Заклятые супруги. Золотая мгла - Марина Эльденберт

Этого таланта у матушки не отнять.

Вообще-то я к ней и приехала — хочу выяснить, как же так получилось, что отец не договорился с герцогом де ла Мером, а заодно попытать и о его сыне. Если я собираюсь встретиться с Эриком лицом к лицу, неплохо бы узнать о нем побольше. В городскую библиотеку и архивы мне доступ закрыт, поэтому почитать газеты не светит. У Винсента не спросишь, он сразу заподозрит неладное, у Анри тем более — я и так чуть не проговорилась, когда его расспрашивала, остается только матушка. Вряд ли ее светлость в курсе всего, но хоть на что-то она должна пролить свет. Решительно не понимаю, почему отец вручил меня Анри, рискуя нашими детьми и своими внуками, но отказался выдавать за Эрика. Их род наверняка древнее, чем де Ларне, опять же титул: Эрик — будущий герцог. Да и магии ему не занимать.

Мы устроились на диване, Лави облокотилась о спинку и принялась воодушевленно болтать. У сестренки появилось сразу несколько поклонников, которые осаждали дом Винсента визитами, забрасывали ее цветами и посланиями — предполагаю, что по-юношески возвышенными, но она пока не определилась со своими симпатиями. Точнее, определилась, но…

— Майкл… — глаза ее загорелись, она вцепилась в спинку и подалась ко мне. — То есть я хотела сказать, виконт Эрден… Мы танцуем на балах так много танцев, что это почти неприлично! Представляете? А еще он такой милый, такой обходительный, такой красивый!

Что-то мне подсказывало, что появись на пороге Майкл Эрден, все остальные поклонники были бы мигом забыты, но тот молчал. Подозреваю, дело было в том, что он здорово трусил являться пред светлы очи брата. Ну и зачем нужен такой кавалер?

— Он наверняка вот-вот решится, — заявила сестренка, не очень впрочем-то уверенно. — Только я еще подумаю, какой дать ответ. Все-таки леди не положено сразу соглашаться на предложение.

Ага. Одна леди прогулялась в сад Уитморов и оказалась замужем. А потом еще одна — поговаривают, что та же самая, поехала в лес и согласилась на все снова, в здравом уме и свежей памяти. И даже на какое-нибудь зелье из ягод бурняка не спишешь, обед у нас был после. Так что всю эту ерунду про несогласных леди можете рассказывать кому-нибудь другому. Хотя, сделай Эрден ей предложение, Лави наверняка подумает. Целых пять минут.

— А как дела у вас? Вы с графом так замечательно смотритесь вместе! Матушка от него в восторге! Говорит, что о таком муже можно только мечтать.

— Так и говорит?

— Да! Винсент, правда, хмурится, но он всегда хмурится, вы же знаете… а еще я слышала, что мужчины не выносят сильных соперников. Я имею в виду, что, когда рядом оказывается кто-то очень достойный, даже самые уверенные мужчины начинают вести себя странно. Что-то вроде борьбы за территорию, как в мире зверей, и за влияние. Я, если честно, смутно во всем этом разбираюсь. Но так леди Джейн говорит.

Ну, если леди Джейн говорит…

— Меньше слушайте этих свиристелок. У них на уме одно, а на языке другое.

Лави посмотрела на меня, как на ребенка.

— Тереза, неужели вы думаете, что я доверяю леди Джейн? Просто иногда она говорит забавные вещи, которые стоит запомнить.

Сидя напротив своей миниатюрной сестры, которая младше меня на десять лет, я и впрямь почувствовала себя маленькой. В этот неловкий — надо отдать должное, исключительно в мыслях, момент в гостиную вошла горничная, поставила поднос на стол и занялась чашками, блюдцами и вазочками с печеньем. Казалось, целая вечность прошла с того дня, как меня наставляли в этой самой гостиной по поводу изумрудного платья и как розы рассыпались тленом. А прошло-то всего ничего — чуть меньше двух месяцев.

И оставленная здесь книга… Меня передернуло. Тогда было не до мелькающих за окнами теней. А портьеры? Были задернуты? Кажется, да, но с уверенностью сказать нельзя. Как долго Эрик следил за мной? Кому из горничных заплатил, чтобы ему вынесли мою вещь? От этой мысли стало окончательно не по себе: такое прислуге спускать нельзя. Как только все закончится, обязательно расскажу Винсенту.

Я дождалась, пока служанка прикроет за собой дверь.

— Вы спрашивали, как у нас дела. Все хорошо.

Наверное, и впрямь хорошо. Я даже позволила Анри остаться со мной на ночь. Ну как позволила — меня сгребли в охапку, завернули в полотенце и отнесли на кровать. А после наотрез отказались уходить к себе, вот что я могла сделать? Не драться же с ним, тем более что мне не победить: ни магически, ни как-нибудь по старинке.

Правда, утром я ругала себя последними словами за эту непростительную слабость. А еще за то, что проснулась, уткнувшись носом в широкую спину Анри. Конечно, Эрику я влепила — мало не покажется, но кто знает, какие у него еще таланты. Если бы ему снова взбрело в голову заявиться ко мне, вся конспирация полетела бы Кошмару под хвост.

— У нас даже котенок появился.

— Котенок? — Лави подпрыгнула от восторга и вцепилась мне в руку. — Тереза! Я хочу на него посмотреть. Хочу-хочу-хочу!!! Немедленно пригласите меня к себе!

Я улыбнулась. Лави до безумия любила животных, но матушка была против. Как раз из-за сестренкиной силы: та удивительно тонко чувствует природу, животные в ее присутствии млеют, даже самые капризные растения расцветают, когда Лави рядом. Если моя стихия — смерть, то ее — жизнь во всех проявлениях. Думаю, она могла бы даже оранжерею оживить, легко — несмотря на присутствие Аддингтона, но после случившегося она туда больше не ходит.

— Приезжайте завтра. Скажем, на ужин. Вместе с матушкой. И Винсентом. И Луизе я записку отправлю.

— Так вы за этим приехали! И молчите, вот хитрюга! Граф де Ларне зовет нас в гости, наконец-то! Матушка говорит, что вы оба непростительные затворники.

Ой.

Надо же было такое ляпнуть. Нет, то что голова забита другим, не оправдание. И да, теперь придется объясняться с Анри. Какой демон меня за язык тянул с этим котом? Впрочем, во всем этом есть один жирный плюс: я смогу спокойно поговорить с Луизой, не привлекая лишнего внимания.

— Ох! Обязательно приедем! Он наверняка наглый, назойливый и такой милый.

Мы сейчас про кота говорим?

— Жду не дождусь, когда смогу его потискать!

Да, точно про кота.

Лави вся сияла, и так было всегда. Сколько ее помню — даже суровые своды Мортенхэйма уступали ее обаянию. Несмотря на матушкины постоянные выволочки и одергивания, стоило ей войти — и становилось светлее. Не представляю, как после нас с Винсентом родителям удалось сотворить это чудо. Запирать ее магию просто грех, но матушка все эти годы оставалась непреклонна. Поэтому мы с Винсентом и устраивали «тайные собрания» под самыми разными предлогами. Конечно, это не полноценное обучение, но хотя бы что-то. Лави неплохо управляется с волей животных, а при должной тренировке и вовсе способна достичь небывалых высот. Но это уже ей решать — судя по всему, вязание салфеток и удачное замужество интересуют ее гораздо больше.