Паучья Королева - Дж. Э. Уайт

«Вулькера» вновь стала целой.

– Ну наконец-то! – воскликнула Риготт. – Теперь вы все узнаете, что значит истинное могущество!

Риготт раскрыла книгу. Её рука, обтянутая перчаткой, чуть-чуть дрожала. Она увидела заклинание на первой странице, и глаза её расширились.

– О да! – выдохнула она. – Почему бы не начать с этого?

Губы Паучьей Королевы произнесли первое слово. Это слово не имело звучания в обычном смысле – оно скорее провалилось Каре в глотку, точно кусок тухлого мяса. Девочка схватилась за живот, с трудом сдерживая тошноту. Риготт произнесла второе слово. От звука этого слова у Кары онемели уши, как будто она натёрла их снегом.

До третьего слова Риготт так и не добралась.

«Вулькера» вырвалась у неё из рук и прилепилась к предмету, который, вращаясь в воздухе, со свистом пронёсся мимо – это липкая масса на задней обложке магическим образом притянулась к своей второй половине, размазанной по бумерангу. Игрушечный снаряд пролетел ещё несколько футов, а потом, описав дугу, вернулся обратно и опустился посреди поля в протянутую руку Таффа.

– Не-ет!!! – взвыла Риготт.

Тафф отлепил «Вулькеру» от бумеранга и протянул книгу Сордусу. Бывший Лесной Демон кивнул Паучьей Королеве, будто старой знакомой посреди многолюдной площади, и поднёс к губам изогнутый рог.

Зычный звук, похожий на рёв какого-нибудь морского зверя, разнёсся над полем битвы, подавая серым плащам сигнал к действию.

И каждый из них достал гримуар.

Идея принадлежала Таффу, но основную роль в этом деле сыграл отец Сафи. Благодаря многолетнему опыту работы в переплётной, Брим сумел изготовить книги в точном соответствии с требованиями Кары.

Все они выглядели один-в-один как «Вулькера».

Держа гримуары на виду, серые плащи накинули капюшоны и разбежались кто куда. Сордус тоже накинул капюшон и растворился среди них. Не прошло и нескольких секунд, как он сделался неотличим от остальных.

Риготт лихорадочно шарила глазами по полю битвы, пытаясь отыскать подлинную «Вулькеру», затерявшуюся в море поддельных копий. Её лицо отнюдь не было прекрасным – оно перекосилось от ярости.

– Где она? – вскричала Риготт. – ВЕРНИТЕ МНЕ МОЮ КНИГУ!!!

Шипя, точно загнанная в угол кошка, она взмахнула рукой, убила ближайшего из серых плащей пригоршней чёрных бабочек и спрыгнула с коня, чтобы рассмотреть залитый кровью гримуар, который сжимал в руках несчастный.

Кара не стала ждать, что будет дальше: ей нужно было срочно попасть на другой конец поля. Она накинула капюшон и бросилась бежать, перепрыгивая через тела павших, огибая чудовищ, сцепившихся не на жизнь, а на смерть. Верхом на Тенепляске без сомнения быстрее, но кобыла слишком приметная, и Кару легко заметить издалека. Однако её верные слуги чувствовали, где она, и исподволь расчищали ей путь. Опустив голову, Кара неслась со всех ног – как вдруг упала на землю, и чьи-то невидимые руки потащили её назад.

Она подняла глаза – и увидела, что на неё пялятся близнецы.

Те явно были удивлены и обрадованы этим неожиданным подарком. Сестрицы переглянулись, и смысл этого взгляда был так же очевиден, как если бы они говорили вслух.

«Сейчас мы её убьём, и тогда Паучья Королева наконец-то полюбит нас больше всех!»

Они принялись читать заклинание – распевно, в унисон – по своему общему гримуару. Кара услышала треск в воздухе, ощутила вокруг магическую энергию. Близнецы торопились, глаза у них горели безумной радостью.

Но закончить они не успели: луч фиолетового света ударил в них, и обе полетели на землю вверх тормашками.

Кара обернулась и увидела позади себя Сафи – в её руках лежал раскрытый гримуар.

– Тафф рассказал мне про ваш план, – улыбнулась она, помогая Каре подняться. – Беги!

Близнецы уже успели прийти в себя и теперь смотрели на Сафи с убийственной ненавистью.

– Ты сама-то с ними управишься? – спросила Кара.

Сафи широко улыбнулась и перевернула страницу гримуара.

– Ещё как!

На землю посыпались крупные снежные хлопья. Кара, заставив себя не обращать внимания на яростный поединок заклинаний за спиной, помчалась к лесу, где ждал её Сордус. От его дыхания в морозном воздухе клубился пар.

– Ну, Кара, колдуй хорошенько! – произнёс он и вручил ей «Вулькеру».

22

Стоило Каре коснуться восстановленной «Вулькеры», неодолимая потребность использовать книгу нахлынула на неё, вытеснив все прочие мысли и чувства. Это было больше, чем обычное желание сотворить заклинание. Это было… будто сама её душа вдруг отрастила зубы и испытывала ненасытный голод, алкая магии.

Голос, который Кара слышала внутри себя, был не совсем её собственный.

«С этой книгой ты можешь стать куда могущественней Риготт, – говорил он. – Зачем все эти сложности? Произнеси несколько фраз – и ты сможешь закончить битву в одно мгновение!»

Кара видела, словно со стороны, как она открывает гримуар на первой странице. Тексты немыслимого могущества возникали у неё перед глазами.

«Подумай, как много добра ты сможешь совершить! Прекратить эту битву. Спасти Таффа от Кверина Финдрейка. И зачем останавливаться на полпути? Ты сможешь отменять даже смерть! Лукас… Твоя мама… Ты сможешь вернуть себе их обоих!

Ты столько страдала! Столько жизней спасла! Ты всё это заслужила.

Просто возьми и прочти пару строк.

Прочти их…»

Кара захлопнула «Вулькеру».

– Нет! – вскричала она. – Твоя магия запятнана злом!

Слова, произнесённые вслух, разжигали её гнев, помогали снова мыслить ясно.

– Да, я попытаюсь творить добро, но надолго меня не хватит. Ты изменишь меня. Вот что делает истинное зло: оно приносит в мир тьму, пользуясь другими людьми. С меня довольно! Пришло время изменить тебя!

Она оплела «Вулькеру» своим могуществом вексари, ища хоть какой-нибудь зацепки. «Это просто животное, – думала Кара, – только оно терзает своих жертв не когтями и клыками, а заклинаниями». С обычным гримуаром было бы невозможно связаться таким образом, но «Вулькера» была иной.

Ведь в глубине её был заточён живой человек!

Холодная пустота хлынула в сердце Кары. Это было намного хуже, чем когда она коснулась отдельного грима у замка Долроуз. В тот раз Кара едва коснулась отчаяния Евангелины.

А сейчас она ухнула в самую глубину.

Настоящую девочку она воспринимала как островок посреди абсолютного запустения, парящий над бездной чёрной тоски и горя. «Надо выстроить мостик, чтобы общаться с ней напрямую, – размышляла Кара, изо всех сил стараясь оставаться самой собой. – Что же создаст самую прочную связь? Чего ей хочется сильнее всего? Тепла? Дружбы?»