Темные тропы - Антон Кравин

Когда перед тобой огонь – пусть даже белый, неестественный, неживой, организм все равно ожидает жара пламени. Но вместо обжигающего жара Данилу встретил не менее обжигающий холод. Лютая стужа наполняла пустоту, нечеловеческая, неземная – такого мороза не бывает даже в Антарктиде, даже на дне мирового Океана. Это и морозом в привычном смысле слова назвать нельзя, это полное, абсолютное, стопроцентное отсутствие тепла.

Организм взвыл от ужаса, мышцы свело судорогой, захотелось свернуться в клубок, чтобы защитить, сохранить, сберечь последние крохи тепла до того, как их высосет всепожирающее Ничто, – но тут все кончилось, не успев начаться.

Данила упал на что-то твердое и очень прозаически, можно даже сказать – отрезвляюще саданулся коленом. Машинально провел рукой по лицу, ожидая наткнуться на иней и изморозь, но лицо всего лишь немного онемело, как после хорошего спарринга в боксерских перчатках. Автомат, валяющийся рядом, тоже был вполне нормальной температуры. Так что погружение в абсолютный ноль оказалось глюком восприятия.

Астрахан огляделся. Рядом валялся Маугли, на его чумазом лице от глаз к подбородку пролегли две свежие мокрые дорожки. Мальчишка плакал? Ах да… Прянин. Говорящий, заменивший дикаренку и отца, и мать, и среднюю школу. Жалко Доцента. Хороший был мужик.

В отличие от Картографа. Который, гад, выжил.

А где патлатый? Ага, вот он. Очухался быстро, оружие не потерял, сейчас пытается оценить обстановку и держит свой сектор обстрела – на двенадцать часов, как и положено авангарду группы. Сразу видно, что парень пороху понюхал.

Так, с командой ясно. Отца, Шейха и Марины пока не видно. Или они ушли, или их забросило в другое место. Теперь осталось разобраться, что это за место и насколько тут безопасно.

Данила огляделся и сделал неутешительный вывод: его отряд в заднице. Или как минимум в ее ближайших окрестностях.

Мысль явно принадлежала Генке и очень точно отражала действительность.

Выпав из прохода, команда Данилы оказалась в некоем подобии просторной берлоги или пещеры, от которой вправо и влево отходило по коридору. Стены, пол и потолок были сделаны… поправка: не сделаны, вырыты, в слабо мерцающей почве. Сверху свисали корни. Значит, портал в алтаре перенес их куда-то вниз, под землю? Или не только вниз, но и далеко в сторону? Или это подземелье какого-то совсем другого мира… другая Глубь?

И как во все это укладываются загадочные уродцы с аннигиляторами, или как там называется их оружие? Лиана называла их помощниками Теней… Лиана. Блин, жалко девчонку!

– Где мы? – спросил Картограф. – Какое странное место…

– Не знаю, – ответил патлатый, – но через шлюз мы прошли. Это точно был шлюз, теперь я уверен, что правильно прочитал надпись…

– Звать тебя как, дешифровщик? – спросил Данила.

– Рэмбо…

– Данила. Астрахан.

– Я знаю…

– Еще бы ты не знал, – криво усмехнулся Данила. – Это – Картограф. Пацана звать Маугли. Маугли, кончай реветь. Лучше определись с направлением движения.

– Не знаю… – всхлипнул Маугли. – Тут все – чужое. Не как в Секторе.

– Мальчик прав, – затараторил Картограф. – Совершенно иные эманации. Похожие, я бы даже сказал – родственные, но, преломленные через призму восприятия, они читаются иначе. Например, я уверен, что вон там, в коридоре слева, опасная аномалия вроде «схруста», но при этом мой инстинкт самосохранения не запрещает мне туда соваться, так что может быть, что там вовсе и не «схруст», а нечто иное…

– Заткнись! – привычно приказал Данила, и Картограф, вопреки ожиданиям, замолчал. Видимо, переход через портал его тоже выбил из колеи.

Маугли же просто привалился к стене и свернулся в клубок. Данила потрогал стену рукой – не земля, что-то типа резины – и спросил волосатого наемника:

– Слышь, юный ветеран Вьетнама, что ты там плел про шлюз? Шлюз – это в смысле, как на реке?

Ответить Рэмбо не успел. Из-за ближайшего поворота, где Картограф учуял то ли «схруст», то ли не «схруст» – а Данила не почувствовал вообще ничего, – появился знакомый уже длиннорукий уродец.

Он явно не ожидал увидеть здесь четырех интервентов: замер на мгновение, изучая пришельцев, а потом издал тонкий вибрирующий звук, после чего повернулся и стремительно скрылся за поворотом.

– Так, ребята, – сказал Данила. – Это не к добру. Валим.

– Ты прав, это охрана, – проговорил Рэмбо. – Охранная, блин, система, а патронов почти нет…

– Куда валим?! – завопил перепуганный Картограф.

– Туда, – Данила махнул рукой вперед, но было уже поздно.

Переливчатый писк урода сработал не хуже сигнализации. Из-за угла появилось еще трое длинноруких коротышек с одинаковыми бледными лицами, в руках у них были уже знакомые агрегаты чудовищной разрушительной силы.

Но стрелять они не стали – и хорошо, потому что иначе Данила и все остальные мигом превратились бы в кровавую пыль. Видимо, здесь запрещено применять аннигиляторы, и бледнолицые карлики сменили массивные излучатели на некие короткоствольные агрегаты, которые Данила по аналогии назвал пистолетами.

Они и вправду чем-то напоминали пистолеты – только старинные. Этакий гибрид «маузера» с «лепажем», сделанный в стиле кремневых пистолей.

Но при всей архаичности скорострельность у этих пистолетов была – будь здоров!

Когда затрещали выстрелы, Рэмбо отреагировал первым. Он влупил из автомата по противнику, но пули не брали карликов! Рикошетили, оставляя неглубокие вмятины в пластинах. Данила, не поверив своим глазам, тоже выстрелил и попал в лоб твари – никакого эффекта. Существа наступали бесстрашно и неумолимо.

Отсчитывая расстрелянные патроны, Данила отметил, что твари не стреляют в Картографа и Маугли, – то ли соображают, что от них не будет вреда, то ли…

– Валим, Данила, валим! – отчаянно закричал Рэмбо и нырнул в коридор справа.

«Патронов совсем мало», – думал Данила, отступая. В сумеречном свете коридора двигались тени – Картограф, Маугли и умник Рэмбо. Наверняка следом спешили тошнотворные карлики. Данила почти видел, как они перебирают толстыми ножками и движутся цепью. Да, они медлительней людей, но не ведают усталости, как зомби. Рано или поздно устанет любой человек, а эти не устанут никогда. И вообще, знать бы, что оно такое, было бы проще придумать, как с ним бороться.