Полуночник - Дебора Хьюитт

– Сейчас темно, вряд ли нас схватят, – затараторил Август. – Ищейки понятия не имеют, где мы прячемся, а легендарная преступница Алиса Уиндем не столь именита, чтобы ради нее патрулировать улицы.

– Это ведь не Кингс-Кросс… – неуверенно спросила Алиса.

– В точку.

– Но ты сказал… Я подумала, что мы направляемся в Британскую библиотеку. – Август не расслышал. Алиса протянула руку и робко коснулась его запястья. Некромант приглушенно вскрикнул и отдернул руку. Алиса смущенно заморгала. – Тебе больно?

– Нет, – буркнул он, опустил рукав свитера и, не сбавляя шага, принялся массировать запястье.

Чтобы не отстать, Алиса припустила за ним во всю прыть.

– Марианна говорила о безопасности, – запыхавшись, сказала она, не теряя надежды разрешить вставшую перед ней задачу. – Есть какое-то препятствие, не позволяющее людям просто так прогуливаться по топи. Ты что-нибудь о нем знаешь?

Август отрицательно покачал головой, и Алиса замерла. Полуночник некроманта лучился обманом. Она прикусила губу, чтобы не бросить в лицо Августа: «Лжец!», и глубоко вздохнула. Спокойствие. Только спокойствие.

Они петляли по узеньким переулкам, и их шаги гулким эхом отдавались от булыжных мостовых. Алиса шарахалась от каждой тени. Ей мерещилось, что притаившиеся в сумраке Ищейки вот-вот выскочат и набросятся на нее. Она ускорила шаг. Но прошло немало времени, прежде чем они очутились на мощенной брусчаткой площади.

Алиса тотчас ее узнала. Как только они с Джен обосновались в Лондоне, подруга принялась таскать ее по всевозможным рынкам. Неважно, что на них продавалось – свежие овощи, поношенная одежда, столовое серебро или рыба. Джен интересовали не покупки, а возможность поднатореть в умении торговаться.

Блошиный рынок Бермондси. Однажды Джен прикупила здесь медный светильник, но так и не смогла выторговать ему пару. Алиса улыбнулась. Торгаш из Джен получился аховый. В их с Джен Лондоне площадь Бермондси заграждали шатры и навесы. Но в Грачевнике никакого рынка на площади не было. Зато было старинное аббатство, густо обвитое плющом и виноградом. Позади осыпавшихся древних стен виднелась колокольня, а спереди тянулся в ночное небо грандиозный шпиль.

– Что это? – завороженно прошептала Алиса.

– Аббатство Бермондси, – ответил Август. – Раньше, по крайней мере, было. Сейчас здесь находится Аббатская библиотека. Пошли.

– Но в Бермондси нет никакого аббатства, – возразила Алиса и, следуя за некромантом, пересекла площадь.

– Раньше – было. Давным-давно. Неважно. Двинули в атриум. Там, внизу, то, что я хотел бы тебе показать.

ттт

Если бы не каменные стены и витражи, Алиса ни за что бы не догадалась, что попала в аббатство. Центральный, почти пустой неф был покрыт гравиевой крошкой и пылью, а в этой пыли, от двери до дыры в полу, петляла хорошо проторенная тропинка.

Алиса вместе с Августом приблизилась к дыре и заглянула внутрь, ожидая увидеть грязный и пыльный подвал. Но вместо подвала на нее из темноты взирала длинная, уходившая чуть ли не в самые недра земли лестница с гладкими истертыми ступенями.

– Можешь назвать меня Фомой неверующим, но эта дыра с этой бесконечной лестницей похожа на каменный мешок.

– Честное слово скаута, – хихикнул Август, – это тебе не подземелье драконов и не темница.

– Ты что, был скаутом? – Алиса разинула от изумления рот.

– Целую неделю.

– То есть ты тоже «потусторонний»? Или в Грачевнике есть свои скауты?

Ничего не ответив, Август бросился вниз по извилистой, ведущей в лоно земли лестнице, и Алиса, мгновение поколебавшись, последовала за ним. Она боялась, что вскоре задохнется от спертости и сырости, но, как ни странно, чем ниже они опускались, тем свежее становился воздух, глаже – грубо вытесанные стены, освещенные масляными лампами, и шире – ступени.

От лестницы в виде расходящихся спиц колеса тянулись, а затем терялись в непроглядной мгле наклонные коридоры, вселяя в Алису суеверный ужас. Она ускорила шаг, чтобы не отстать от Августа, и возликовала, когда они, отдуваясь и еле держась на стертых до крови ногах, вынырнули на площадку верхнего яруса атриума.

– Что… – Алиса онемела, полная благоговейного восхищения. – Но это же… Как же…

Внутри атриума росло дерево. Метров шестидесяти в высоту. Толстый кряжистый ствол вздымался из пола и, минуя четыре или пять ярусов, минуя Алису и Августа, рвался вверх, к стеклянному, находившемуся на уровне земли, куполу. Казалось, могучее дерево стремилось подпереть своей пышной кроной затянутое грозовыми облаками небо.

– Нравится? – ухмыльнулся Август.

Алиса молча кивнула.

Верхушка гиганта давила на стеклянную крышу. Скрюченные ветви, как змеи, переплетались у Алисы над головой. Густая листва ерошила ей волосы. Она никогда не видела подобных листьев: точеных, клиновидных, тускло-зеленых с одной стороны и сочно-зеленых с другой.

Бесподобно. Пугающе. Слишком огромное даже для столь необъятного атриума дерево занимало все свободное пространство: от коридоров и ниш до просветов между колонн. Словно гигантский фантастический спрут, тянущий щупальца сквозь ячейки рыбачьей сети, оно упиралось нижними ветвями в стены, будто желая пробить в них отдушину.

Веретенообразные желтые огоньки танцевали между листьями, подпрыгивая то вверх, то вниз, и скупо освещали мутную тьму.

– Блуждающие огоньки, – пробормотала Алиса, протягивая к ним руку.

– Светлячки, – поправил ее Август.

За спиной Алисы зашуршали шелка, и чей-то голос пронзительно вскрикнул: «Не смей!»

Алиса обернулась.

Высокая дама с жесткими седыми волосами и книгой в руке, затянутой в перчатку, кивнула ей на торчащую из пола табличку: «Юная леди, затверди сей урок: светлячки кусаются, не попадись на зубок». Изящным движением дама сняла перчатку, и Алиса увидела, что на ее руке не хватает мизинца.

– Все ясно?

Алиса спрятала руки за спину, дама сухо кивнула и двинулась прочь.

– По-видимому, библиотекарь, – провожая ее взглядом, сказал Август. – Одна из наследниц Миэликки. Все они сами не свои до книг. Бумага – это же переработанная древесина, смекаешь? И, кстати, она права. Только тронь эту чертову козявку, светляка, и он прогрызет тебе руку до кости. Вообще-то они охраняют дерево и, как полагают, нападают только на тех, кто царапает на коре свои инициалы, но порой они «ошибаются». Раз так в пару лет.

Алиса побледнела и отвернулась.

Светящийся ствол обвивала гранитная лестница, заканчивавшаяся на каждом ярусе площадкой, от которой отходили коридоры с дверями и узенькие ниши с книжными полками. Аббатская библиотека напоминала Алисе исполинские пчелиные соты, погребенные глубоко под землей.