Грозный змей - Майлз Кэмерон

Если он согласится, то погибнет.

– Когда вы планируете поединок, милорд? – спросил Рэндом.

– В первый день турнира, – сказал король.

Рэндом поклонился:

– Если ваша милость освободит меня от обязанностей маршала турнира… и если ваша милость полагает, что одноногий человек пятидесяти лет от роду, не являющийся воином, может защищать честь жены вашей милости… – Сэр Джеральд вытянул деревянную ногу так, чтобы ее увидели все присутствующие, и поклонился – он многократно репетировал это движение вместе с женой, надеясь, что сумеет блеснуть им на турнире. – …тогда я, разумеется, рискну своей жизнью ради ее милости, которую я полагаю невиновной.

Даже де Вральи уловил очевидный подтекст. Если он будет сражаться с сэром Джеральдом, его поднимут на смех. А для короля это будет равносильно признанию вины.

Сэр Джеральд шел на рассчитанный риск. Лицо короля омрачилось, он злился, и у сэра Джеральда задрожали колени. Ему тяжело было стоять и еще тяжелее – сохранять безразличие, которое так не нравилось галлейцам. Но сэра Джеральда Рэндома пугали часто. Он напомнил себе, что, даже если он погибнет во имя королевы, это не сравнится с ужасом битвы в Лиссен Карак и тварями, пытающимися сожрать его живьем.

Он перекрестился.

– Разумеется, если вы боитесь… – произнес де Рохан, но слова его пропали впустую. Даже де Вральи посмотрел на него как на червя.

– А у вас есть разрешение от церкви? – тихо спросила мистрис Анна.

Король вспыхнул:

– И что же за лицензия мне нужна, любезная? – Судя по голосу, он считал Анну дурой.

Мистрис Анна присела.

– Прошу прощения, ваша милость. Мой муж – писарь.

Король покосился на архиепископа Лорикского. Тот посмотрел на своего секретаря, который дернулся и тут же зашептал что-то на ухо хозяину.

– Совет окончен, – сказал архиепископ, глядя на короля.

Сильные руки схватили Рэндома. Он не сопротивлялся, зная, что проиграл. Даже если его не отправят сражаться за королеву.

– Ваша милость! – крикнул он. – Эти люди хотят разрушить ваше королевство!

– Тихо! – крикнул де Рохан. – Аудиенция окочена!

– Они лгут, ваша милость, – громко кричал Рэндом, – они отослали от двора всех хороших людей и ездят на вас, как на лошади.

Слева от него один из людей де Рохана велел гвардейцу:

– Отведи их куда-нибудь, где они почувствуют на себе гостеприимство его милости.

– Вы обещали нам безопасность! – орал Рэндом.

Но король уже ушел из зала, а у трона стоял де Рохан.

– Постарайтесь получить удовольствие от нескольких следующих часов, – улыбнулся он, – это мой вам подарок.

Рэндома и мистрис Анну утащили из зала, провели по лестнице мимо прачечной – в направлении подземелий.

Секретарь архиепископа всегда был очень занят. Он ушел из дворца поздно, одетый в простую коричневую рясу странствующего монаха и сопровождаемый двумя стражниками.

За воротами стояла толпа харндонцев.

– Господин, – прошептал один из стражников, – мы не можем туда идти. Нас на части разорвут.

Ученый доктор переводил взгляд с одного испуганного лица на другое. С тех пор как он узнал, на какую жестокость способны галлейцы, его очень удивляла их немыслимая трусость.

Мэтр Гри и сам не был беззащитен. Он надул щеки.

– Прекрасно. Можете храбро охранять дворец. Я собираюсь выпить вина. – Он ткнул стражника в грудь.

Тот испуганно отпрыгнул:

– Какого хрена!

– Уроните меня на землю, – сказал мэтр Гри, – и ступайте обратно. Стражник улыбнулся щербатой и нерадостной улыбкой и ударил.

Мэтр Гри полежал на булыжнике, пока шаги не стихли, и поднялся. Старуха, похожая на ворону, помогла ему встать, и он благословил ее.

– Вот бы Господь покарал этих галлейцев, – сказала она.

Мэтр Гри присоединился к толпе. Некоторое время он двигался вместе с ней, собирая полезную информацию, а потом ускользнул в город.

Трактир «Ангел» стоял в Уотерсайде, за переулком Парусных Мастеров, всего через пару зданий от «Дома с веслом». Трактир был миниатюрной крепостью – четыре здания окружали внутренний двор, куда выходили все балконы. В разгар лета здесь выступали актеры, менестрели, трубадуры, мимы, акробаты и просто бродяги, а сам трактир пользовался дурной славой, хотя все знали, что еда и выпивка здесь хороши. Сюда часто заходили матросы, офицеры и солдаты.

Мэтр Гри оказался единственным монахом в зале. Но переодеться ему было негде, а бродячие монахи иногда посещают таверны. Он присел за общий стол и стал слушать.

В округе сожгли несколько домов. Местные были в ярости, и через полчаса мэтр Гри понял, что, узнай они, что он галлеец, не пощадили бы и его. Он уже жалел, что пришел. Ненависть их была так ощутима, что его мутило, и ему приходилось слушать бесконечные поношения.

Он умел думать и теперь размышлял, зачем его хозяин разжигает эту ненависть. Вино было ужасное, пиво отменное.

– Вам не нужен писец? – спросил кто-то.

Он был высокий, в темных волосах блестела седина. Поверх добротного зеленого шерстяного гамбезона он надел коричнево-зеленый плащ и черный шерстяной худ, отделанный горностаевым мехом. Садясь, он снял худ.

Мэтр Гри не ожидал увидеть ничего подобного. У человека остались на месте все зубы, не было шрамов на лице, он не косил.

– Вы… – начал мэтр Гри.

Еще у человека был кинжал с черной рукоятью, такой длинный, что сошел бы за меч.

– Свободен, – радостно сказал он.

«Дом с веслом» стоял совсем близко, и в «Ангеле» своих шлюх не держали. В трактире прислуживал мальчик, невысокий, пухлый и жизнерадостный. Точнее, был бы жизнерадостным, если бы галлейцы не убили его старшего брата.

– Иностранец! – обвинил он хорошо одетого пришельца.

– Я из империи, – поклонился человек.

– Не чертов галлеец? – уточнил мальчик.

Скрыть произношение и акцент было невозможно.

– Нет. Я из империи.

Мальчик пожевал губами:

– А ну скажи что-нибудь на архаике.

Человек развел руками:

– Kyrie Eleison. Christos Aneste.

Мальчик поморщился:

– Ладно, сойдет. Чем вам помочь, мастер?

– Темного эля, – бросил человек в отделанном мехом худе. Посмотрел через стол.

Когда мальчик убежал, он сказал:

– Вы то ли очень храбры, то ли глупы. То ли отчаялись.

Мэтр Гри нахмурился: