В паутине снов - Настя Любимка

— Бери себя в руки, иначе как мы драться будем?

— Да, я… я сейчас, — сквозь слезы улыбнулась она.

Я кожей почувствовала гневный взгляд Алисдэйра и, вздохнув, отстранилась от Сай.

— Извини, Высший Правитель требует к себе, давай соберись!

Вновь взяла ее руку, принцесса робко ее пожала.

— Вот и отлично, привыкай.

Я быстро поднялась и, не глядя на Маршена, который пожирал меня глазами, поднялась к креслу. Села в него, тихо пробурчав:

— Довольны?

— Еще как, — последовал такой же тихий ответ.

Шорох за спиной, и вот мое плечо сжала чья-то рука. Правитель, даже если и заметил, как я вздрогнула, виду не подал. Задрав голову вверх, я увидела глаза Дрема.

Елочки мои зеленые! Столько в этом взгляде было! Благодарность, переживание, старая боль… Я аж зажмурилась.

— Не надо, — прошептала ему.

Не за что меня благодарить! Тоже мне, нашли героиню! И вообще, где обещанные бои? А то скучно как-то!

«Девочка хочет крови?» — насмешливый голос в голове.

«Дедушка, начинайте уже, хватит копаться у девочек в мозгах!» — фыркнула я.

«Лика, когда вы уже поймете, с кем разговариваете?» — вкрадчиво и зло произнес Алисдэйр.

«В следующей жизни — обязательно, а сейчас — терпение вам в помощь».

Да-да, я его ни капельки не боюсь, ну пока что. И вообще, он кашу заварил, пусть расхлебывает. Нужен ему брак без любви и по договору, так пускай и сидит молча, тем более уважение вряд ли в договоре будет прописано. Хотя какой договор? Я ж за него не пойду.

«Какая самоуверенность, леди Анжелика, вы этим только больше притягиваете».

«Правда? А что ж ты сразу не сказал, сладенький! Да я теперь на тебя вешаться, как принцесса Амрэль, буду», — легко переходя на хамское «ты», прошипела я и добавила совсем уж непозволительное и мерзкое:

— Сюся моя темноглазая, иди поцелую.

Мамочка, не поминай меня лихом! И почему я немой не родилась?

Да-да, я всю эту лабуду вслух сказала. Радует, что тихо, но Дрем явно услышал. Вон, закашлялся внезапно, смех скрывает.

— Как изволите, леди.

В один миг все вокруг остановилось и смолкло! Девушки, которые наклонялись под веревками, чтобы взойти на арену, застыли в неестественных позах. Императоры и остальные собравшиеся тоже замерли. Только Правитель вдруг неожиданно оказался передо мной. Вот скажите, откуда такая силища у него? Как он может так легко управлять временем?

Медленно, глядя мне прямо в глаза, опустился на колени, чтобы поравняться с моим лицом. Я же, наоборот, вжалась в спинку кресла.

— Ваше сиятельство… — охрипшим голосом начала я.

— Да, Дика, — мурлыкнул он и потянулся ко мне. — Как там, сюся темноглазая, говоришь? Я жду.

— Э-э-э… Я…

— Лика, мое терпение небезгранично.

Елки зеленые! Да что ж это делается! Не буду я эту гадюку целовать! И не таким мой первый поцелуй быть должен! Хотя… проблеск идеи промелькнул в голове.

— Закройте глаза, пожалуйста, — так и не справившись с сухостью в горле, попросила я.

Правитель хмыкнул, но исполнил требуемое.

С некоторой опаской потянулась к нему. Не удержалась и запустила руки в его волосы. Ну не бывает такой красоты у мужиков, не бывает!

— Милая, мои волосы целовать не надо, впрочем, можно, но позже, — не открывая глаз, заметил Алисдэйр.

Вот ведь мерзость пакостная, все удовольствие испортил! Убрала руки от его волос и коснулась пальцем мужественного подбородка. Хм, кожа гладкая, а чего это меня в жар бросило? Так, ладно, не отвлекаемся, поцелуй… Осторожно потянулась к его губам и, быстро дотронувшись, тут же отпрянула. С чувством выполненного долга вновь вжалась в спинку кресла.

А что, поцелуй был? Был. Он же не говорил, как именно надо целовать. А если что, скажу, что не умею, и, между прочим, не совру. Не вполне осознанно отмечаю, что мне чего-то остро не хватает. Хочется большего… Бр-р-р, надо срочно встряхнуться, это точно не мои мысли.

— Леди Анжелика, — открыл глаза Алисдэйр, — а не слишком ли целомудренно для пылкой влюбленной?

— Пылкой влюбленной? — переспросила я.

— Естественно, вы же решили действовать как леди Амрэль. Нет, милая, так не пойдет.

— О-о-о, я смотрю, вы всех перепробовали? — зло бросила я, готовая защищаться до последнего. — Знаете ли, мне после такого противно.

Правитель ничего не сказал. Нет, он сделал, я просто не успела среагировать, как он впился своими губами в мои. Меня как будто в печку засунули, а спустя мгновение — окунули в ледяную прорубь и сразу вытащили, забросив в дурманящий запахами цветник, омываемый ласковыми морскими волнами. Именно такие ощущения я испытывала. Голова закружилась, я инстинктивно ухватилась за плечи Алисдэйра. Мне, к моему стыду, нравилось то, что он делал. Удивительно нежно для того порыва, с которого все началось. Если сначала он прилагал силу, то сейчас я не только поддалась, но и отвечала ему взаимностью, ловко повторяя движения.

И мне было мало! Мама, папа, вы плохо меня воспитали!

На какое-то мгновение я забыла, как дышать, да и по большому счету мне было это не нужно.

Были он и я, и ощущение тепла и… правильности происходящего. Почему-то на краткий миг мне показалось, что мы должны быть вместе. Или так уже было?

Правитель первый отпустил меня, я же, все еще зажмурившись, громко дышала. Я надеялась, что он ничего не скажет. Мне все равно, что там у него было с другими кандидатками и как дальше пройдет отбор. Просто пусть молчит, пусть это очарование останется со мной подольше.

— Неплохо для первого раза, — хриплым голосом сказал Алисдэйр.

Я распахнула глаза. Ох, темнишь ты, Правитель. Если бы было просто неплохо, не горели бы так твои темные глазки, не сжимал бы ты свои руки и не прикусывал губу.

Я лениво махнула рукой: мол, трынди-трынди, а я не верю, и вообще, отчаливай, моя радость, свое удовольствие я уже получила.

Скорее всего, он прочел мои мысли, иначе как объяснить его внезапно сузившиеся глаза. Что, мысли мои не нравятся? А нечего в них копаться!

— Отчаливай, моя радость? — прошипел он.

— Можно и просто отойти, — предложила я альтернативный вариант и провела языком по нижней губе. — Хм, до сих пор мятными пастилками пользуешься?

Стоп! Какие мятные пастилки?! Что я за бред несу?!

Правитель быстро схватил меня за подбородок и заставил смотреть в глаза.

— Ты, это все-таки ты! — и обнял, да так крепко, что дышать с трудом получалось.

— Кхх… отпустите меня!