Паладин. Изгнанник - Олег Шелонин

Проинструктированные Кевином, к черному ходу они подошли в полной боевой готовности. Под мышкой Зырга, серый халат которого трещал по всем швам, слабо дергался бяшка, на плече Кевина мешком висела Офелия, старательно притворяясь безжизненным трупом, Люка выступал в авангарде. Переговоры с Козебаной юноша решил доверить самому велеречивому из их компании. Черный ход представлял собой зарешеченное окошко в черной металлической двери, вмурованной в каменную стену с противоположной стороны от парадного входа. Люка начал робко стучать в нее дрожащей рукой. Именно дрожащей! В роль гули он вошел основательно.

– Чё надо? – радостно просипел с другой стороны двери голос Козебаны. Похоже, гомункул давно уже ждал этого стука, так как в связи с резким сокращением популяции гулей, тешить свою манию величия становилось все труднее.

– Уважаемый, – залебезил Люка, – нам бы это… ну… сам понимаешь, руки трясутся! До утра не дотянем!

– А платить есть чем?

– Хозяин, сам знаешь, нечем! Но мы это… отработаем как-нибудь. – Люка говорил очень убедительно, старательно подражая голосу одного из гулей.

Окошко распахнулось, и в нем нарисовалась перекошенная физиономия Козебаны. Друзья не отшатнулись лишь потому, что однажды уже видели это зрелище. Один глаз больше другого, из носа тянулась зеленая сопля, глаза, скошенные к переносице, обозревали волосатую бородавку на носу. Управляющий ощерил ряд редких, но очень острых зубов и довольно почесал бородавку грязными, обломанными ногтями.

– Радуйтесь. Я сегодня добрый. Хозяин просил у него в кабинете прибраться, а моих помощников он недолюбливает. Ладно, заходите.

Заскрипела, открываясь, дверь, и новоиспеченные гули двинулись честно зарабатывать на опохмел.

– Куда претесь? – перегородил горбун дорогу, увидев на плече Кевина Офелию. – Со своим нельзя!

– Начальник! – пропитым голосом просипел Люка. – Будь человеком, нам же только занюхать. Сколько ж можно без закуси? Ноги протянем. Нас и так всего трое осталось!

Перспектива остаться без объектов для издевательств заставила управляющего уступить дорогу.

– Фу-у-у… не могли труп посвежее достать, – вредная натура Козебаны не могла не сделать хоть какую-нибудь пакость.

Чувствуя, что возмущенная Офелия готова в ответ на эту реплику взбрыкнуть, юноша ласково погладил ее по упругой попке, устремленной с его плеча в зенит.

– Свежее не было, хозяин, – подражая Люке, просипел он. – Ничё, зато мягонькая. Зубки не обломаем.

– Опять же, посвежее мы бы тебе его продали, – добавил Люка, – а это уже никуда не годится. Разлагается под тлетворным влиянием Запада, – не смог он удержаться от шпильки.

Офелия под паранджой заскрипела зубами.

– А это у тебя что? – ткнул Козебана в закутанного в паранджу барашка.

– Тряпки, – прогудел тролль, – полы там помыть, пыль протереть.

– Ладно, идите за мной.

Управляющий провел друзей по запутанному лабиринту коридоров и галерей замка Джафара и распахнул перед ними дверь его кабинета.

– Вот ваш объем работ на сегодня, – обвел он рукой просторное помещение, заставленное стеллажами, на которых стояли склянки, колбы со всякой гадостью и много-много книг. – Чтоб к моему приходу здесь все блестело!

Команда Кевина ввалилась внутрь.

– Не дай вам Заблудший хоть что-то пролить! Хозяин тогда лично над вами экспериментировать будет. Вон туда не ходить, – ткнул он пальцем в дверь за спинкой кресла, стоящего около письменного стола. – Хозяин узнает, всех убьет. И не вздумайте что-нибудь украсть. Они будут за вами наблюдать.

Управляющий ткнул пальцем куда-то в угол кабинета, вышел и закрыл за собой дверь. Друзья посмотрели в указанную сторону, и… даже у тролля мех на затылке встал дыбом.

– Ой, мама, – ахнул бывший бес, – я даже в родном аду такой страсти не видел. Однако я начинаю понимать, почему Джафар их недолюбливает. У меня и то хвост дыбом встал.

– У тебя нет хвоста, идиот!

– И очень хорошо! Если б был, отвалился бы со страху… – Люка начал водить носом.

– Ты чего? – насторожился Кевин.

– Чувствую магию вон из той комнаты, – прошептал Люка, глазами показывая на запретную дверь.

– Тебя ж магии лишили, – прогудел Зырг.

– Магии лишили, а нюх-то остался, – огрызнулся Бессони, косясь на монстров, не сводивших с них глаз. – Так, начинаем имитацию бурной деятельности.

– Это как? – спросил Кевин.

– Вы здесь занимаетесь активной уборкой, а я в соседней комнате пошуршу.

– Так нас же трое, а будет двое, – шепотом возразил Кевин.

– Всему вас учить надо. Клади Офелию за стол.

– Кладу, – юноша осторожно опустил девушку на пол с таким расчетом, чтобы монстрам, наблюдавшим за ними из своего угла, ее было не видно.

– Так, я начинаю мыть полы, – громко сказал Люка, – а вы протирайте пыль там и там. – С этими словами он опустился на пол рядом с Офелией. – Ну, чего встали? Тряпки сюда давайте, суму…

Друзья его поняли. Зырг осторожно положил рядом связанного барашка, скинул с плеча суму, после чего они с Кевином начали мелькать перед носом у монстров, перекрывая им обзор. То, что из-за стола поднялся уже не Люка, они поняли сразу. Движения нового уборщика были не такими угловатыми, как у их неугомонного товарища. Вся троица старательно отвлекала внимание уродов Козебаны и, надо сказать, успешно: приоткрывшейся на мгновение запретной двери не заметил никто.