Серая эльфийка - Владимир Кучеренко

– Если вдруг еще такой сон привидится, постарайся там побольше всего запомнить, а потом в деталях нам расскажешь. Кто знает, вдруг это даст нам подсказку, как быстрее всем нам и твоей сестре вернуться домой, – посоветовал гном.

«А я вот даже и не знаю, хочу ли возвращаться. По крайней мере, одна, без тебя», – послала мне мысль Теона.

Улыбнулся и обнял ее. Она вздохнула и добавила:

«Но возвращаться нужно. Чтобы отомстить предателям». А вслух произнесла:

– Сергей, ты рассказывай нам все свои сны, а не только похожие на предыдущие. Не исключено ведь такое, что нечто, на первый взгляд показавшееся тебе неважным или не относящимся к нашему миру, на самом деле у нас существует. Ведь Пангея настолько разнообразна, что даже и я за две тысячи лет далеко не во всех местах была и не все тайны знаю.

– Хорошо, буду запоминать и докладывать, – ответил я всем, а потом персонально Теоне: «Даже если меня будут посещать сладкие грезы о времяпровождении с тобой?»

«Зачем же так сложно, дождись ночи, и я воплощу твои мечты наяву».

«Теона, ты меня смущаешь».

«Ого! А такое вообще разве возможно?»

«А давай сегодня попробуем это сделать так или так?» – начал я вспоминать позы из Камасутры.

«Ой, а как это? Не-эт, этого не обещаю! Но то, что ты представил первым, сделаю даже с удовольствием. Плюс могу тебя еще кое-чему научить».

«А второе почему не обещаешь?» – сделал я вид, что расстроился.

«Вы хоть бы канал заблокировали, извращенцы. Хорошо еще, гном читать мысли не научился», – подключилась Цветаниэль и, вся пунцовая, вышла из комнаты.

– Что это с ней? – не понял гном.

Теона ему отмахнулась рукой: мол, ничего страшного.

«Ой, это я, дурочка, снова защиту не поставила».

«А меня научишь?»

«О да, мне много есть чему тебя обучить».

«О такой учительнице я мечтал еще со школьной скамьи».

«Вы опять? Не о чем больше поговорить?» – снова влезла блондинка.

«Точно, есть о чем! Цветаниэль, спасибо, что напомнила. Теона, солнышко, у меня есть еще для тебя подарок».

«Я не солнышко! Лучше Луной называй. И шоколада больше не хочу. И не буду хотеть еще несколько часов».

– Нет, это лучше, – перешел я на обычный разговор. Достал из кармана свернутый лист бумаги и смущенно протянул даме своего сердца. – Вот… на… тебе… это… написал тут… стих… пока на работе был… вчера… Немного коряво, зато… зато от всего сердца.

Блин, ну почему в таких ситуациях язык словно в одном месте залипает, и мямлю, как дурак? А вот если пошлить, то всегда пожалуйста.

– Мне стих? – весьма удивленно переспросила Теона.

– Угу.

По вновь выпученным глазам Базирога и удивительно вытянутой шеи Цветаниэль я понял, что снова всех чем-то сильно удивил. Что тут такого? Многие же ведь для возлюбленных сочиняют.

Темная развернула бумагу и погрузилась в чтение. К концу стихотворения листик в ее руках задрожал, по щеке покатилась блестящая слезинка.

– Не понравилось? Или я опять чем-то обидел по незнанию? – распереживался я.

– И мой тебе ответ: я согласна! – как-то странно ответила мне Теона, чмокнула в щеку, затем разревелась и с улыбкой на лице убежала в спальню.

– Не знаешь, что это с ней? Что-то ничего не понял. Понравилось или нет? – поинтересовался я у гнома.

«Мне никто никогда не дарил стихи. А эти еще и самые лучшие из всех, которые я знаю! Спасибо большое», – прилетело из спальни.

– Знаю. И поздравляю! – тоже непонятно ответил Базирог, пожал руку и вышел.

Цветаниэль с растянутой до ушей улыбкой и с таким счастливым выражением в глазах продолжала смотреть на меня из зала.

– Ну хоть ты объяснишь, что происходит? – обратился я к ней.

– Ты официально попросил Теоларинэ взять себя в качестве мужа. И она согласилась.

– Не понял. Когда это?

– Ты же стихотворение ей посвятил? В любви там признался?

– Да. Ну я же не знал, что таким образом предлагаю ей выйти замуж.

– Это один из традиционных способов народа дроу. Только правильно говорить не «предлагал выйти замуж», а «попросил разрешения стать ее мужем». Не забывай, что Теоларинэ – темная эльфийка. И у них матриархат! Мужчинам их расы запрещено первыми заводить разговор о супружестве. Кроме случая с рифмованным признанием в любви и вручения его при свидетелях, – разъяснила светлая. – А ты что, не хочешь? Или не рад, что согласилась?

– Нет. Очень даже хочу. И просто счастлив оттого, что она согласилась. Только как-то все быстро произошло. В голове сейчас мысли путаются. И что мне теперь делать? Что такое матриархат? Почему она плачет?

– От счастья ревет. Иди к ней и признайся в любви еще раз.

– Ага, спасибо, так и сделаю, – поблагодарил я светлую эльфийку и кинулся к невесте.

– А что такое матриархат – еще узнаешь, – улыбнулась мне вдогонку девушка.

Теоларинэ

Он все-таки решился! Попросился в мужья. Дождалась. По обычаям дроу, я хоть и решаю все, но не могу сама себе назначить пару. Должна выбирать из того, что предложат. Это, наверное, одно из нескольких прав у темных эльфов, когда мужчине позволено самостоятельно что-то предпринимать. Единственным условием, дающим дроу возможность первым проявить инициативу, является посвящение любимой стихотворения собственного сочинения. Сергей сделал все, как надо! И плевать, что он человек. Неважно, что роман происходит у нас слишком стремительно. Зато как ярко! Сегодняшней ночью задам суженому такого жару – звезды от зависти потускнеют.

Кстати, в связи с этим придется переиграть и наши спальные места: гном пусть так и храпит в зале, только диван передвинем к противоположной стенке. Светлую попросим перебраться в дальнюю комнату. А мы переедем сюда – в помещение с толстой звуконепроницаемой дверью и широкой кроватью. Спасибо тебе, Полина, еще раз за просторное жилье.

Сергей

Что она вытворяла! Я чувствовал, будто взмыл высоко-высоко за облака, а потом с бешеной скоростью сорвался и камнем упал вниз, в охлажденные глубины океана. Затем вновь возносился до седьмого неба от переполнявшего счастья. Наверное, до часу ночи мы наслаждались друг другом, пока исступление не сменилось блаженством.

– Я люблю тебя, моя прелестница, – чмокнул я Теону в носик и слегка укусил за красивое эльфийское ушко.

– И я тебя, котик, – царапнула она мне и без того располосованную коготками спину, а когда увидела кровь на своих пальцах, охнула: – Ой, прости. Это я тебя так?

– Ничего страшного, мне приятно. Находясь в нирване, боли не чувствуешь.