Кто боится смерти - Ннеди Окорафор

После смерти Бинты Луйю две недели не подходила к палатке Фанази. А затем однажды ночью я услышала, что они снова вместе.

– Мвита, – сказала я как можно тише и повернула к нему голову. – Мвита, проснись.

– Ммм? – сказал он с закрытыми глазами.

– Слышишь?

Он прислушался, затем кивнул.

– Ты знаешь, кто это?

Он кивнул.

– И давно ты это знаешь?

– Какая разница?

Я вздохнула.

– Он мужчина, Онье.

– И что? А как же Дити?

– А что с ней? Я не вижу, чтобы она к нему прокрадывалась.

– Все не так просто. Нам достаточно горя.

– Горе только начинается, – сказала Мвита, становясь серьезным. – Пусть Луйю с Фанази радуются, пока могут.

Он взял мою косу в руку.

– Значит, если мы с тобой поссоримся, то ты…

– У нас все иначе.

Мы послушали еще немного, и затем я услышала кое-что еще. И выругалась. Мы с Мвитой вскочили на ноги. Выползли из палатки как раз в тот момент, когда все случилось. Дити пробиралась к палатке Фанази, запахнув свою красную рапу и сжимая узел на боку. Она шла быстро. Слишком быстро – ни я, ни Мвита не успели перехватить ее и хотя бы не дать увидеть Луйю во всем великолепии – потную, голую, сидящую верхом на потном и голом Фанази. Он вцепился в Луйю и сосал ее грудь.

Увидев Дити за спиной Луйю, Фанази от потрясения сжал зубы, укусив Луйю за сосок. Она заорала, и Фанази тут же выпустил сосок, в ужасе и оттого, что сделал ей больно, и оттого, что все это видит Дити. Лицо Дити исказилось так, как никогда раньше. Она схватилась за него, вонзила ногти в щеки и испустила страшный вопль. Верблюды мгновенно вскочили – я не видела, чтобы верблюды так быстро поднимались, – и умчались прочь.

– Как… что ж ты делаешь! Бинта умерла! Я умерла… Мы все умрем, а вы вот чем занимаетесь?! – кричала Дити.

Она упала на колени с рыданиями. Фанази заботливо передал Луйю рапу, чтобы та прикрылась, и быстро дотронулся до ее груди, проверяя, сильно ли он ее повредил. Сам тоже завернулся в рапу и, опасливо глядя на Дити, выбрался из палатки. Луйю быстро последовала за ним. Я смерила ее злобным взглядом. Помогла Дити встать и увела ее подальше от всех.

– Давно? – спросила она через некоторое время.

– Несколько недель. Еще до… Папа Ши.

– А почему ты мне не сказала? – Дити села в песок и снова зарыдала.

– Это жизнь. Она не всегда идет так, как задумано.

– Фу! Ты видела их? А запах чувствовала? – она встала. – Пойдем обратно.

– Подожди немного. Успокойся.

– Я не хочу успокаиваться. Они, по-твоему, были спокойными? – она метнула в меня гневный взгляд.

Прочитав в ее глазах то, о чем она думает, я подняла палец.

– Придержи язык, – сказала я твердо. – Не торопись обвинять, ага?

Когда становилось невыносимо, она всегда обвиняла меня. В моих висках стучала боль. Я поднялась на ноги. Прямо перед Дити, не переживая о том, что она может увидеть, превратилась в грифа. Выпрыгнула из одежды, посмотрела потрясенной Дити в лицо, крикнула на нее по-птичьи и улетела. С запада налетел ветер. Я с восторгом помчалась, подхваченная им. Ветер был так силен, что я подумала – не приближается ли песчаная буря.

Я миновала сову. Она стремглав летела на юго-запад, борясь с ветром, и почти не взглянула на меня. Внизу я заметила верблюдов. Думала снизиться и приветствовать их, но они, похоже, о чем-то спорили между собой. Я летела три часа. Так и не узнала, кто что сказал, когда Дити вернулась к остальным. Мне было все равно. Я приземлилась там, где оставила одежду – к счастью, Дити не забрала ее. Ее сдуло на несколько ярдов. Вернувшись в лагерь, я заметила, что из верблюдов осталась только Сэнди.

– Где остальные? – спросила я ее.

Она лишь посмотрела на меня. Все сидели вокруг каменного костра, кроме Мвиты – он стоял с озабоченным видом. У Дити были красные глаза и стеклянный взгляд. Луйю выглядела самодовольной. Фанази сидел рядом с ней, прижимая к скуле мокрую тряпку. Я нахмурилась.