Приговор некроманту - Владислав Жеребьев

Все вдруг развернулись и уставились на меня.

– Хозяин. – Гном подошел и дернул меня за штанину. – Ты ничего такого не нажимал?

– Например? – осторожно поинтересовался я, пытаясь отгородиться от чудовищного гула.

Шум вокруг стоял такой, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга.

– Знаки хитрые, печати защитные? Ленты разные, морды красные?

Оттого что гном вдруг перешел на какой-то стихотворный бред, мне стало не по себе.

– Ну, была там печать, – признался я. – В кабинет Софии, Полоза.

– А как она выглядела? – печально поинтересовался Сатана. – Странная такая, двухцветная, со змеями?

– А как ты догадался? – изумился я.

Зверь развернулся, сел по-кошачьи, обернув хвост вокруг лап, и кивнул куда-то в сторону. Сначала обернулся Коба, затем принц, и после них я. То, что я смог различить, врезалось в мою память так глубоко, что никакие сеансы психотерапии, химические препараты или самое сильное заклятие не смогли бы искоренить.

К нам приближалась змея. Сначала я не понял, что к чему, однако, сопоставив ее размер, скорость передвижения и предполагаемую длину, не поверил собственным глазам. Аспид был колоссальных размеров. Одна его голова была не меньше автобуса, а распахнутая пасть, в которой колыхался раздвоенный язык и торчали острые, сочащиеся ядом зубы, могла бы без труда разместить в себе всю нашу четверку. Окрасом гадина была наполовину черная, наполовину белая.

– Нас сожрут! – заорал Фалько.

– В дом! – крикнул я, и мы побежали назад, но только я переступил порог, как опасные подземные толчки вновь выгнали меня на свежий воздух.

Зеленый Полоз постарался на славу. Девица не любила незваных гостей и приготовила для них поистине ужасную участь. Осталось только выбрать между тем, что быть сожранным заживо или похороненным под обломками рухнувшего здания.

Остановившись в замешательстве, я попытался подыскать выход из сложившейся ситуации и увидел, что все смотрят на меня.

– Колдуй, повелитель! – Сатана повел полосатой башкой. – Колдуй, как никогда не колдовал, иначе у нас не будет выхода.

– Ну, хорошо! – Я обреченно кивнул, понимая, что следующие несколько минут, или то время, которое нужно исполинской гадине, чтобы добраться до нас, будут последними в моей жизни, начал пытаться воплощать в свет формулы и заклинательные жесты, которые смог осилить в подземном королевстве. Ученик из меня был не то чтобы плохой, но я тогда и представить не мог, что все мое студенчество займет чуть больше двадцати дней, и потому много недопонял, а спросить было лень. Все откладывал, идиот, оставлял на завтрашний день, и вот что из этого вышло.

В ход пошли мои огненные воины, лавовые истуканы, выбравшись из-под кипящей трясины, сноровисто ринулись в бой, оставляя за собой пузыри и облака пара, но задержать змеюку они смогли разве что на пару минут. Исполин просто размалывал их в пыль или вдавливал в землю. Первый десяток элементалей и вовсе был сразу похоронен. Чтобы не расходовать боезапас понапрасну, я подчерпнул энергии из своего внутреннего сосуда и сотворил бойцам на помощь с пару десятков водных вихрей, которыми смог оттянуть на себя внимание противника. Пылающие камикадзе в тот момент перешли в контрнаступление и начали быстро карабкаться по бокам гадины, подбираясь ближе к голове. Часть их тут же полетела в болото, но дюжина особо упорных закрепились на этой высоте и продолжали форсировать события.

И тут мне пришла в голову удивительная по своей простоте мысль. Если силы воды и огня не могут справиться с чудищем, то почему бы не позвать на помощь остальные силы. Краеугольный камень магии – четыре его составляющие: мощь воды, буйство огня, отвага и безрассудство ветра и уверенность и непоколебимость земли. Ингредиенты первоначального супа, основа основ, вот что должно было стать опорой.

