Чернее черного. Пепельный рассвет - Александр Конторович

Изложив генералу свои проблемы, очередной раз предлагаю ему встать во главе всего нашего дела. И снова — облом…

— Щас… — ехидно усмехается Тупиков. — Только-только я порядок в этой «бронекавалерии» наводить начал, ты меня от любимого дела отпихиваешь?

— Почему — в «бронекавалерии»? — удивляюсь я. — Это уже у американцев вроде бы такие части есть? Вполне себе танковые…

— Механизированные в основном. Хотя и танки там есть, это ты прав. Но я не это имел в виду. У вас тут не танковая часть, а эскадрон батьки Махно, только вместо тачанок — танки!

— Это почему же? — обижаюсь я.

— А потому! По тревоге лишь шесть танков из двадцати восьми из парка вышли! И то только потому, что экипажи рядом жили. Дежурная тройка машин да еще три танка из разных рот — вот тебе и полк!

— Так… там же люди преимущественно гражданские…

— Ага! В форме и с оружием. Нет уж, родной, тут что-то одно должно быть! Либо ты гражданский — и тогда тебе танк и автомат без надобности. Для самообороны винтовки или пистолета достаточно. Либо — военный. И тогда уж будь любезен соответствовать! А мне здесь палки в колеса ставят! И кто?! Не ожидал я такой подставы, майор…

И что можно ответить на такие слова?

Сидя вечерами за столом и прикидывая различные варианты дальнейшего развития, я про себя считал в уме дни. Был у меня один вопрос, который не давал покоя. Вспоминая результаты телефонного разговора в бункере хранилища, я каждый раз искал возможные ошибки в своих словах. Иногда мне казалось, что я был тогда чертовски убедителен. Иногда я ругал себя, как сопливого первоклассника. Какая из двух точек зрения окажется верна, могло показать только будущее…

Набежавшая волна ударила в борт и, рассыпавшись на мелкие брызги, обдала холодным душем всех, кто находился в лодке.

— Ровнее держи, Пашка! — крякнул седоусый Митрич. — Не видишь, откуда ветер? Эдак мы воды нахлебаемся по самые немогучки.

Молодой рулевой смущенно потупил взор:

— Дык это… Зевнул, чего уж там… Вдругорядь внимательнее стану.

— То-то же!

Рыбаки дружно навалились на весла. Бензина оставались сущие крохи, поэтому подвесной мотор, откинутый в крайнее верхнее положение, поблескивал стертыми до металла лопастями винта. Запускали его редко и в самых исключительных случаях. Оттого и на руле сейчас сидел самый слабосильный из всех. Более крепкие мужики ворочали весла. Ничего… Жили же как-то предки и без моторов… Понятное дело, что где-то в городе без этакой штуковины и двух дней не протянуть. Так то ж город, люди нежные, настоящей работы не знающие! Тыча пальцами в кнопки, мускулов не накачаешь! А вот поворочай-ка ты тяжелым веслом полдня…

Смеркалось. Рыбаки налегли на весла, желая успеть домой засветло. Улов сегодня был средненький, но все же не с пустыми руками назад возвращаться. На некоторое время этого хватит, а завтра проверят дальние сети. Уж там-то наверняка добыча побольше окажется.

Свистел в ушах ветер, поскрипывали уключины, и изредка бухала в днище лодки набежавшая волна. Занятые своим делом, рыбаки не очень-то вертели по сторонам головами. И поэтому изменение в обстановке первым заметил рулевой. Точнее, он его услышал.

— Митрич!

— Чего тебе?

— Мотор, должно, работает! Ктось-то с моря идет!

— Да кому там сейчас ходить?! Почитай, топлива-то и не осталось ни у кого.

— Да вот те крест! Нешто я не разберу, мотор это али что?

— Ну, и где ж тогда твой плывун? — сердито спросил рулевого старший из рыбаков.

— Так вона! — вскочил на банке парень. — Вон, смотрите!

С моря, негромко постукивая мотором, надвигалось серо-стальное тело быстроходного катера. Чуть скошенные мачты, тонкие стволы пулеметов, торчащие из небольших башенок. Затянутые брезентом, громоздились на корме какие-то непонятные штуковины. Наверняка какое-то оружие. Отстав на пару кабельтовых, позади шел второй катер, точно такой же.

— Ишь ты… — протянул Митрич. — Это кто ж такие будут?

— Должно, погранцы, — неуверенно сказал кто-то из рыбаков.

— Не, у тех катера поменьше. Эти дюже длинные. Да на корме у них чегось-то наворочено. У погранцов таких штук нет.

Передний катер переложил руль, направляясь в сторону лодки. С мостика замигал ратьер.

— Остановиться требуют, — повернулся к старшему рулевой. — Что делать-то будем?

— На таран пойдем! Своей башки на плечах нет? Раз требуют — остановимся. Мало ли какие вопросы у людей имеются…

Подошедший катер сбавил скорость, и на его борт выскочил коренастый матрос. Ловко зацепив отпорным крюком за борт, он подтянул лодку почти вплотную к катеру.

— Форма не наша, — заметил кто-то из рыбаков. — Это не пограничники! Да и не наши моряки.

Загрохотали по палубе катера ботинки, и к борту подошло сразу несколько человек. Пара матросов с короткоствольными, совсем непохожими на привычные «калаши», автоматами. Высокий офицер и сопровождавший его солдат в пятнистом камуфляже.

— Здравствуйте! — приветливо кивнул солдат. — Добрый день!

— И вам не хворать, — степенно ответил Митрич. — Каким судьбами к нам?

— Э-э-э? А! По делам, уважаемый, по делам! В каком состоянии ваш причал?

Причал в поселке был. И сейчас у него сиротливо притулились два МРТ (малых рыболовецких траулера). Ввиду отсутствия топлива — совершенно бесполезные.

— В нормальном, — пожал плечами Митрич. — Приставать будете?

Солдат обернулся к офицеру и что-то негромко ему сказал. Тот покивал и задал солдату вопрос.

— Господин капитан интересуется — большой корабль сможет подойти к берегу?

— Так там же… — встрепенулся было Пашка, но получив тычок в бок от соседа, присел на банку.

— Сможет, — кивнул Митрич. — Отчего же нет? Вот только причал у нас не шибко великий, не поместится весь корабль-то, ежели он большой, как ты говоришь.

Солдат повернулся к капитану и перевел ему ответ.

— А дорога от причала? В каком она состоянии?

— А какое у нее может быть состояние? — удивился Митрич. — Дорога и есть, по земле идет…

— Благодарю! — кивнул солдат. — Спасибо!

И он бросил в лодку что-то яркое. Затянутый в прозрачную пленку блок сигарет в красивых пачках. Матрос отцепил крюк и оттолкнул лодку от борта. Вся компания скрылась за железной дверью. Застучал мотор, и катер двинулся в сторону берега. Следом пошел и второй.

— Митрич! Ты что ж им наплел-то? — Пашка схватил за плечо старика. — Какой такой большой корабль? Там глубина у причала метров семь! Он же застрянет на фиг!

— А и хрен бы с ним… Не просек, что ли, какие это птицы? Ты форму-то разглядел на солдате?