Расправить крылья - Наталья Ружанская

"Теперь дело за малым… — она тихонько, чуть нервно рассмеялась и поудобнее устроилась в пуховом облаке крыльев. — Да, всего-то обмануть трех высших… всего-то. Что ж посмотрим, великие и бессмертные, чему я у вас научилась. Сыграем по моим правилам"?

Сквозь неплотно закрытые жалюзи пробивался солнечный свет, а стекла чуть дрожали от гудков проезжающего транспорта. Шанти сонно шевельнулась, прижимаясь к теплому мужскому телу.

"Что — мужскому"?!

Девушка открыла глаза, злобно зашипев от резкой головной боли и ме-едленно повернула голову вправо. Рядышком, разметавшись светлой шевелюрой по подушке спал новый знакомец с ангельской внешностью. Облокотившись на подушку девушка усмехнулась и легла обратно, обнимая мужчину за шею: "А почему бы и нет"? Почему бы не устроить себе маленький отпуск — неужели не заслужила? А все остальное пусть катиться в Бездну".

За Элли пришли на рассвете следующего дня. Удивляться переносу собрания на целые сутки было глупо — ясно, что Старейшины не хотели давать повода темному Повелителю успеть сделать хоть что-то.

Послушно поднявшись с холодного пола, среброкрылая пошла за стражниками, которые плотно окружили ее и пристально следили за каждым движением, держа ладони на мечах. Ирония, львы боятся мыши…

Морозно-ледяной рассвет, с багряными узорами еще не поднявшегося из-за горизонта солнца, рисовал на стекле неба причудливые картины. Утренняя прохлада пробиралась под одежду, босые ноги зябко отдергивались от ледяных мраморных плит. Поежившись, девушка запахнулась в крылья, вызвав новую волну неприязни и настороженности у стражников.

Хорошо хоть не на закат перенесли, впрочем, это было бы удивительнее всего. Увидеть последний восход перед смертью, это законное право любого крылатого. Что-что, а соблюдение традиций, какими бы устаревшими они не были, в Граде было железным. Множество, просто несметное число нерушимых правил о том, как рождаться, жить и умирать. Девушка едва заметно улыбнулась уголками губ — и это просто замечательно! Потому что умирать она не собиралась. И пусть здесь многое зависело от того, насколько честен с ней был Конрад, ну а если же — нет… Значит и смысла нет жить дальше.

Центральный зал Совета Старейшин гудел растревоженным ульем, хотя и был наполовину пуст. Все флаги и знамена приспущены — пусть Повелитель еще и жив, но дань традиции всеобщего горя никто не отменял. Самые сильные ангелы — от Архангелов до Престолов еще с ночи стояли в круговой обороне вокруг дворца, поддерживая кольцевую блокировку от любой телепортационной магии. А на собрании присутствовали лишь сами Старейшины в золотых одеждах вершителей правосудия, перепоясанные черными поясами в знак скорби, летописцы и несколько десятков стражей вдоль стен. Место Председателя заняла Наэла, вторым судьей была Ингрид, с неестественно прямой спиной и полным презрения взглядом.

И вот первые лучи солнца скользнули по залу, заиграли солнечными зайчиками в зеркалах и люстрах. Солнечный свет вспыхнул отражением в десятках глаз и впитался в распахнутые в благоговейном молчании крылья. Рассвет.

Единственный гулкий, будто похоронный колокол удар гонга возвестил о начале слушания.

Сам совет девушке не запомнился. Вновь одни и те же вопросы: "Заключала ли она договор с темным Повелителем"? "Какой"? "Она была его любовницей"? "Уговаривал ли он предать Свет"? "Действительно ли собиралась выйти замуж за темного"? "Это ты отравила Айрэла"? "Ты знаешь, как исцелить Повелителя"?..

И вновь то же недоверие и беспрестанное убеждение согласиться на "Зеркало памяти"… В ответ — односложные и неизменно вежливые: "Да. Нет", всякий раз вызывавшие бурю негодования.

Наконец, вопросы закончились. Последнее слово. Элли медленно подняла голову и вновь сразу же опустила взгляд.

"Снова тратить слова и убеждать кого-то, что она не предатель? У них свидетель, мотивация… впрочем, попытка"… Едва открыв рот, она так и не смогла произнести ни звука — раздался тихий резкий щелчок, будто кто-то одним движением сломал сухую ветку. Руке вдруг стало свободно и легко; с металлическим стуком браслет-змейка соскользнула с запястья, упала на пол, перекатилась и рассыпалась серой пылью. Ровно три месяца. Как по часам.

Элли медленно подняла руку — там, где был браслет, осталась белая полоска невыгоревшей кожи. Медленно-медленно по венам растекалась… свобода, магия, сила. Просто невероятно сладкое чувство! Неприкрытое наслаждение так явно отпечаталась на ее лице, что по залу прошлась волна шепота. Мельком взглянув на лица окружающих: осуждающие вперемешку с неприкрытой жалостью, она поняла — все уже решено.

"Значит, бессмысленно. И… пора начинать первую часть представления".

— Вы ведь уже все решили, так?

— Элиза… — Наэла говорила медленно, отводя взгляд от кучки пепла, оставшейся от рабского браслета и с трудом подбирая слова. — Как мне не хочется это признавать, но ты единственный кто имел… мотив под влиянием темного Повелителя, хоть мне и тяжело в это поверить… и возможность. А единственное наказание за подобное — смерть. Девочка, да ты же сама не даешь ни себе, ни нам, ни единого шанса тебя оправдать…

— Я не про это, — отмахнулась Элли, а брови Наэлы поползли вверх. — Раз вы все решили, то я требую последнее желание!

Разъяренная Ингрид до этого молча следившая за диалогом, вскочила с места, впиваясь ногтями в ладони.

— Какое у тебя может быть последнее желание?!

— Может. — Спокойно отозвалась Элли. — Любой имеет право на последнее желание. Даже я. Вы не имеете права отказывать.

— Ты знаешь правила: не просить пощады, не просить отсрочки или замены наказания? — Уточнила провидица.

— Да.

— Хорошо. Так, чего ты хочешь, дитя? — Наэла подняла руку, прерывая возмущенный шепот зала и крики разъяренной Ингрид.

— Я хочу увидеть Конрада. Просто увидеть.

— Шлюха!

— Зачем?

— Я не обязана объяснять.

— Значит это все-таки правда, ты пыталась убить Айрэла… А я не верила…

— Если вы не верили, то почему позволяете меня убить?

Оракул отвернулась и после недолго молчания спросила:

— Ты ведь понимаешь, что по-настоящему никто тебе не даст с ним встретиться? Тем более, что велика вероятность того, что узнав решение Совета, Конрад попытается отбить свою… любовницу.

— Да. Понимаю.

— Встреча в астральной проекции тебя устроит?

Элиза благодарно наклонила голову.

— Более чем.

Теперь в зале уже нет ни одного сочувствующего. Температура будто понизилась до минусовой отметки, а от презрительных взглядов хочется завыть. Девушка гордо выпрямилась — не привыкать к такому обращению, но Небо, как же больно, когда ты чужой среди своих!

Наэла вышла в центр, вскинула руки, подхватывая нити силы и сплетая их в вызывающий аркан. Пространство дрогнуло, преломляясь, и протянулось мостом через мир.