Ныряльщица - Марина Эльденберт

Вирна Мэйс

Мне было не привыкать, что на меня все пялятся, особенно когда я появляюсь в обществе К’ярда. Правда, сегодня все пялились на нас с Кьяной, пока мы работали в библиотеке. Чувство было такое, что встала вся работа, и «Ум. Знание. Сила» Кэйпдора тщетно силились понять, что такого в калейдоскопнице, с которой дружат представители самых известных семей Ландорхорна. Что касается дружбы, я, если честно, была не уверена, потому что наши с Лайтнером отношения дружбой можно было назвать с большой натяжкой.

Чем они являлись по-настоящему, я старалась не думать, особенно принимая во внимание тот факт, что вчера меня довезли до дома, а потом еще полночи сидели у меня в гостях на старенькой кухне, и только когда я начала засыпать, К’ярд согласился, что завтра у нас занятия и ушел.

В общем, да.

— Да, — эхом моих мыслей отозвалась Кьяна. — Кажется, Н’етх был прав.

— Да, — подтвердила я с умным видом. На всякий случай, потому что обычное мое состояние «Вирна ушла в себя» сейчас демонстрировать не хотелось. Ну и потом, Н’етх плохого не посоветует.

— Похоже, придется ехать в Центральную библиотеку Ландорхорна, — сказала Кьяна, — здесь толком ничего нет. Ничего необычного, я имею в виду.

— Ничего, — подтвердила я.

Кьяна отключила библиотечный тапет и неожиданно улыбнулась:

— Как прошло?

— Что?

— Ну, занятия в бассейне. Ты куда-то так внезапно исчезла… Мы с Харом вас так и не дождались.

Я почему-то подумала о том, что ей мне хочется рассказать. Это было непривычно, учитывая, что я ни с кем не делилась ничем, даже с сестрами, но наверное, мне стоит начать.

— Мы были в детском, — сказала я, закрывая книгу и тоже отключая тапет.

— В… детском? — Темные широкие брови Кьяны приподнялись.

— Да, я…

Я хотела сказать, что боюсь воды, но в этот момент к нашему столу приблизились Ромина, Алетта и компания. Родрес, кажется, там маячил приставным навигатором, потому что был сейчас единственным парнем среди цветника дочери судьи.

— О, занимаетесь, — улыбнулась Ромина. — Какие вы молодцы!

— Занимаемся. — Голос Кьяны схолоднул на несколько градусов.

— Или уже закончили? — Ромина посмотрела на меня. — Вы, кажется, вместе работаете над темой лиархов и въерхов?

— Потрясающая осведомленность, — Кьяна поднялась. — Вирна, идем.

— Фу, как грубо. — Ромина намотала длинный локон на палец. — Вирна, ты теперь ходишь за всеми, кто дружит с К’ярдом?

Кьяна открыла было рот, но я ее опередила.

— Я хожу исключительно со своими друзьями, — ответила я. — Но ты, наверное, не в курсе, что это такое, да?

Лицо у Ромины вытянулось, ощущение было, что она сейчас зашипит, но я не стала этого дожидаться. Подхватила сумку, взяла Кьяну под руку, и мы вместе пошли к дверям.

— Прости, — сказала я, когда мы оказались в коридоре, — я просто вышла из себя.

— О чем ты? — Она посмотрела на меня. — За что прости?

— За то, что назвала тебя своей подругой.

— Вирна, ты самая необычная девушка, которую я знаю. — Кьяна покачала головой. — Впрочем, мне давно пора к этому привыкнуть. Я буду рада, если мы станем подругами. И если честно, мне очень понравилось, как ты ее отшила.

— Правда?

— Правда. Это было круто! — Она подняла палец вверх. — Сейчас переоденемся, и я спрошу у Хара, сможет ли он нас отвезти.

Не смог. У них с К’ярдом было военное дело, и прогуливать его было чревато: преподаватель там, по словам Кьяны (из рассказов Хара), просто зверь. И если лиабиолога можно было назвать просто старым вредным занудой, то тот, адмирал по званию, строил всех так, что мало не покажется.

— Я думала, у тебя есть эйрлат, — сказала я, когда мы прошли по центральной дорожке к выходу.