Отзвуки времен - Андрей Васильев

– Блин! – взвыл он, прижимая ладони к лицу – Больно же!

– Это я тебя еще слабо приложила! – зло бросила в ответ растрепанная девушка, которая за столь те мгновения, что у Николая глаза пальцами были закрыты, успела из сороки превратиться в человека – Надо бы посильнее, посильнее! Чтобы ума добавилось! Ох, недаром мое сердце лихое чуяло! И так-то все изболелось за последние недели, что ты хворал, а сегодня в ночь как тисками его сжало. Ну, думаю, точно мой обалдуй в какое-то дерьмище влезет. Так и есть! Из огня да в полымя! Что ж ты у меня за дурень такой, а? Ты с кем связался? Это же зарянник!!!

Николай смотрел на ругающуюся Людмилу, и ощущал, как внутри у него тепло разливается. Вот только ради этого мгновения стоило сбежать из больницы и таскаться по сырому весеннему лесу.

– Что ты лыбишься? – топнула ножкой по земле ведьма и ткнула пальцем в сторону нифонтовского двойника, который уже перестал улыбаться, и вообще выглядел не слишком довольным происходящим – Он бы тебя точно с собой забрал на ту сторону. Ты же на желание с ним играл, верно?

– Ну, так-то да – признал Николай.

– А ты уверен, что именно это желание у тебя самое главное? Что под сердцем чего-то другого нет? – уперла руки в бока Людмила – Он ведь не слова слушает, а в душу заглядывает. Он – сейчас ты, он все про тебя знает. До малейших подробностей. Ты его не обманешь, как не старайся. И если твое желание не настоящее, сроду тебе его жест не повторить. Просто не получится.

– Так оно настоящее – заявил Николай – Я же не для себя стараюсь, а для дела. Мне одного идиота надо у этого типа забрать, что к нему накануне заявился. И, кстати, теперь понятно, почему проиграл. Алешка этот непутевый наверняка желание загадал про руку, чтобы та скорее выздоровела, а на деле другого чего-то хотел. Может, девственности с медсестрой лишиться или, там, «айфон» новый.

– Не для себя? – Нифонтову показалось, что Людмила как-то немного расстроилась после его слов – Вот как. А я думала… Ну, неважно. Все равно – не позволю я тебе с зарянником в азартные игры играть. У него все карты крапленые.

– Не много ли ты на себя берешь, ведьма? – раздался холодный голос с той стороны поляны – Не тебе меня судить, силой ты для этого не вышла.

Николай перевел взгляд с Людмилы на своего наконец-то заговорившего двойника, и в тот же миг понял, что на поляне теперь есть только один он. Другого более не существует. Вместо него у кривой березы стоял молодой мужчина с лицом, сколь прекрасным, столь же и злым. Совмещалось в нем как-то одно с другим настолько гармонично, что это казалось абсолютно естественным.

Добавлял антуража и его наряд, вызывавший ассоциации с временами Пушкина, поскольку он состоял из плаща-крылатки, цилиндра и черных полусапожек. Да еще и черная трость обнаружилась, она была прислонена к стволу березы.

– Я живая, обитаю в этом мире, а не в том – бойко ответила заряннику ведьма – Так что могу судить о ком хочу и как хочу. И ничего ты сделать со мной не сможешь. И с ним – тоже.

– Пока не смогу – спокойно подтвердил мужчина – Но ты же знаешь, ведьма, что Макошь иногда рвет нити судеб просто потому, что они перепутываются? Ты уверена, что тебя такая судьба не ждет? Особенно если учесть, что ты свое предназначение ради любви к вот этому человеку в жертву принесла? Против воли сестер пошла, Покон нарушила. И нынче, похоже, на все запреты плюнула. Так ведь? Вон, на руках синяки, на шее след от зачарованного обруча. Как ты его снять-то умудрилась вообще?

Николай глянул на Людмилу, и понял, что зарянник прав. Выглядела она ну лучшим образом. Под глазами залегли глубокие тени, скулы резко обозначились, на руках и впрямь хватало синяков. И только на шее он ничего такого не приметил. Как видно, не для людского глаза те отметины были предназначены.

– То моя печаль, а не твоя – резко ответила девушка, прикрыв шею руками.

– Отчего же? – зарянник взял трость и оперся на нее обеими руками, причем та даже и не подумала под его весом уходить во влажную землю – Я могу вам помочь, это в моей власти. Загадай желание, повтори то, что я покажу – и вы встретите этот рассвет вместе. И закат. И еще много закатов и рассветов. Столько, сколько вам Долей и Недолей заповедано. А, ведьма? Он мужчина, для него долг всегда был и будет выше любви, но ты-то женщина? Ты же знаешь, что ничего важнее этого в жизни нет? Разве что дети, но откуда им взяться, если вы порознь живете? Ну же, ведьма, решайся. Ты – сильная. Ты – сможешь!

Последние слова произнес уже не мужчина в наряде восемнадцатого века, а сама Людмила. Теперь уже их на поляне стало две.

Ведьма чуть закусила губу, слушая зарянника, и сжала кулачки так, что пальцы даже побелели. Она неотрывно смотрела на себя саму, стоящую напротив и, казалось, принимала какое-то решение.

Впрочем, почему «казалось»? Скорее всего, так оно и было на самом деле.

– Все, хорош – Николай тряхнул девушку за плечи – Сама же говорила – с ним шутки плохи.

– Так это если желание неискреннее – пробормотала Людмила – А у меня оно одно только и есть.

– А если нет? – резонно предположил Николай – Если где-то там, в душе, ты еще чего-то хочешь? Нет уж, давай лучше мы как-то сами нашу ситуацию будем выправлять, без помощи вот этого типа. Кстати, а он кто вообще? Я просто про таких даже не слыхал.

– Не «таких», а «такого» – поправил его зарянник, который снова принял мужской облик – Других нет.

– Врет, есть – отмерла ведьма и положила руку на плечо Николая – Немного, но есть. У него еще братья имеются, они тем же промышляют. Один недалеко от Дорохово какое-то время обитал, вот тогда мне Антонина про них и рассказала.

– Зарянник только я, а они самозванцы – поморщился мужчина – Хоть и братья. И бездельники, которые подбирают крохи с моего стола.

– Пошли, Коля – сказала Людмила – Не о чем нам с ним больше говорить.

– А ведь он бы получил желаемое – рассмеялся зарянник – Представь себе. Потому что самом деле хотел именно того, о чем собирался просить. Помнишь мои слова о долге? Ну вот. А ты – нет. Ты ушла бы со мной. Не то у тебя на сердце, что уста бы произнесли.

– Врешь! – подалась вперед ведьма.

– Нет! – ехидно ответил ей мужчина – Лжа мне без надобности. Дело у нас не сладилось, так чего уж теперь?

– Люд, он нас просто провоцирует – спокойно сообщил девушке Нифонтов, накидывая ей на плечи свою куртку – Неужели ты не видишь?

– Идите уже – взмахнул тростью зарянник – И вот что еще, человек… Ты, конечно, можешь порушить все, что тут есть. Я вижу, ты на такое способен. Но только знай – я никогда и никого не обманывал. Те, кто приходил с искренним желанием, подсердечным, всегда получали обещанное. Всегда. Другое дело что таких немного попадалось. Вы, люди, всегда говорите одно, а думаете о другом, даже когда врать смысла никакого нет.

– Какие есть – невозмутимо ответил оперативник – А что до моего обещания… Не мне решать, как дальше дело повернется. Надо мной начальство есть. Люд, пошли, чего тут мерзнуть?