Разведи меня, если сможешь - Ника Ёрш

— Старость — не радость, — покачал головой он, с ухмылочкой глядя на то, как я, кряхтя, поднимаюсь. Наглый гад просто перекатился на спину и разлегся на крыльце в чем мать родила, заложив руки под голову и совершенно меня не стесняясь. — Ключи у меня в брюках.

Я с трудом перевела взгляд в Боннера на тряпки, разбросанные вокруг. Где-то там, у лестниц виднелся его костюм, прикрытый сверху моими трусиками. Прямо картина маслом, “Страсти у крыльца”. Счастливо улыбнувшись, собрала помятые вещи и, пока искала в карманах Адама ключи, снова уставилась на него самого. Красив, мерзавец! Он, почувствовав мой интерес, приподнялся на локтях и, подмигнув, внезапно предложил:

— Поедем с утра к океану? Здесь совсем рядом есть потрясающий залив… Был, по крайней мере. М?

Услышав вопрос, я на миг оцепенела. Затем, смущенно пожав плечами и надев его рубашку, подхватила остальные тряпки, и ринулась к дому. Проскочив мимо некроманта, блаженно щурившегося на солнышке, вставила ключ в замочную скважину и повернула несколько раз. Мне хотелось уединиться и перестать пялиться на Боннера, словно он уже мой, и больше ничей. Но ведь это не так. И идиллия, царившая между мной и Адамом еще минуту назад, вдруг исчезла, уступая место небольшой панике. Наши отношения временные, и мне стоит напоминать себе об этом как можно чаще, чтобы не кусать локти потом. Никакого океана… Можно же просто заниматься любовью и при этом не привязываться к человеку?

Его руки, появившиеся сзади и плотно обхватившие талию, заставили вздрогнуть. Как он подкрался столь тихо по скрипучему полу — осталось загадкой, зато своими мыслями некромант делился с удовольствием:

— Ты заставляешь меня напряженно думать о том, что я делаю не так, — проговорил он тихо, прижимаясь носом к моему виску. — Разве я не прелесть, Кэти? Позвал тебя к океану, хочу вместе любоваться восходом солнца.

Я доверчиво откинула голову на его плечо, прикрыла глаза и ответила не менее искренне:

— Ну, во-первых, я люблю встречать рассвет в постели, уж прости, — сделав паузу, обернулась к подозрительно притихшему Боннеру и добавила уже гораздо серьезнее: — А во-вторых, я не уверена, что после таких свиданий не захочется чего-то большего. То есть, настоящего, понимаешь?

— К таким как я не привязываются, Кэти, — он улыбнулся ободряюще, но глаза его не смеялись, — не переживай.

— Мне бы твою уверенность Адам, — шепнула, отводя взгляд в сторону. В груди нарастала боль, ощущаемая даже физически, хотя ее причиной и стали всего лишь слова. Боннер не стал убеждать меня, что у нас все серьезно и обещаний громких не стал давать. Все, как я и ожидала. Только легче почему-то не стало. Тряхнув головой, я выскользнула из его объятий и заговорила, меняя тему, пока настроение не испортилось окончательно: — Ты обещал рассказать новости. И еще я хочу есть. Предлагаю совместить приятное с полезным.

Честно говоря, пока шла на кухню и делала вид, что все прекрасно, а тема наших отношений забыта, только и думала о том, чтобы он остановил и пафосно воскликнул: “Я люблю тебя!”, ну или хотя бы сообщил мимо проходя что-то вроде: “Я тебя не отпущу”. Но Адам приотстал, чтобы одеться, а после с удовольствием поддержал новую беседу.

Решив не мучать себя напрасно, заварила кофе покрепче и постаралась отключиться от романтических глупостей, благо, Боннер помог, сразу огорошив “прекрасной” новостью:

— Твой муж здесь, на континенте. И его разыскиваем не только мы.

— Разыскиваем? Мы разве разыскиваем Роджа? — удивилась я.

— Ну, мы скорее ждем его появления, — поправился Адам. — У нас то, что ему нужно, а значит, он сам придет. И те, кто сегодня следил за мной, похоже в курсе нашей маленькой тайны.

— Ничего не понимаю. — Тряхнув головой, усевшись напротив некроманта, я проводила задумчивым взглядом кружку, перекочевавшую в руки Боннера. — Расскажи нормально, пожалуйста.

— Как я могу отказать такой вежливой женщине? — Адам улыбнулся, а у меня на душе заскребли кошки.

Нельзя же вот так улыбаться — чтобы внутри все сжималось от желания пересесть поближе, коснуться руки, понежиться в объятиях… Он просто изверг, если понимает, как действует на меня, и идиот — если не понимает.

— Тогда вперед, — чересчур бодро ответила я, отводя взгляд и гадая про себя, как перестать думать о совершенно неуместных вещах, когда вокруг творится ерунда, грозящая всем нам серьезными неприятностями.

Благо, Боннер юлить больше не стал. Откинувшись на спинку стула, он сложил руки на груди и начал рассказывать откуда-то издалека, так, что я даже сначала растерялась, к чему мне эти “лишние” сведения…

— Жил на свете мужчина с очень сильным даром мага-технолога, — заговорил некромант, чуть прикрыв глаза, — его звали Доминик Тафт. И была у него супруга, которую он очень любил. А потом она заболела и умерла. Так бывает, что любимые люди уходят от нас, и мы ничего не можем с этим поделать, приходится только смириться и жить дальше. Но Доминик продолжать жить как раньше не смог, а может просто не понимал, что делать без той, с кем был в горе и радости больше двадцати лет. В общем, никто не знает, что побудило его уйти с работы в престижной фирме наподобие той, где работал Роджер Поук, и стать затворником.

Какое-то время его ждали назад, потом стали приезжать и уговаривать вернуться, сулили премии и баснословные гонорары, но гениальный изобретатель только качал головой и твердил, что его больше не интересуют все те проекты и разработки, которыми он занимался раньше.

Тафт просил оставить его в покое.

На фирме смирились, и Доминика перестали атаковать. Так он и жил уединенно, ни с кем особенно не сближаясь и не общаясь. Неприметный, в вечно мятом костюме, с неизменно отрешенным лицом. В каких облаках витал маг — не знал никто, и стали люди считать его чудаком.

Пока однажды на улице, где жил мистер Тафт, не стали происходить странности. У соседей Доминика ломалась техника, барахлили приборы и вставали часы, замирая на одном и том же времени и у разных семей. Люди забеспокоились и стали искать причину своих бед. Кто-то из них даже статью написал о необычных явлениях с просьбой отозваться специалистов.

И ведь отозвались.

Один очень бдительный мужчина, пребывающий всегда начеку и вечно ищущий таланты. Роджер Поук скорее всего был в очередной командировке, когда ему попалась забавная статья, с предположениями о том, что правительство проводит запрещённые эксперименты со временем, игнорируя закон и нарушая права жителей на Крастовой улице.

Не знаю, как ему удалось выйти на Тафта, но, он это сделал, и даже стал там завсегдатаем. Стоит признать, похоже, у Поука действительно имелось чутье на таланты. Итак, уже спустя пару недель с момента выхода статьи, у Доминика появился надёжный друг, частенько наведовавшийся в дом бывшего гения во время участившихся командировок.

Позже, уже после смерти мистера Тафта, выяснится, что он заложил свой дом со всем его содержимым Роджеру Поуку. Доминик поиздержался без работы и сильно нуждался в деньгах, которые и получил от нового друга…