Смерть - лучший учитель - Крис Войт

Я вновь услышала этот пронзительный звук и проснулась в своей кровати. Должна сказать, что спать одной в комнате внезапно оказалось очень некомфортно. В Академии на расстоянии двух метров от меня всегда лежала сонная Элька в своей постели, а здесь, в Хермете, почти год назад, рядом был Натаниэль. Теперь же я ощущала не только одиночество, но и небольшой страх с непривычки.

Голос за окном пел, но звук шел словно издалека. Я выглянула в приоткрытое окно и не увидела таинственной фигуры на ящиках. Время едва подошло к полуночи, а музыка лилась горькой волной, словно темный прилив, откуда-то со стороны грузовых кораблей и дальнего пирса. Я некоторое время постояла в раздумье, затем решительно натянула кожаные штаны, легкую майку и мягкие башмаки. На всякий случай я взяла свой посох мага, хотя прежде никогда не выходила с ним на улицу и вообще не афишировала, что владею магией. Но я опасалась, что в стычке с магическим существом одной стали моего меча окажется недостаточно.

Я на всякий случай накинула на плечи легкий плащ, оставленный Натаниэлем, а на голову — капюшон. Тихим шагом покинув свою лавку, направилась на звук пронзительной песни, туда, где хлопали своими тентами и парасолями огромные грузовые корабли. Вода тихонько хлюпала о борта, а ночь оказалась на удивление прохладной. С моря резкими порывами дул свежий ветер, сдувая мусор с улиц в глубокие канавы по краям. Мимо меня, кувыркаясь, пронеслась небольшая ветка ароматного дерева, использующегося как приправа. Эти кусты заполонили все расщелины в горах по округе, и местные жители ходили каждый день, нарывали свежую порцию веточек и несли в порт на продажу. А если что-то не расходилось на рынке за день, то просто выкидывалось и становилось мусором на мощеных улицах.

Город снова был пуст и тих, лишь мелодия струилась по узким проулкам и металась эхом между каменными домиками. Я медленно и аккуратно шла на звук, прячась на всякий случай в тени домов и избегая ярко освещенных участков рядом с фонарями. Я проходила мимо закрытых ставень и уныло качающихся вывесок, а воздух пах морем, и благодаря ветру, вонь от канав почти не ощущалась. Я приблизилась к покачивающемуся носу корабля, что ожидал утра для погрузки, а может и распоряжения начальника порта.

Рядом с судном стояли горы ящиков, которые еще не успели погрузить на борт. Звук пения стал значительно ближе и ярче, заставив меня сильнее сжать посох и осторожно выглянуть из-за нагромождения коробок.

Между грузом и каменной стеной здания портового управления оставалось не так много места. В этом небольшом закутке, я обнаружила Олга, одного из бойцов Гильдии наемников. Он вжимался в холодную кладку дома и с ужасом смотрел куда-то вверх. Прослеживая его взгляд, я наткнулась на белую фигуру, сидящую на ящиках и поющую свою странную песнь. Лицо духа по-прежнему скрывала неизвестно откуда взявшаяся тень, в то время как все остальное было ярко освещено луной. Привидение неотрывно смотрело на наемника.

Как это ни странно, я ощутила в этой мелодии небольшое отличие от других ночных песен призрака. В этот раз я услышала отзвуки не только боли и грусти, но и еще, несомненно, ярости. Силуэт казался расслабленным и немного мечтательным — нога закинута на ногу, руки упираются в края ящика, а голова чуть склонена набок. Но в призрачном голосе, певшем без слов, я отчетливо слышала злость.

Вступать в перепалку или даже драку с этим призраком не хотелось, и я тихонько отступила обратно, за коробки. В голове созрел небольшой план.

Мне пришлось отойти довольно далеко, и пока кралась к другой горе ящиков, я сильно боялась услышать предсмертный крик Олга или зловещую тишину. Но песня по-прежнему лилась, когда я обошла нагромождение коробок и оказалась между ними и морем. Я отложила посох в сторону, села на холодный камень пирса и закрыла глаза, пытаясь настроится на нужный лад. Затем тихо, задумчиво запела:

— Приди же лунным светом и пой со мной в ночи. Пусть свяжет грусть обетом две проклятых души… — кто хоть раз пел экспромтом в очень тихой ночи посреди пустого порта и по соседству со злым духом, может понять, как сложно подыскивать нужные слова и уж тем более рифмы. Порой это напоминает попытку впервые подобрать мелодию на арфе, разве что права задеть не ту струну у меня не было. — Приди же в этот вечер, утешь мою печаль. Нам сразу станет легче, и песнь умчится в даль…

Я на некоторое время замолчала и поняла, что вокруг царит полнейшая тишина. Дух прекратил свою песню и либо наблюдал за мной, либо подыскивал слова для продолжения. А может и вовсе раздумывал, а не убить ли меня.

— Не плачь, ведь все проходит. Пройдет и эта ночь. Смотри, луна восходит и гонит тени прочь… — призрачный голос раздался прямо надо мной, заставив вздрогнуть от неожиданности. Я заметила легкое движение, и уже через мгновение дух сидел напротив меня на корабле у пирса, качаясь на канате от парусов, словно ребенок на качелях. — И ветер свежий, чистый звенит над головой. И вторит дуб тенистый ему своей листвой.

Я решила, что на общие темы мы поговорили достаточно, и перешла в наступление.

— Чем парень тот нарушил покой твоей души? Что злость тебя так душит?

— С сужденьем не спеши! Ведь в месте этом злачном, скрывает много тайн. В порту ночном и мрачном умрет он, так и знай!

Дух резко сорвался с каната, заставив меня сбиться с настроя и ругнуться. Видимо, зря я напомнила призраку о его добыче. Белесая фигура метнулась за ящики, и оттуда раздался ее крик, звонкий и злой. Я сразу схватила спрятанный в тени посох и стала ожидать возвращения певуньи. Олг не зря столько битв пережил — он отлично знал момент, когда нужно дать деру. И воспользовался моей помощью.

Буквально через секунду дух вернулся, но мелодичности в ее голосе не осталось. Она кричала так, как могут кричать чайки над морем, пронзительно и горько. Только это был еще и вопль ярости, обиды. Привидение налетело на зарифленные паруса корабля и стало рвать их в клочья, а мне сразу вспомнился мой первый транс Мары, когда я в виде нежити кромсала поисковый отряд. Краем сознания я, не без удовольствия, отметила, что тогда играла