Роковое пари или Герои здесь есть - Лидия Чайка

— Пока я узнал достаточно, — ворвался в мои не радужные мысли мужчина. — Готова пожертвовать несколько капель крови?

Выбора не было, поэтому я кивнула, не разоряясь на слова и стала ждать, когда маг приступит к главному.

Он встал, подошел к одному из шкафов, открыл стеклянную створку, достал оттуда небольшую деревянную шкатулку и вернулся к столу. На свое место садиться не стал — подошел ко мне. Я продолжала сидеть, спокойная и отрешенная. Что могла сделать? Ждать и надеяться, что все образумится и меня выпустят. Это надо же было так подставиться на глазах у такого скопления народа. Неужели тот, кто все это затеял, решил, что раз я из другого мира, то меня можно подставить? А что… магия отреагирует на попаданку неизвестно как. Заклинание вообще могло не сработать. Тогда понятно, почему все увидели, как я якобы колдую. Не получилось сделать задуманное по-тихому, вот я и попалась. А тот, кто на самом деле во всем виноват, остался не при делах. К тому времени, когда неудачливую адептку оправдают (очень на это надеялась), виновник может вообще скрыться. Сбежать или перевестись в академию другого государства. Иначе зачем ему чужая сила? Что он планирует с ней делать?

— Руку, адептка, — проговорил мужчина, протягивая мне раскрытую ладонь.

Покорно вложила в нее свою холодную конечность. Во второй руке начальника стражи был зажат тонкий серебряный кинжал с рунами на рукояти. Смогла немного разглядеть, пока ждала, когда лезвие коснется моей кожи.

Боли не почувствовала. Легкий дискомфорт, покалывание в месте, где металл прорезал плоть. Кровь не потекла по ладони или пальцу. Она сразу впиталась в клинок. Рукоять слегка засветилась, и мужчина убрал ритуальный кинжал обратно в шкатулку. Ранка сразу затянулась. О ней напоминала тонкая полоска шрама. Со временем станет понятно, исчезнет он насовсем или останется, как напоминание об обвинениях и, так и не законченной игре.

— Стража! — позвал незнакомец, собственно, стражу, которая сразу оказалась в кабинете. Стояли у двери и подслушивали что ли? — Отведите обвиняемую в камеру сорок восемь.

Встав со стула, подождала, пока мужчины в серой форме подойдут ко мне, схватят под руки и поведут на выход. На их начальника больше не смотрела. Вообще было плевать, куда меня ведут, какая вокруг обстановка и как косо на меня поглядывают стражи, которые попадались по пути к темнице.

Скрип открываемой двери, мужские голоса. Мои конвоиры с кем-то переговариваются. Потом мы идем дальше. Впереди длинный каменный коридор. По обеим сторонам от меня ряды массивных одинаковых дверей с небольшими оконцами-решетками. Над головой парят небольшие тусклые «светлячки». Дойдя до двери, на которой точно ножом было грубо вырезано число «сорок восемь», один из стражей вставил в замок ключ и отпер деревянную преграду, чтобы уже в следующую секунду впихнуть меня внутрь и закрыть за спиной дверь.

С преступниками тут не церемонились. Будь то косматый разбойник или девушка, случайно попавшая в немилость короля. Признаюсь, поначалу хотелось разреветься в голос. Закрыть лицо руками и с час мучить себя, продолжая прокручивать события этого дня. Вовремя одернула себя и переключилась на изучение скудной обстановки камеры, в которой я должна буду провести неделю. Если не больше… Что если и зелье, способное вытащить из меня правду, подействует как-то не так? Или начальник стражи подумает, что раз я попаданка, то и зелье меня не разговорит.

Я стояла в небольшом, если не сказать — маленьком, помещении, в котором помещалась лишь небольшая койка с худым матрасом и тонкие одеялом, шаткий стул, столик, на котором кроме тарелки с кружкой ничего и не поместится, ну и отхожее место. Вот в его сторону смотреть вообще не хотелось. Ведро, вот что мне предлагали взамен нормального туалета.

Пройдя к койке, опустилась на нее, уперла локоть в бедро и подперла ладонью подбородок. Неделя, не такой большой срок. Да и неудобства камеры меня мало беспокоили. Волновало состояние Эйтена, который попал под шальное заклинание. Он тоже будет обвинять меня в произошедшем? После того, как я вместе с его девушкой потратила большую часть резерва на спасение их правителя… Неужели я похожа на ту, что способна пойти на подлость? Такую жестокую и энергозатратную. Я — недоучка, недомагичка, попаданка. Неужели им всем проще считать виновной меня, чем искать на самом деле виноватого в произошедшем?

Вспомнив, каким взглядом наградил меня Лоран перед тем, как перенестись с пострадавшим в медицинское отделение, слезы все же сдержать не смогла. Он тоже сразу решил, что это я. Разве тот, кто заинтересован в девушке, будет так легко от нее отворачиваться? Смотреть так холодно… А ведь еще недавно он вызвал моего обидчика на магическую дуэль. И сейчас вот так просто отвернулся… Просто замечательно. Я умудрилась влюбиться в того, кто мало того, что заинтересован в другой (я до сих пор не знала, что связывает его и Злату), так еще и в моей виновности, судя по всему, не сомневался. Или я утрирую?

Покачала головой, утерла ладонью дорожки слез и хмыкнула. Как же… утрирую. Скорее, наоборот, пытаюсь смягчить действительность, чтобы не стало совсем паршиво. Еще и родителям не напишешь о случившемся. Помочь они ничем не смогут, а распереживаются жутко.

Лоран

После того, как мы разорвали связь с накопителем магии, Стэйсу стало намного лучше. Меня заменила доцентка Мила (наш барон был на седьмом небе от счастья), и я со спокойной совестью вернулся на полигон, где уже шли последние минуты игры. На первый взгляд все было тихо-мирно. Наши вели в счете, но АМС до последнего боролись за право называться сильнейшими. Конечно же, их сильно подкосил инцидент с Лель. Не сомневаюсь в том, что каждый член ее связки думал, что это именно она вывела из строя нашего капитана.

— Ну, как там обстановка? — наклонившись ко мне, тихо осведомился Маркус.

— Пришел в себя, — так же тихо ответил. — Но это не адептка Лель его так ударила. Уверен в этом.

— Почему? — коллега напрягся.

— Потому что она его подружка, — хохотнул стоящий чуть левее от нас Мелин.

— Потому что Анфиса только что выписалась из медицинского отделения, — полностью игнорируя выпад нашего главного интригана, спокойно произнес. — Перед игрой я ее просканировал. Именно потому, что она моя подружка. И знаете что?

Я специально сильно приукрасил наши с ней отношения. Пускай теперь никто не сомневается в том, что она моя. Я не позлю обижать Лель. И смеяться над своими чувствами — тоже.

— Ну и? — Маркус нахмурился.

— Она переборщила с тонизирующим зельем, а также обладает даром исцеления, которым воспользовалась перед тем, как ее подставили, — сказал, стараясь не замечать изумленных взглядов товарищей. — Эта магичка еще вчера находилась под присмотром врачевателей, которые прочили ей еще как минимум неделю постельного режима.

— Но если сегодня встала на крит, то у нее или очень сильный дар, — к нам незаметно присоединился Дарэн Грин. — Или она работала над своим здоровьем не один день.

— Я склоняюсь ко второму варианту, — кивнул. — При сканировании ее состояния я обнаружил учащенную циркуляцию магической энергии. При этом ее резерв оказался не полным. Если к этому прибавить тот факт, что девушка первокурсница и еще не очень уверенно владеет магией, то можно смело утверждать…