Слимперия - Михаил Бабкин

— Стой, ты чего? — запротестовал медальон. — Я ж до конца не дочитал!

— Нечего там читать, — отрезал Семён. — Если уже в центральной прессе говорят о затворничестве Кардинала и о конце света, вроде как массовые слухи опровергают, то медлить нельзя — того и гляди могут начаться волнения и пробраться во дворец станет вообще невозможно! Надо действовать прямо сейчас, времени в обрез… ты когда-то говорил, что поисковые заклинания имперского сыскного отдела найдут меня на Перекрёстке за сутки? От суток осталось всего ничего, — Семён кинулся бегом к гостинице.

— Так-так, — возбуждённо зачастил Мар. — Наконец-то началось! А то всё пончики, лимонадики, тишь да благодать… Правильно! Вперёд, пля, на штурм дворца! Ура! Только мы туда не попадём, — внезапно закручинился медальон, — у меня, понимаешь, привязки ни к одному из его залов нету, этому дворцу всего-то лет пятьдесят, новострой… Не приходилось мне в нём бывать. Да если бы и нашлась привязка, толку-то? Проход во дворец надёжно запаролен — это ежели с помощью транспортной магии туда лезть. А без верного пароля нас прямиком в Исправительный Мир вышвырнет, дворец ух какие сторожевые заклинания охраняют! Вернее, должно вышвырнуть, а куда на самом деле забросит, по нынешним временам, хрен его знает…

— Без магии прорвёмся, — заверил Семён на бегу, — как-нибудь да влезем. — Он вывернул на аллею, ведущую к отелю, и внезапно чуть не налетел на группу таких же, как и он, бегунов в похожей спортивной форме. Спортсмены бежали молча, сосредоточенно, с нахмуренными суровыми лицами, словно не пробежку делали, а выполняли важную ответственную работу; в руках у спортсменов были авоськи, битком набитые толстыми книгами и не ими одними — как заметил Семён, у некоторых вместо книг в авоськах лежали тяжёлые пластиковые бутылки. Возглавлял группу рослый лидер-знаменосец — на красном полотнище золотилась надпись «Бегущие вместе». Куда и зачем они бежали вместе со своим знаменем и авоськами, Семён понятия не имел, но так как ему было по пути, то он пристроился в хвост группы.

Возле отеля группа остановилась, остановился передохнуть и Семён — бегать с полным желудком было тяжело, пончики и лимонад остались явно недовольны длительной пробежкой. Ничуть не уставшие спортсмены деловито вытряхнули из авосек книги и построились вокруг бумажной кучи в каре; у всех книг оказалось одинаковое название: «Учебник начинающего предсказателя». После чего, к удивлению Семёна, несколько спортсменов деловито полили книжную груду из принесённых бутылей — в воздухе резко запахло бензином — и лидер-знаменосец громогласно заявил:

— Так будет с каждым мерзавцем, посягнувшим на устои и спокойствие нашего имперского общества! Скажем дружное «нет!» возмутительным предсказаниям о конце света! В лице этой кучи мы сжигаем не только порнографические сочинения предсказателя-отщепенца, но и его самого, символически. Поджигай, — с этими словами рослый лидер отошёл в сторону: один из спортсменов швырнул в книжную горку зажжённую спичку, и через секунду на площади перед входом в гостиницу заполыхал костёр.

— Слушай, а с каких пор учебники стали порнографией? — вполголоса поинтересовался Семён у вставшего в строй книжного пожарника.

— С сегодняшнего дня, — также вполголоса ответил пожарник. — По нашему общему единогласному решению. Паникёров — к ответу!

— А чего возле гостиницы? — не унимался Семён. — Тут же место не шибко людное. Надо было на центральной площади, с мегафоном и под барабаны…

— Там прохожие могут по шее надавать, — раздражённо пояснил спортсмен-поджигатель, меряя Семёна подозрительным взглядом. — А ты чего провокационные вопросы задаёшь? Не наш, что ли? Из этих, из паникёров-предсказателей, да?

— Не, я просто мимо пробегал, — честно ответил Семён и сторонкой, чтобы не привлекать к себе внимание, обошёл замерших в суровом молчании борцов с предсказательной порнухой.

— Мда, — скрипучим голосом сказал молчавший до этого медальон. — Падение всех малых и больших государств, как правило, начиналось именно с публичного уничтожения неугодных кому-то книг, не важно, хороших или плохих… Печально это! И знаменательно, причём без участия всяких опальных предсказателей. Увы.

Поднявшись на этаж, Семён первым делом разбудил Олию: минут пять барабанил в её дверь кулаком, вызывая косые взгляды у проходивших мимо ранних постояльцев; наконец заспанная девушка открыла ему дверь. Входить в номер Семён не стал, назначил Олии встречу через полчаса в холле, на первом этаже, и пошёл будить Хайка. Впрочем, стучаться к нему и тормошить черепахового бойца не пришлось — дверь была открыта, а сам Хайк уже бодрствовал, как раз собирался чистить зубы и умываться. Семён вкратце рассказал ему о газетных новостях и о том, что времени осталось очень мало, под обрез, поисковые заклинания вот-вот найдут его, Семёна! А заодно не поздоровится и Олии с Хайком… К рассказу о дворцовом скандале Хайк отнёсся спокойно, а насчёт малого времени заметил, что когда они проберутся во дворец, то никакое поисковое колдовство их там не достанет, не пробьётся сквозь магическую защиту. Это ж не рядовая пивная, а дворец, сердце Империи, как-никак!..

Семёну очень понравилось, что Хайк сказал не «если», а «когда» — согласившись с черепаховым бойцом, Семён оставил его умываться, а сам пошёл на первый этаж, ждать друзей.

Пока суть да дело, Семён вышел на улицу, поглядеть, как обстоят дела с «Бегущими вместе». Дела, похоже, обстояли нормально: поодаль от ступенек валялось золотобуквенное знамя, чёрное горелое пятно отмывали щётками двое служащих гостиницы, а наряд полиментов уводил последнего из спортсменов-бегунов; Семён от души порадовался неожиданному правоохранительному рвению — сомнительная затея с сожжением книг вовсе не пришлась ему по душе.

— Наверное, проинструктировать загодя полиментов забыли, — желчно сказал Мар. — Они и арестовали по незнанию ребятишек… Ну ничего, скоро выпустят.

— Ты думаешь? — удивился Семён. — Но почему?

— Потому что без благословения вышестоящих чиновников такие акции не проводятся, — мудро изрёк медальон. — Нужен был козёл отпущения, чтобы отвлечь народ от вредных слухов, его и нашли… Уверен, что в кустах прятались репортёры-фотографы и дневные выпуски любимых тобой газет обязательно выйдут с заголовками типа: «Так поступают настоящие патриоты», с соответствующими фотографиями. Нда, не завидую я тому прорицателю… — вздохнул Мар.

Вскоре из гостиницы вышел Хайк, минут через десять появилась и Олия в знакомом платье «сафари»: не найдя Семёна в условленном месте, друзья решили, что он на улице и не ошиблись. Семён повторил свой рассказ специально для Олии — девушка, в отличие от Хайка, восприняла новости близко к сердцу: она то и дело ойкала, переживая за Семёна, и сочувственно глядела на него, что Семёну очень понравилось.

— …Итак, план на сегодня будет следующий, — подвёл итог Семён. — Сейчас завтракаем, после идём ко дворцу, проникаем в него…

— И свергаем гада Кардинала! — воодушевлённо подсказал Мар. — За шкирку его и долой из правителей! А тебя на его место. Что, здорово я придумал? Здорово? — Семён запнулся, продолжил: