Дар королю пламени - Анна Минаева

Феникс медленно встал и шагнул в мою сторону, недоверчиво глядя.

— Птенчик, ты ли это?

У меня ком в горле встал и в носу защипало. А предательские слезы подступили к глазам.

— Это правда ты? — новый вопрос и протянутые ко мне руки.

Торрин слегка ослабил хватку, позволяя мне самой решить, что делать дальше. А я… что еще мне оставалось?

— Папа?..

Это все, что я успела выдохнуть, когда меня сжали в крепких объятиях. Ребра хрустнули, из легких выбили весь воздух.

— Я молил богов, чтобы они за тобой приглядывали, — сдавленный голос отца над ухом. — Они услышали мои молитвы. Птенчик… ты так выросла.

— Ренрир? — женский голос из соседнего помещения, следом шаги и звук открывшейся двери.

Я обернулась и встретилась взглядом с высокой женщиной. Каштановые вьющиеся волосы до середины спины, прямой взгляд карих глаз, светло-зеленое платье. И лицо… такое знакомое. Как на том небольшом портрете, что я смогла отыскать в детстве.

Мама.

Она тоже увидела меня, брови взлетели, а в глазах блеснули слезы.

— Кассандра? — недоверчивый шепот, будто она не верила, что увидит меня. — Милая… как же ты выросла!

— Мама…

Это слово оказалось трудно произнести. После всех мыслей, приходивших ко мне за эти годы.

Вначале я винила ее. Потом оправдывала. А после поняла. Но все равно видеть ее рядом, на расстоянии вытянутой руки, было невероятно.

— Можно я тебя обниму? — такой неловкий вопрос. С таким налетом боли.

Что я сама потянулась к ней, моментально прощая за все, оказавшись рядом с самым близким человеком.

— А вы, полагаю, Торрин фон Асфен, — голос чистокровного феникса обрел силу. — Король пламени.

— Верно. — Я уловила грозные нотки в голосе дракона. — Прозвучит ли сейчас обвинение в том, что мы пересекли границу оплота фениксов без позволения?

— Нет, — последовал ответ, который заставил меня облегченно выдохнуть. — При других обстоятельствах возможно. Но не сейчас. Ведь вы привели к нам дочь.

— Дочь, которую вы не соизволили навестить за все эти годы, — дракон неожиданно для меня занял позицию нападающего. — Надеюсь, у вас есть этому достойное оправдание.

— Кассандра…

Мама выпустила меня из объятий, поймала руками мое лицо и всмотрелась в него, будто не веря в происходящее.

— Какая же ты красивая.

— Если нам и стоит оправдываться, то только перед нашей дочерью. — Отец тоже оказался непростым. А я начинала понимать, что характером пошла не только в мать.

Мало кто может так ответить королю пламени, особенно зная, что он не человек. А Ренрир просто обязан быть в курсе. Я почему-то была в этом уверена.

— Его величество прав, — в первую секунду я не узнала собственного голоса, отстранившись от мамы. — Я знаю, что вы, отец, не могли жить в этом мире. Но могли его посещать… А я вижу вас обоих только сейчас, когда вас отыскал король пламени. А не вы сами меня нашли.

— Милая, — мамин голос надломился. Мне стало ее жаль. Но… себя стало жаль больше. Потому что себя я знала всю жизнь, а ее видела в первый раз.

— Не с этого разговора я хотел начать наше знакомство, — признался феникс, — но понимаю и готов обо всем рассказать. Только дракон должен покинуть оплот фениксов.

— Нет, — у меня в голосе что-то зазвенело. — Торрин останется. Или уйду и я.

— Рен, — мама сложила руки на груди, — она уже не ребенок. Поздно принимать за нее решения и воспитывать.

Феникс поджал губы, мгновение дольше, чем требовалось, смотрел на короля пламени, а потом жестом пригласил всех присесть.

Рассказ начался еще до того, как я опустилась в кресло рядом с драконом.

— Мир фениксов уже пятьдесят лет погружен в войну. Об этом никому не известно за пределами нашего дома, но это правда. И это ужасно, потому что мы сами порождаем эмоции, которые нас убивают, — Ренрир произнес это таким тоном, что у меня мурашки по коже побежали.

Фениксы и война… то, чего они избегали в этом мире, настигло их в родном. Как такое вообще возможно?

— С недавних пор я являюсь главой одного из кланов и генералом большой армии.

Я закусила губу и бросила взгляд на маму. Она смотрела в пол, никак не походя на бунтарку, которая нарушила все устои семьи и сбежала с незнакомцем.

— Шейла смогла пройти через перекресток миров только потому, что в тот момент он не контролировался, — добавил феникс. — А уйти для нее означало никогда больше не вернуться.

Он рассказывал о том, как сейчас обстоят дела. Оправдывался. И я все это понимала. Но легче стало, только когда Торрин поймал мою дрожащую ладонь и ободряюще сжал.

Этот жест поддержки значил для меня очень много.

В какой-то момент я поняла, что мама смотрит на меня и плачет. От счастья, что мы наконец свиделись. От горечи, что не могла быть все эти годы рядом. От осознания момента.

Я улавливала тень всех ее эмоций, и они же накрывали меня саму.

Но я стоически оставалась на месте рядом с драконом, который дарил мне силы и уверенность.

— Что же случилось сейчас? — я выслушала отца и задала вполне резонный вопрос. — Вы оба тут… как мама будет возвращаться?

— Кассандра, перед вами сейчас сидит претендент на трон императора, — хмыкнул Торрин фон Асфен, глянув на феникса. — Пусть ситуация в мире фениксов еще довольно шаткая, но уж будущего императора с человеческой женщиной они пропустят. А может, чуть позже и для тебя откроется дорога.

— Откуда вам это известно? — в голосе отца послышались металлические нотки.

— Мне много чего известно, — надменно отозвался дракон. — Но мы здесь находимся не как представители враждующих фракций. Видите ли, ваша дочь спасла мне жизнь. Даже не так… она меня воскресила, может быть, вы сумеете пролить свет на это событие.

Если я думала, что до этого в гостиной висело напряжение, то очень сильно ошибалась. Напряжение повисло сейчас. И стало звенящим.

— Этого не может быть, — мама первой подала голос, недоверчиво поднимая на меня глаза. — Кассандра…

— Как это произошло? — Ренрир посмотрел прямо на меня, будто допрашивая.

— Я слышала голоса, — легко призналась я. — Четыре разных голоса, которые…

— Предки! — феникс вскочил на ноги, взлохматил волосы ладонью и поджал губы. — Предки признали мою дочь? Ту, которую не были готовы признать простые фениксы? Да быть такого не может!

— А вы очень верите в свою дочь, — король пламени не упустил возможности уколоть. — Но пока что из всего сказанного нам не понятно ни слова.

— Я могу объяснить, — мама подалась вперед, лишь взглянув на своего мужчину, — у фениксов существует легенда о первородных. Самых первых фениксах, которые обладали уникальным даром возрождения. От них пошел род, который вскоре утратил свою главную особенность. Но иногда… кровь предков просыпается в наследниках. В избранных и особенных. Тех, которые каким-то образом смогли заслужить их благословение и взор. И пробуждают в крови достойных утраченный дар. Но чтобы этот дар перекинулся на другого… да еще и на человека…