Сеятели ветра - Андрей Васильев

– Верно мыслишь, – похвалил его Ворон. – Только вот что я тебе посоветую – ты особо о таких вещах со случайными людьми не разговаривай. Сам же говоришь, что времена те еще пришли. А ну как с тебя потом за речи твои спросят?

– Ваша правда, месьор маг, – почесал подбородок паромщик. – Сам не знаю, чего это меня так растрепало. О, вот и прибыли, стало быть. Извольте отдать вторую часть платы, уважаемый!

Как только паром отплыл обратно, на тот берег Стийи, любознательная Фриша задала Ворону вопрос, который интересовал нас всех.

– Мастер, а откуда этот человек узнал, что вы маг? Он не подсыл, случайно?

– Он? – наставник глянул на удаляющийся паром. – Вряд ли. А знает он меня довольно давно. Я же не все время сидел в замке, верно? И тут бывал. Только тогда мне не надо было прятаться.

– А если его спросят, видел он вас или нет? – хмуро предположил Мартин. – И он скажет, что видел?

– Скажет и скажет. – Ворон сунул ногу в стремя. – Нас-то тут уже не будет. Или ты предлагаешь его убить?

– Да нет, – настолько уклончиво произнес Мартин, что всем стало ясно, что он склоняется именно к этой мысли.

– В путь. – Наставник сунул ногу в стремя. – Нам Талькстад надо в темноте миновать, а до него полсуток езды.

– Талькстад, – грустно вздохнула Рози. – Теплая гостиница, горячая вода, вкусная еда. И мы промчимся мимо всего этого.

– Если хочешь – можешь туда наведаться, – предложил Мартин. – Только вряд ли мы тебя станем ждать.

Гарольд нехорошо на него глянул, но промолчал. Я еще накануне заметил то, что моему другу очень не нравится тот факт, что этот человек все чаще стал заменять «я» на «мы», говоря не только от своего имени, но и от имени всех остальных.

Но пока Монброн молчал, не желая устраивать серьезную свару в такой непростой для нас всех момент. При этом не сомневаюсь, что, когда опасность минует, он все же с Мартином неминуемо сцепится, как минимум – на словах.

– Вон там Ромул лежит, – показала Луиза рукой на небольшой холм слева, тот, с которого открывался красивый вид на реку. – Могилку, правда, сейчас не увидишь, она под снегом.

– Глупо погиб он тогда, – вздохнул Гарольд. – От руки какого-то разбойника.

– А умных смертей вообще не бывает, – сообщил ему Ворон. – В принципе. Любая смерть – глупость несусветная. Смерть – конец пути, после которого ничего уже не будет. Чего ж в этом хорошего? Человек рожден для того, чтобы жить и узнавать мир, причем как можно дольше.

– Не согласен, – помотал головой Карл. – А если гибель героическая? Если – за други своя? Уже не глупость!

– Для кого? – уточнил Ворон. – Для тех, кто живет дальше – да. А для того, кто умер? Хотя… Может, ты и прав. Если решение именно так закончить свои дни шло от сердца, и человек уходит с осознанием выполненного долга, это что-то да значит. В любом случае, это точно не глупость и не нелепость, кончина мессира ди Скорсезе тому яркий пример. Все, споры окончены. В путь!

Талькстад мы миновали почти под утро, обогнув его по дуге, благо дороги, которые позволяли это сделать, тут имелись. Да и вообще тут снега навалило куда меньше, чем в герцогствах. То ли снегопады не такие серьезные были, то ли зима помягче в этих краях.

Скажу честно – с печалью я глядел на подсвеченные огнями факелов стены города, проплывающие слева от меня. Рози права – там тепло, там еда, там жизнь. И все это нам более недоступно. У нас есть только ночь, холод и дорога.

И постоянное ожидание того, что вот-вот нас попытаются схватить или убить. В лесу оно сидело где-то глубоко, лишь иногда давая о себе знать, а тут, на проезжих дорогах, стало частью нас всех. В каждом небольшом отряде всадников, который ехал нам навстречу или, наоборот, нагонял со спины, мы видели потенциальную угрозу. И в занюханных вонючих корчмах, которые выбирал для дневок Ворон, в каждом вооруженном человеке видели врага. Хотя в данном случае, оно, возможно, так и было. Публика в этих заведениях обитала та еще, по большей части бандиты с большой дороги и иные откровенные головорезы.

Это все жутко нас изводило, но поделать ничего было нельзя. Трудно ни о чем не думать, а других мыслей в голове попросту не возникало. Ежедневная скачка в неизвестность совершенно не способствует мыслительному процессу.

Одно хорошо – до Лироя путь относительно короток, я это еще по прошлому путешествию помнил. Как и тогда, сначала крупные поселения, попадающиеся нам по дороге, сменили мелкие деревеньки, а после и они стали редкостью. Несколько раз нам пришлось останавливаться на привал в каких-то придорожных рощицах, поскольку никакого жилья поблизости не имелось. Нет, мы бы сами даже о отдыхе и не помыслили, но вот лошади – они не люди. Лошадям передышка нужна. И так им, бедным, за последние две недели досталось.

На последнем из этих привалов на нас напали. Да-да, по всем правилам, как это и положено делать. Сначала хлопнули арбалеты, после чего сразу же раздалась ругань Карла, которому болт здорово пропорол щеку, и визг Эмбер, которой досталось куда сильнее. И унизительнее. Ей болт в левую ягодицу воткнулся, хорошо еще, что кости таза не раздробил.

Собственно, это были единственные успехи вражеских стрелков. Остальное либо прошло мимо целей, либо сгорело прямо в полете, после взмаха руки наставника.

А после из-за деревьев полезли бородатые мужики в экзотическом рванье, размахивая разномастным оружием.

– Куда смотрел? – строго спросил Ворон у де Лакруа – Ты же сказал, что в рощице никого нет?

– Так никого и не было, – растерянно ответил ему Робер. – Клянусь!

– Оно и видно! – зло произнес наставник. – Ну, кого ждем? Убивайте их уже, пока они до вас не добрались!

Если честно, я даже рад был этой заварушке. Очень много внутри всякого накопилось, надо было дать эмоциям и злости выход. Когда постоянно готов к бою, а его все нет, то это сильно давит на нервы.

И, похоже, не я один так думал, потому что из добрых трех десятков разбойников, до нас добежали только пятеро, остальные же стали кто заживо горящим факелом, кто куском кровоточащей плоти, а кто и просто трупом. Уцелевшие бандиты в какой-то момент поняли, что происходит нечто неладное, совсем не то, что они планировали, а потому прямо на ходу поменяли свои намерения и решили покинуть поле несостоявшегося боя. Но и этого им сделать не удалось.

– Парочку оставьте в живых, – скомандовал Ворон. – Пообщаться с ними хочу!

– Я тоже! – поддержала его Эмбер, стоявшая с перекошенным лицом. – Они мне должны теперь! Я их за свою попу в песок обращу, в пыль, в грязь! Нет, ну это же надо! Я как теперь на лошади поеду? Лежа поперек седла? Ай, да аккуратнее ты!

– Не ори, – посоветовала ей Фриша, которая в данный момент как раз извлекала арбалетный болт из ее задницы. – Я сейчас его выдерну, а потом Эбердин тебя подлечит!

Уцелевшие бандиты были, несомненно, поражены произошедшими с ними событиями. Понятное дело – они привыкли грабить более покладистых и робких путников, которые либо вовсе не оказывали сопротивления, либо погибали, не в состоянии противостоять превосходящим силам противника.