Алиса в Итакдалии - Тахира Мафи

Алиса с Оливером промолчали, не желая выдать свой страх.

– Теперь, – продолжила Исаль, складывая руки, – я более чем удовлетворила ваше любопытство. И теперь вынуждена в последний раз настоять, чтобы вы зашли. Если вы останетесь здесь еще на мгновение, я не буду повинна в вашей смерти.

Дети переглянулись и так же молча последовали за Исаль в ее скромный домик. Итакдалия оказалась еще страшнее и страньше, чем предполагал Оливер. Теперь они знали, что все это время были безвольными марионетками в руках искусных кукловодов; что каждый их шаг был спланирован, а все случайности – не случайны. Благодаря объединенным талантам им еще как-то удавалось прыгать из деревни в деревню, но удача спутников таяла на глазах, и сейчас им следовало быть вдесятеро осмотрительней, если они надеялись выбраться из этого переплета живыми. Теперь они были преступниками в бегах.

И использовали оба своих Тиббина.

Алису привел в чувство только художественный хаос дома Исаль. На первый взгляд ее жилище представляло собой увеличенную шкатулку с безделушками. Каждый сантиметр стен был покрыт живописными полотнами в причудливо украшенных рамах («Все мои вещи спасла и срезала с ветки дорогая Ансиль», – пояснила женщина), а горизонтальные поверхности были отданы во власть швейным принадлежностям. Булавки, иглы, бобины с нитями и бесконечные рулоны самых роскошных тканей громоздились от пола до потолка. Рядом с ними теснились манекены, коробки с самоцветами и корзины, полные перьев. Дом Исаль был крохотным, но красочным и опрятным.

Когда они переступили порог, женщина наконец сняла плащ.

Исаль была красива совершенно непостижимой красотой. На ней было платье из нежного голубого шелка, которое мягкими волнами обвивало ноги. В сочетании с золотыми волосами и бледной кожей она казалась видением из полузабытого сна, которое ускользает тем вернее, чем настойчивее пытаешься его вспомнить. Алиса впервые увидела, что столь бесцветный человек может быть красивым, и это наполнило ее внезапной надеждой. Конечно, Исаль не в точности походила на Алису – ее белизну оттеняла богатая желтая краска, – но даже так она отличалась от любого жителя Ференвуда.

– Что ж, – без предисловий начала женщина, – вы ищете художника.

– Да, – испуганно сказал Оливер. – А откуда вы знаете?

Исаль смерила мальчика таким взглядом, будто у него не все в порядке с головой.

– У твоей подруги не хватает руки.

– Точно, – поспешно ответил он. – Точно, конечно.

– Ты уверен, – продолжила Исаль, – что это главный твой вопрос? Что ты не хочешь узнать что-нибудь другое?

Сердце Алисы подпрыгнуло к горлу. Девочка страдальчески посмотрела на Оливера. Неужели это их единственный шанс на помощь? Тогда не лучше ли спросить, где папа?

– Оливер, – прошептала она. – Тебе не кажется…

– Это не твой выбор, – оборвала ее Исаль, смерив девочку не злобным, но несколько холодным взглядом. – Не твой Тиббин.

– Но…

– Я уверен, – ответил Оливер твердо. – Нам нужно починить ее руку.

– Оливер, прошу тебя…

– Мы получим и то, и другое, – сказал мальчик, беря Алису за единственную ладонь. – Обещаю, мы найдем способ. Даже если придется начать все заново. Но сперва мы починим тебе руку.

Алиса с трудом сглотнула. Она была почти готова расплакаться.

– Очень хорошо, – сказала Исаль. – Все просто. Выберите любую картину, – и она обвела рукой стены, – и зайдите в нее.

Оливер приподнял брови.

– И все?

Исаль кивнула.

Алиса с Оливером переглянулись – и расплылись в улыбках. Спутников затопило облегчение.

– Ладно, – сказал Оливер, улыбаясь до ушей. Затем он перевел взгляд на картины. – Как насчет… Ох, я даже и не знаю. Алиса, какую выбрать?

Исаль шагнула вперед.

– Выбирайте мудро. Если художник откажется вас впустить, вы останетесь здесь. – И она коснулась рукой холста. – В картине, которую выбрали.

– Что? – опешил Оливер.

– А надолго? – испугалась Алиса.

– Навечно, – ответила Исаль.

У Алисы подогнулись ноги.

– Что за бред? – возмутился Оливер. – А вы раньше не могли предупредить, что это ловушка? Вы же сказали, что все просто!

Шея мальчика почти побагровела от гнева.

– Не моя работа – защищать вас от последствий ваших решений, – холодно заметила Исаль. – Вы хотели найти художника. Я объяснила, как это сделать. Моя задача выполнена.

– Но…

Внезапно земля застонала, а стены содрогнулись. За окном взметнулся золотой вихрь, и Алиса немедленно поняла, что это был знак. За Исаль тянулась цепочка из опавших листьев, и кто-то взял их след.

– Они здесь, – тихо сказала женщина, глядя в пустоту.

В следующую секунду в дверь четырежды постучали: по числу людей, стоявших на пороге.

Алиса знала, что их вежливости хватит ненадолго.

Исаль взяла плащ.

– Выбирайте мудро, – прошептала она. – Выбирайте мудро, и удачи.

* * *

Алиса и Оливер в панике переглянулись. Девочка понимала, что у них нет времени на раздумья. Поэтому она схватила Оливера за руку, быстро осмотрела картины в поисках той, которая сильнее всего напоминала ей о доме, любви и папе, и приложила их переплетенные ладони к красочному холсту.

Все действительно оказалось просто.

Их втянуло в раму быстрее, чем Алиса моргнула. Грудь на мгновение сдавило железными тисками, – а когда девочка снова открыла глаза, они с Оливером стояли в каморке, напоминающей древнюю тюремную камеру. В ней пахло плесенью и ржавчиной, а потолок был таким низким, что Оливеру пришлось пригнуться.

Не успели они запаниковать, как маленькая панель в одной из стен отъехала в сторону, и в каморку упала полоса света. Алиса машинально прищурилась.

– Что у вас за дело? – неприветливо спросил чей-то голос. По первому впечатлению он принадлежал мужчине, хотя сказать наверняка было трудно.

– Я п-пришла починить руку, – нервно ответила Алиса. – Я слышала, вы ху…

– Какую руку? – буркнул незнакомец.

– Правую.

Мужчина фыркнул, но ничего не сказал.

– Пожалуйста, – взмолилась Алиса. – Помогите нам…

Окошко в стене захлопнулось.

Девочка чуть не расплакалась от страха.

Это был их последний шанс, и она не представляла, что случится, если художник откажется их впустить. Алиса уже решила, что он так и оставит их умирать в этой камере, когда одна из стен внезапно исчезла и их с Оливером совершенно бесцеремонно выбросило по колено в снег.

Девочка села и попыталась осмотреться – но сколько бы она ни моргала, в поле ее зрения не появлялось ни одного цвета. Вскоре она с недоумением поняла, что их там и не было.