Королевский тюльпан. Дилогия - Ива Лебедева

Послышались приближающиеся шаги и дверь в наше убежище-подслушище открылась. На миг нас ослепило солнце, бившее в окно приемной. Я все же разглядела пациентов и смогла их сосчитать. Или не смогла. И сделала не очень приятный вывод.

Но поделиться им с Лирэном не успела. Нас заметили.

— Брат мар, — уважительно, но с легкой насмешкой обратился к нему парень, державший за плечи своего товарища, сжавшегося в кресле в ожидании бинта, — надеюсь, с вами ничего особо страшного не случилось?

— Ну, вот совсем ничего, — бодро заявил Лирэн. — Вы-то живы?

— Я-то жив-здоров, — ответил парень. — Женни только разбили табурет о макушку, когда предложил за ваше здоровье выпить. Вы уж возвращайтесь поскорей, ссоры тогда закончатся.

— Вернусь скоро, — ответил Лирэн. — Слушайте, Томасен и Женни, одна просьба. Простая маленькая просьба от вашего маршала, которого очень легко порадовать и совсем не надо огорчать. Вы уже заканчиваете? Ну, тогда пообещайте, что меня здесь не видели.

— Не вопрос, — улыбнулся Томасен. — Слово брата, что я вас здесь не видел, а если мне показалось, что видел, то никому об этом не скажу, кроме родного отца, да и то потому, что он давно помер.

Не успела я понять, что же подозрительного в ответе, как услышала Лирэна:

— Милый братец, зачем так сложно? Видишь мой клинок? Просто взгляни на него и скажи коротко: никому ничего не скажу. Можно с «кроме», можно без — неважно.

Голос блондина был тихий, но такой напряженный, что воздух слегка зазвенел. Томасен уже без улыбки повторил обещание, так же сделал и Женни.

— Давай-ка я помогу обмотать тебе голову, братец, — сказал Лирэн прежним насмешливым голосом.

Помог ассистенту и кивнул уходящим братцам.

Я пристально взглянула на него.

— Думаешь, этого недостаточно? — спросил блондин с легким наскоком.

Ох уж эти грозные и ненаблюдательные мужчины…

— Этим двоим достаточно, — ответила я, — а как быть с третьим? Одноухий парень стоял у двери, увидел тебя, развернулся — и наутек. Видимо, решил, что с его бедой здесь не помогут.

— Здесь был и третий? — растерянно произнес Лирэн.

После чего произнес длинную, громкую и эмоциональную фразу с перечислением мифологических существ и насильственных соитий между ними. Профессор заткнул уши, ассистент сел в кресло, оставленное пациентом, скелет, как мне показалось, вздрогнул.

— Это хорошо, — заметила я, — а что будем делать?

— Дыма нет, огня нет, а дом — горит, — спокойно, но и не думая извиняться, ответил Лирэн. — Уходим.

Вот уж не думала, что этот дом такой уютный! Из него не хотелось уходить, как неохота вылезать из-под крыши, когда на улице льет как из ведра.

Но придется. Один одноухий козел умчался делиться с кем-то увиденным. Потому что другой козел, еще большей козлиности, вздумал поболтать со скелетиком. И спалил наше убежище, надо поскорее уходить.

Профессор и ассистент не то чтобы все поняли, но прониклись нашим настроением.

— Бинтов побольше возьмите, — говорил Голова.

Лирэн отбивался, но я сама распахнула его торбу и затолкала пакетик с бинтами.

— Если нас не поймают, — хотела добавить «по известно чьей глупости», но сдержалась, — от лишнего бинта будет польза. А поймают — все равно.

Похоже, мне и вправду было все равно. Особенно когда мы спустились по черной лестнице и, озираясь, вышли в тот же проулок, в который ранним утром выпустили кошку. Сейчас-то солнце явно перевалило за полдень, но мне было не до солнца.

Которую неделю живу в туристическом экстриме — ни поесть, ни попить, ни умыться! Наконец-то нашла место, где едят за столом, а спят на кровати. Разве я не заслужила полдня отдыха?! И тут одному мальчику пришло в голову погулять где не надо.

За что это мне? За что это все?!

— Могли бы и не бежать впереди страха. Этот писливый урод не сразу сообразил бы, кому меня продать, да и надо ли продавать. Остались бы, поели еще печенья с маком — очень оно вкусное… Э… Ты чего, всерьез?

Нет, блин, луком глаза натерла! Я уже и не пыталась сдержаться. Прислонилась к какой-то стене и нырнула в рыдания.

Ну правда, за что?! Украли из родного мира — между прочим, братки этого блондинистого оболтуса. С кем-то перепутали, чуть не казнили. Скиталась подземельями, нашла человечка, более несчастного, чем я сама, наверное, поэтому и сдерживалась эти дни. Поселилась на бомжовском пустыре, а оттого, что в этих бомжах есть какое-то волшебство, жизнь под открытым небом и не сытней, и не чище. Чуть-чуть приспособилась, купила котелок, суп варить, и плед, чтобы накрываться, так загнали в глушь под угрозой смерти. Пробралась мимо бандитов в приличный дом — и тут ни умыться, ни поспать толком.

Бегает козочка между волком и мясником, так ей еще не дают травку пощипать. У-у-у!

— Нет, правда, что ты? Зачем? — бормотал Лирэн.

Я его даже понимала: крутой сильный мужик, все разрулит, всех победит. И не знает, что делать с бабьим хнычем. Ни посмеяться, ни закричать — сам виноват.

Все меня здесь обижают. Я что, обидеться не могу? Не могу-у-у?!

— Ну, не надо, я сказал: прекратить! Быстро! Немедленно. Ну, пожалуйста… Увидят, — бормотал князь всех местных воров, — или уже бывший князь? — переходя от диктата к мольбам.

Между прочим, если увидят, то, пожалуй, это не худший вариант. Даже если это будет поисковая группа, неважно чья, главного добродетельника или бывших подчиненных. Я не самый великий конспиролух, но догадываюсь, что люди, которых ищут, снуют с сосредоточенными лицами от угла к углу, а не устраивают слезных уличных сцен. Так что пусть скажет спасибо, собеседник скелетов, за мою импровизированную конспирацию.

Стихийный проливной плач начал переходить в управляемую истерику. Ничего, кому-то психологическая разгрузка, а кому-то — урок.

— Не хочу на пустошь! — бормотала я. — Хочу домой! Выспаться хочу, поесть нормально. Хочу в бассейн, хочу в спа. А цветы видеть не хочу! Ни тюльпаны, ни розы, ни гвоздики! Чтоб они все засохли! Я и без них дышу!

Лирэн дернулся, будто хотел зажать мне рот, но замер.

— Правда можешь? — спросил он с такой неподдельной искренностью, что хотелось не шутить, а ответить. И, увидев мой кивок, сбросивший в пыль три-четыре слезки, продолжил: — Если бы я так мог, то не плакал бы, а смеялся.

— Найди мне спа-центр, а еще салон красоты, а еще номер с кроватью, чтобы спать до вечера. А лучше — до утра. И чтобы ни одна сволочь, ни с одним ухом, ни с двумя, ни с тремя, не беспокоила! — ожесточенно сказала я, глядя ему в лицо сквозь слезы.

— А что такое спа-центр? — растерянно спросил Лирэн.

В его голосе было что-то детское, когда взрослые говорят незнакомые слова и нужно их понять, иначе разговора не получится.