ХЗ. характер землянина - Оксана Демченко

– Наблюдаю запрет на инициацию. Изучаю инструкции. Справка: запрет можно обойти через внедрение ДНК-контроля от габ-поручителя, – пояснил Шарп, умудрившись не сказать ничего внятного. Понял и добавил: – Маркирую подсветкой заборник крови. Соединение мозга и контактного гнезда пройдет в ее среде. Это наделит пробужденный мозг некоторыми чертами личности поручителя. Позволит поручителю мысленным приказом разрушить мозг при обнаружении угрозы от его функционирования.

– Могу и карандашницей обойтись, как вчера выяснилось, – брякнула я и закашлялась.

Вспоминать, как я плющила чиновника, было противно. Так что я отмела бэ-у мысли и приступила к новым глупостям. Совместила руку с кольцевым зажимом. Эх, судьба моя видно такова: сдавать кровь всяким преступным элементам и брать их на поруки. Была история с Дэем, теперь вот и того хуже, я жалею не существо, а мозг. Может, зря? Но упрямство так и орет: не зря! Я или оглохла от ора, или упрямство эмпатически право.

В мензурку набралось граммов пятьдесят кровушки. Кольцо соскочило с запястья. След от вскрытия вены остался, малость болит. Я самолично взяла мозг – тяжелый он – и приладила по месту. В чиновном затылке хрястнуло, зажужжало… Мозг дернулся в ладонях и со скрипом сел намертво. Или наживо?

– Черт, его бы обездвижить, – сообразила я, умная задним своим умом.

– Сделано, – утешил Шарп.

Тело киборга завибрировало пальцами, отбивая дробь по полу. Несколько раз сунулось лицом в поднос с обедом. Зря, я уже все выела и вылизала. Голодный киборг судорожно перебрал ногами, изображая «велосипедик» – и затих. Шарп перевернул тело кепкой вниз, лицом вверх.

– Меня понимаем? Говорить можем? – спросила я, чтобы не молчать, но сойти за умную.

– Да. Да.

– Меня зови Сима. Представься. Изложи краткую биографию.

– В десятичном счете я три-семь-два-семь-три-ноль-ноль-ноль…

– Стоп. Это может оказаться длинно. Ты доктор?

– Да. Допустимое толкование базового профиля.

– Имя Ливси устроит? Это я надеюсь, что ты весельчак и не злодей… н-да. Проехали.

– Ливси. Устроит, – по лицу пробежала судорога, плавно и без жутких гримас переросшая в довольно милую улыбку. – Биографией не располагаю. Биологичен лишь в плане мозга. Создан неизвестным мне научным центром. Являюсь, как сам я установил, незаконной копией мозга видного ученого. Его память не уцелела. Но следы я ловлю в поведенческих и речевых стереотипах. Он был оптимист. Да. Он был. Я, Ливси, создан в целях эксперимента. Был допущен к работе с больными. Диагностика, терапия, оперирование, волновая коррекция, психокоррекция, нейро…

– Это будет долго, стоп. В целом я поняла, что посильно. Причина изоляции?

– Находился на корабле автоматического типа. Провел дистанционную коррекцию разумного, одушевленного. Диагноз: крайняя форма подавленной агрессивности, потенциал развития до серийного преступника, оценка вероятности – максимум. Факт коррекции выявили габ-служащие. Я не обладал полномочиями и был признан виновным в превышении… всего.

– Ага. Это они умеют. Атипичник что сказал?

– Не присутствовал.

– Красавчик. Его бы и изолировать, а? Давно ты… хранишься?

– Полагаю весьма верной оценку срока в пять десятков циклов. Но были отключения, аналог – потеря сознания. Длительность вне моего понимания.

– А вот скажи: кровь, кислород и прочее тебе надо? Как же ты хранился?

– Имею встроенную систему, остаточный срок автономности – пятьсот циклов.

– Солидно. Скажи еще: вы все хранились… это скучно?

– Это невыносимо, – по лицу прошла судорога, смявшая улыбку. Но Ливси справился и засиял оптимизмом. – Мы постепенно меняемся, приспосабливаемся. Часть из нас имеет потенциальные, исходно неразвитые ресурсы для налаживания обмена данными и… бесед. Последние десять циклов было неплохо. Я узнал много нового по теме систем планетарного обогрева. Усвоил семь негуманоидных наречий. Выучил справочники по…

– Это ты молодец. Прости, что перебиваю. Понятие мораль тебе что-то говорит? Ты врач, должен по идее знать о непричинении вреда и все такое.

– Обладаю пониманием законов габ-структуры. Согласен с ними. После двадцати циклов размышлений согласен в целом с приговором себе.

– Не убий там, не укради, не пожелай… хотя про жен явно лишнее.

– Непричинение вреда жизни, мировоззрению и имуществу, – подумав, шире улыбнулся Ливси.

– Очень хочешь по досрочке выйти, – хмыкнула я. – Но если что, я вообще тогда… серийная злодейка по киборгам получусь. Не причиняй, ладно?

– У тебя совершенно стабильная психика как в дневной, так и в ночной зоне, именуемых также сознанием и подсознанием, – сообщил наш новый врач.

– Ты телепат?

– Диагност. Снимаю состояние. Ловлю много видов волн и…

– Проехали. Так, Ливси. Я верю тебе. Как атипичник, по-человечески тоже. Ну, и еще: ты ужас как нужен!

– Больной в соседнем помещении, состояние стабильное, средней тяжести, – моргнул Ливси и закатил глаза, созерцая край мозга-кепки. От увиденного он прибалдел, но быстро справился с собой. – Прогноз позитивный. Срок излечения до суток. При наличии помощи в создании систем волновой терапии – три доли суток. Полные данные по устройствам готов предоставить.

– Шарп, – начала я, не зная, как мой напарник отнесется к идее УДО.

Он умница. Сам вытянул щупальце, пощекотал киборга по затылку, помог ему сесть. Ливси некоторое время не двигался. Затем медленно поднял правую руку, взглядом впился в ладонь. Поднял левую, осмотрел и ее. Согнул пальцы в кулаки, снова расправил двумя веерами. Подобрал ноги, поддевая ладонями под колени. Шея первый раз попробовала исполнить кивок. Ливси вспыхнул улыбкой на все зубы – не знаю, сколько их. Вид ослепительный… Врач прошелся по комнате колесом и немого постоял на руках. С грохотом занял подобающее взрослому положение головой вверх.

– Превосходно! Пре-вос-ход-но! Пре-вос-ход-нень-ко! Где у нас больной? А там у нас больной! Будет он здоров… а. Она здорова. Так-так… первичный осмотр, да. Гематомочек нет. Вирусов умеренно, умеренно… Паразитных клеток… Клеточных паразитов… Внесистемных и неизученных явлений… Так-так… Ага.

Я осторожно улыбнулась Шарпу. Он загудел в ответ. Как вы лодку назовете, так она и поплывет. Если б я ляпнула про Айболита, кое-кто бы умчался, пожалуй, искать Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо. И тыкать в мирный люд градусниками.

– Что еще будет, выяви он Бармалея Сильверовича, – вздохнула я. – Залечит до полной капитуляции.

– Пре-вос-ход-нень-ко, – вещал врач. – Какой милый ротик. Какие ровные зубки… дырочка в седьмом, слева верх. Аккуратная дырочка. А глазки… чудо. Еще бы остроту зрения приподнять, при-под-нять! Ноготочки с трещинками, с трещинками… бледноватые. Язык узорный, оттенок нездоровый до сизости. При установленном типе генома и параметрах живучести… Пре-вос-ход-нень-ко. Могу я запросить волновые устройства?