело? — сурово спросила Саванна.

Шарлотта приподняла руку. Ее пальцы сжимали черный фломастер. Линк подбросил красные помпоны к потолку.

— Наши лидерши облажались!

Я взглянул на Лену.

«Фломастеры?»

На ее лице появилась озорная улыбка.

«Ты же говорила, что не можешь управлять своими силами».

«Новичкам везет».

К концу занятий слух о группе поддержки распространился по школе. Все вокруг говорили о том, что девушки, нарядившись ведьмами, решили нарисовать на лицах полумесяцы, но вместо обычного карандаша для глаз в ход пошел черный фломастер. Вот же идиотки! Шутки и смех не утихали. Все понимали, что в течение нескольких дней краска не сойдет и этим девицам предстоит ходить с такими лицами по школе, по городу, петь в церковном хоре и махать на играх помпонами. Естественно, миссис Эшер и миссис Сноу будут в ярости. Хотел бы я на них посмотреть!