Несколько взмахов, горсть энергии из сосуда, который едва ли опустел на четверть, и вот представители земли, формируясь в страхолюдных образин, бьют в голову аспида, останавливая его на броске, а к ним с воздуха подключаются прозрачные, почти неразличимые тени, воины воздушной стихии, метя исчадию ада в глаза.

Исполинская змея выгнулась, хватая пастью воздух. В этот момент поднажал огонь. Несколько моих диверсантов добрались до башки недруга и принялись вырывать из нее пластины чешуи, помогая друг другу. Раздавшийся рев перекрыл все возможные звуки, которые я слышал раньше и, похоже, даже легонько меня контузил. Вскинувшись вверх, во всей своей красе, черно-белый рванул в болото и принялся кататься, пытаясь стряхнуть с себя огненных, в то время как вихри, подойдя с тыла, ударили клином, пытаясь перебить твари позвоночник.

Я в этот момент старался не упасть от усердия и одновременно руководить сражением, хотя все мое воинство и так понимало, что ему надо делать. Воины задержали змею минут на десять, может больше, но сила колдовских чар Зеленого Полоза была велика, и ее детище медленно, но верно справлялось с моим войском. Сначала были растоптаны в прах земляные чудища, затем растерзаны огненные солдаты. Вода поддалась очень просто, и только воздух еще сопротивлялся, однако это было не так уж и важно. Внимание стража снова переключилось на нас. Но самое паршивое было в том, что действовал я, опять же, почти вслепую, с заготовками того, что у меня когда-то получалось, и вот, я исчерпал последнее свое заклинание.

– Коба! Книгу! – крикнул я, и оглохший недорос-лик, поняв меня только по губам, вытащил из торбы на плече и протянул мне фолиант Дурина Каменистого.

Я принялся быстро листать страницы, ища подходящее заклинание вроде Большого Убивателя Гигантского Пресмыкающегося, но, как назло, все боевые формулы были сложны, длинны и обязаны были сопровождаться пасами и пританцовываниями, а на сольную карьеру времени у меня решительно не хватало. Нашлось, впрочем, одно, коротенькое, с пометкой «Осторожно, большой расход, не исчерпайте сосуд до дна», которое предлагало левитацию. Можно было попросту улететь с этих грязных, смердящих болот, прочь от опасности, однако, судя по слухам, сделать это можно было с кем угодно, но только не с собой, и на относительно дальнее расстояние броска из катапульты.

Опасность стремительно приближалась, и пришлось импровизировать.

– Встаньте все рядом!

Я, Коба, Сатана и Фалько сгрудились, будто стайка замерзающих пингвинов, и я, держа в свободной, человеческой руке книгу, принялся за колдовство. Подспудно я понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, однако и стать чьим-то ужином не грело.

Первые несколько строчек колдовства легли просто. Вокруг все начало потрескивать, электризоваться, в воздухе захороводили искры, и инфернальный кот, почуяв это, зарычал. Дальше – хуже, чем больше формул и пасов я произносил, тем отвратительней себя чувствовал. Сначала подступила слабость, потом тошнота, потом круги поплыли перед глазами, и с последним словом мы стремительно рванули вверх. Рев зверя внизу, увидевшего, что добыча ускользает, окончательно оглушил меня и моих спутников. Ветер ударил в лицо, резко похолодало, мир покачнулся и поплыл, а свет, такой яркий, теплый, греющий, стал меркнуть, затягивая куда-то в небытие. Я почувствовал хлесткий удар крохотной ладони по лицу, попытался сосредоточиться, вернуть назад этот мир, и с трудом различил, как Коба, фактически повиснув у меня на шее, что-то кричит. Слов я разобрать не мог, а неописуемый ужас на миниатюрном личике гнома высвободил последние резервы, и я понял, что мы находимся где-то высоко, над облаками. Сначала я контролировал ситуацию, буквально ощущая, как магия уходит из меня.