Инноватор - Роман Пастырь

На какое-то время я потерял сознание, а когда очнулся, то… Увидел, что передо мной сидит кто-то, в черной маске, и держит в руках шприц.

— Ну привет, Эдгард. Как жизнь? — спросил он, — Очухался?

В голове по прежнему звенело. Судя по ощущениям, отключился я ненадолго. Внутри что-то щёлкнуло и взгляд прояснился. Я моментально осознал, что нахожусь в нешуточной опасности. Мигом проснулось улучшенное зрение, все чувства обострились.

Голос говорившего был знакомым. Не смотря на маску, я его узнал. Сапфир Атаманов собственной персоной. Тот, кто задирал простолюдинов, тот, с кем я подрался и тот, кого исключили до конца года из института.

— Эй, ты здесь? — пощёлкал он пальцами свободной рукой, — Знаешь, что это за дрянь? — указал он на шприц, — Забористая штука, я тебе скажу. Мы её для пыток используем. Даёт ощущение легкого кайфа, вызывает галлюцинации, а ещё обостряет все чувства.

Я задергался, когда шприц пошёл ко мне. Атаманов остановился и, хоть лица было и не видно, я почувствовал, как он довольно скалится.

Паника и страх не мешали анализировать ситуацию. Всего здесь пятеро врагов. Либо его люди, либо другие аристократы. У Сапфира индекс опасности тридцать семь. У меня сейчас за двадцатку перевалил. То есть он сильнее меня. Учитывая, что я связан, избит, а их пятеро — дела мои, откровенно говоря, паршивы.

— Чего тебе надо? — выдавил я из себя слова.

Главное, выиграть время.

— Это хороший вопрос. Видишь ли, ты, Соколов, хоть и носишь такую фамилию — ничтожество. Надо было сидеть в той дыре, где ты скрывался. Но не переживай. Я здесь не ради банальной мести, хотя, если быть честным, мне это всё доставляет большое удовольствие, — он стянул с себя маску и я увидел его грубое, уродливое, искаженное ненавистью лицо, — У меня к тебе есть вопросы, Эдгард. И ты мне на них ответишь.

— Что за вопросы?

— Парни, смотрите, какой он сговорчивый, — рассмеялся Атаманов, обращаясь к подельникам.

Пока он смеялся, я подёргал руками и ощутил, что их сковывают наручники. Которые привязаны цепью к дереву. Металл… это хорошо.

— Что, пересрался, Соколов? Не такой смелый, как на территории института?

— Ты руки мне развяжи и посмотрим, какой я смелый.

Усмешка сползла с лица Атаманова.

— Ты, наверное, — прошипел он, — Наивно думаешь, что выберешься отсюда? Парни, разожгите костер. Мы уже оценили твою регенерацию. Слабенький бес. Ничтожество. Но и это сегодня сыграет против тебя. Знаешь, что причиняет наибольшую боль? — наклонился он ко мне, заглядывая в глаза, — Огонь. Он обжигает, травмирует кожу, создаёт шрамы, которые неохотно восстанавливаются даже у сильных бесов, которым ты ни чета. Знаешь, что раньше неугодных аристократов медленно жгли на кострах? В качестве наказания или казни. Тут уж не знаешь, что и хуже, — снова усмехнулся он.

— Дерьмовый из тебя злодей, — ответил я, смотря, как остальные поливают заранее подготовленные бревна бензином и поджигают их, — Болтаешь слишком много. Огнем меня пугаешь? Да я, блядь, обожаю огонь!

— Ты спятил? — отодвинулся от меня Сапфир.

А потом врезал ногой по лицу. И ещё врезал. Уже по ребрам.

— Походу, по хорошему ты не понимаешь…

Мне сделали укол. Вбили иглу в ногу и быстро ввели жидкость.

— Этой штуке надо подействовать. Учитывая твою регенерацию, у тебя есть пара минут. А потом начнется веселье.

— Какое? Ты заткнешься? — сплюнул я кровь.

Кровь это тоже хорошо. Ещё лучше, чем металл и огонь.

— Хватит с ним церемониться, — сказал кто-то из четверки.

— Заткнись! — огрызнулся Атаманов.

— Слушайте… — приподнялся я.

Что не так-то легко сделать.

— А кто вас, мальчишек, в темный лес отпустил? Неужели ваши отцы приказали избавиться от меня?

— Нет-нет-нет, — снова придвинулся ко мне Сапфир, — Ты, без рода, не знаешь, как делаются дела. Мы сами пришли разобраться с таким ничтожеством, как ты.

— Повторяешься.

— Заткнись!

Ещё один удар прилетел мне в голову. Да такой силы, что я поплыл. Это тоже хорошо… Всё хорошо… Алхимики это такие твари, которые всё себе на пользу обращают.

Внезапно меня словно в туман окунули. Я разом ощутил боль во всём теле, тяжесть одежды, сырость земли под задницей, горячесть бегущей крови. Моей крови.

Что мне вкололи?

— Ты меня утомил Соколов. — раздосадовано покачал головой Сапфир, — Отвечай на вопрос. Что тебя связывает с князем?

— С кем? — вырвалось из меня, — Ну ты и придурок! Сам же назвал меня ничтожеством. Что меня может связывать с князем?

Я попробовал расхохотаться, но получил оплеуху.

— Что-то тебя точно связывает, — уверенно заявил парень, — Отвечай. Дайте мне палку, — протянул он руку.

В которую вложили… ну да, горящую палку и вложили.

— Эй, — крикнул я, — Может не надо?

— Боишься? — довольно сказал он, — Я жду ответа.

— Хорошо, только убери огонь! Я всё скажу! Что ты хотел узнать?

— Правду!

— Да легко… Правда в том, что вы все — дегенераты.

— За эту дерзость, — от слов Атаманова резко повеяло холодом, — Я выжгу тебе глаз. Выбирай, левый или правый?

— Ты слишком тупой, чтобы это сделать.

— Ты сам виноват в том, что с тобой случится.

Сапфир схватил меня левой рукой за волосы и зафиксировал голову. Второй рукой он стал медленно подносить горящую палку к глазу. Было жутковато… Немного.

Закончив трансформацию металла, я создал из него лезвие. Пока Атаманов не видел, я ударил его в шею. Полоска металла вошла глубоко, выйдя с другой стороны. Два движения совпали. Парень дернулся от меня, а я дернул оружие на себя. От этого его горло раскроило и Сапфир упал, залив перед этим меня своей кровью.

— Знаете что, — прошипел я, поднимаясь, — Вам всем хана.

Попытка встать увенчалась успехом лишь наполовину. Я встал, но тут же завалился. Мир резко удлинился, а потом сузился. Я рухнул прямо к костру и… Сделал то, что и собирался. Огонь, плюс кровь, равно большие проблемы для Атаманова. Я заставил пламя потухнуть, обратиться жар против крови беса.

Раздался крик, полный боли, а в моей голове резко прояснилось, мир стал четким-четким.

Я понял одну простую вещь. Никого из здесь присутствующих нельзя отпускать живыми. Либо они, либо я.

Что-то такое подумали и остальные. Ближайший парень подскочил ко мне и попытался ударить. У него это получилось, да так хорошо, что силы удара хватило подбросить меня. Воспользовавшись этим, я оказался на ногах и…