Я люблю дракона - Наталья Мамлеева

– Дарий, – тихо позвала его я, но мужчина не откликнулся. Неужели так устал, что тут же заснул?

В моем сердце вспыхнула нежность к возлюбленному. Я улыбнулась и подошла ближе, поставив колено на край кровати и наклонившись к Ордариону, чтобы накрыть его одеялом. И только сейчас заметила, что его волосы были влажными – он явно недавно принимал душ. Тогда почему не лег у себя?

На мой мысленный вопрос быстро нашелся ответ, но было поздно. Черный дракон каким-то немыслимо быстрым движением опрокинул меня на кровать, завел мои руки над головой и навис сверху, улыбаясь, как кот, объевшийся сметаны. Знаю, сравнение избитое, но именно таким он и выглядел.

– Ордарион! – возмущенно воскликнула я, и принц наклонился ниже, вдохнув запах моих волос. Затем спустился еще ниже и провел губами вниз от подбородка до ключицы. Я невольно выгнулась, будто предлагая ему себя. Мужчина негромко рассмеялся, заставив меня смутиться.

– А ведь еще секунду назад ты возмущалась, – насмешливо протянул он. Я вспыхнула и принялась вырываться. На самом деле не очень активно. – Котенок, что такое? Неудобно?

Он наклонился ниже, почти касаясь моих губ. Я чувствовала тяжесть его тела, хотя он удерживался на локтях, чтобы не придавить меня. Смущение боролось с любопытством, и на стороне последнего было зарождающееся желание. Я невольно потянулась к губам Дария, прикоснувшись в легком невесомом поцелуе.

Принц замер. Неужели я сделала что-то не так? Но его следующие действия лишили меня всякого сомнения в правильности моих действий. Ордарион припал к моим губам с неистовой страстью. Прикусил нижнюю губу, принуждая меня открыться ему, и проник языком, заставляя меня то ли обороняться, то ли сдавать рубежи. Это было сражение, в котором каждый знал победителя, ведь сражались мы на одной стороне против пространства, разделяющего нас.

– Да-арий, – простонала я, и мои руки тут же отпустили, поэтому я смогла обнять мужчину за плечи, приникая ближе к нему.

Его ладонь сжала мою грудь сквозь тонкую ткань сорочки, вырывая из моего горла слабый стон. Страшно, но так заманчиво и желанно! Губы возлюбленного оторвались от жаждущего его ласк рта и спустились ниже, прокладывая дорожку из поцелуев к груди. Мои пальцы зарылись во влажных темных волосах, я выгнулась, предоставляя Ордариону полную власть над собой.

Неожиданно смущающим обстоятельством для меня оказалось его очевидное желание, упирающееся мне в бедро. Я покраснела, будто не сама фактически предлагаю ему свое тело. Дарий заметил мою реакцию, как и всегда, поэтому рассмеялся и вновь вернулся к моим губам. Его поцелуи лишали меня всяких разумных мыслей, но в этот момент мне и не хотелось думать о чем-то серьезном. Степень удовольствия, которое он доставляет своими прикосновениями, считается серьезной темой?

Вряд ли…

– Еще чуть-чуть, и я не смогу остановиться, – прошептал Ордарион, оставляя меня неглиже.

– По-моему, ты и сейчас не собираешься останавливаться, – констатировала я, чувствуя, как он проводил влажным языком по вершинке моей правой груди. Из моего горла вновь вырвался стон, а руки забегали по спине мужчины. Было ощущение, что я чувствую каждую мышцу под гладкой загорелой кожей.

– Одно твое слово сможет меня остановить, – через силу прошептал он, и его рука скользнула между моих ног. Я сжала их, но он лишь рассмеялся и вновь развел их в разные стороны.

– А стон может? – пытаясь собраться с мыслями, спросила я.

– Боюсь, что он лишь послужит катализатором, – хрипло рассмеялся мужчина и вновь приник к моим устам нежным, трепетным поцелуем.

Весь мир перестал существовать. За окном заходило солнце, окрашивая мир в багровые тона. В коридорах дворца сменялся караул. Бог с Богиней смотрели вниз и любовались своим творением. Но все это было так далеко от меня, так несущественно, когда весь мир сужался до двух фениксов, сплетенных воедино.

Я люблю тебя, Ордарион.

Я открыла один глаз и оценила обстановку. Так, лежу полностью раздетая, на моей правой груди по-хозяйски покоится мужская рука, а сам ее обладатель мирно сопит у меня за спиной. Я улыбнулась, вспоминая свою первую «брачную» ночь. Неужели это была я? На щеках вспыхнул румянец, и я зашевелилась, разбудив Ордариона.

– Доброе утро, любимая, – сонно пробормотал он, поцеловал в плечо и вновь закрыл глаза, опустившись на подушку.

Но заснуть нам дальше не дала физиология. Фениксы огненные существа, поэтому мы, застонав, вместе подошли к окну. Рассвет успокаивал мою кожу, а Дарий – мысли. Он обнял меня, и я откинулась ему на грудь, глядя, как начинается новый день. Сегодня мне предстояло стать королевой.

– Переживаешь?

– Ты же рядом, – улыбнулась я, прикрыв глаза. – с тобой ничего не страшно.

Но я слукавила. Мои руки дрожали, когда запястье и предплечье сжали браслеты-эсклаважи тонкой филигранной работы. Практически одинаковые с теми, которые я увидела однажды на площади. Нас венчали в храме, и благословение дали сами боги. Прихожане застыли с открытыми ртами, когда Верховные спустились с небес, чтобы запечатлеть не только благословение будущих монархов, но и брачующихся. Я рассматривала эсклаважи на своей руке и не могла поверить, что отныне я жена любимого мужчины.

Нервничала я и в тот момент, когда мне надевали на голову корону. Мои пальцы судорожно сжимали подлокотники, и, когда я произносила речь, голос слегка дрожал. Но уверенность приходит с опытом, поэтому я постаралась скрыть смущение и найти поддержку в глазах Ордариона. Главы кланов, некоторые из которых были сменены, становились перед нами на колени и еще раз давали клятву верности, только теперь уже королю Ордариону и королеве Леонике.

Вот так и проходила наша коронация. Гости пили за наше здоровье, пели хвалебные песни, а мы улыбались и принимали поздравления. Устав от общества, я отошла к фуршетному столу и пригляделась к угощениям, выбирая, чем лучше утолить голод.

– Поздравляю вас, ваше величество, – раздался голос позади меня, и я обернулась, улыбнувшись Ирдару. Он поднял бокал вина за мое здоровье и пригубил напиток.

– Без тебя всего бы этого не было.

– Брось! Я чуть не убил тебя. До сих пор просыпаюсь ночью в холодном поту, вспоминая твое окровавленное тело и болт, торчащий из твоей груди. Дарий не простил бы мне твою смерть и убил бы. А потом остался лежать там и сам, бездыханный.

– Нет, – не согласилась я, – он перед этим стер бы земли Восставших из пепла с лица Эмерита.

– Верно, – рассмеялся Ирдар и бросил взгляд на брачные браслеты на моей правой руке. У Ордариона были похожие, и мне все еще не верилось, что они навечно привязали меня к любимому мужчине. – Поэтому я крайне рад такому исходу событий.

Мы улыбнулись, и тут мой взгляд остановился на женщине в рясе в конце зала, она пришла в составе делегации храма, благословляющей правителей на царство. Женщина с надеждой смотрела на меня. Как я и думала, мама слишком поздно поняла, насколько я была ей дорога. Ирдарион проследил за моим взглядом.