Принуждение к контакту - Денис Бурмистров

Вспомнился Прокофьев. Что же с ним могло произойти? Неужели вот так просто кинул их на произвол судьбы? А казался таким сердечным человеком. Едой поделился, медикаментами.

Ветер играл на дороге пылью, превращая ее в два небольших смерча. Вдалеке опять сверкнула молния.

Руслан замер, всматриваясь в кружащийся над улицей песок. Что-то насторожило его, игнорировать этот факт нельзя.

Песок закручивался как-то странно, словно сам ветер попался в невидимый хоровод и теперь тащил за собой серо-желтый пылевой шлейф. Эти воздушные спирали расположились по разным краям дороги, между ними проход не шире пары метров.

В другой ситуации Громов сразу повернул бы назад. Но иной дороги, как через поселок, к коровнику не было.

До его ушей донеслась мелодия, старая и исковерканная шумом песка. Донеслась и пропала, словно ветром унесло.

Руслан сощурился, с подозрением разглядывая явление. Сделал еще шаг.

Выплыл из ниоткуда и ушел в никуда женский голос, произносящий непонятные слова. Звуки скрипки перекрыли мужской смех.

Громов облизал пересохшие губы, обхватил себя руками и направился по узкому коридору вперед. По одежде и лицу бились мелкие песчинки, трепетали штанины и рукава куртки. Со всех сторон налетели разные звуки, голоса, скрипы дверей, лай собак и детский смех. Все одновременно и с разной громкостью ударило в уши, создавая жуткую какофонию. Руслан почти перешел на бег, ускорив шаг.

Позади остался крутящийся ветер, позади остались голоса и звуки. Впереди показалась школа.

Про эту школу Громов слышал. Один техник, которого он привозил сюда для наладки нового оборудования, обмолвился, что в школе живет демон. Сказал, что в восьмидесятых служил в Новосибирской области, в одной из десантных частей. Как-то раз их подняли по тревоге – в Зоне пропал генеральский «уазик» вместе с генералом и двумя московскими аппаратчиками. Нигде не указывалось, за каким лешим генерал забыл в этих местах, но ходило мнение, что после обильных возлияний в полковой бане он повез хвастать перед гостями Зоной, находящейся «в его владениях». И дохвастался. Впрочем, солдатам все равно никто правды не рассказал и вопросов задавать не велел. Сформировали несколько патрулей во главе с офицерами, отправили обходить периметр. Остальные «счастливцы», напялив противогазы, поперлись на территорию Посещения.

В итоге поисковой операции как в воду кануло два взвода, а несколько человек, которые смогли выбраться назад, поведали об ужасах Зоны, а также о том, что генерала схарчил демон, обитающий в школе.

Впрочем, кроме как от техника, эту историю Руслан больше ни от кого не слышал. А сталкерские байки, которыми в кабаках Искитима потчевали друг друга все кому не лень, и без демонов были цветасты и заковыристы, верить в них представлялось сомнительным. Истории про демона среди них было тесно.

Однако Руслану запомнился рассказ. И теперь он с трепетом взирал на проплывающие мимо окна двухэтажного здания с выцветшей надписью «Восьмилетняя школа № 1» и выложенными красным кирпичом цифрами «1972» под скатом крыши. Взгляд сам собой искал останки генерала или пропавших солдат, спотыкаясь на валяющихся тряпках или мусоре. Воображение услужливо подсовывало рогатую фигуру в проеме окон.

От школы до коровника осталось рукой подать, когда ветер поднялся такой силы, что с крыш полетели тонкие пластины старой дранки, заскрипели распахнутые калитки и двери, звонко захлопнулось окно. Пилота качнуло, пришлось наклониться вперед. Вокруг потемнело, черные как уголь тучи застлали небо, среди них беззвучно сверкали молнии, одна за другой. И ни капли дождя.

«Сухие грозы», частое явление природы в Зоне.

Шагая по поселку, Руслан подмечал в какие дома следовало бы наведаться, какие выглядели наименее странно и опасно. Одним их первых отметил для себя поселковый магазин, в котором, правда, отсутствовала входная дверь и внутри будто солнечные зайчики гуляли по стенам. Тут же, напротив, с торца парикмахерской, ютившейся в узком домике барачного типа, он увидел крыльцо с указателем «Аптечный пункт».

Практически на выходе из поселка, поперек дороги, Громов натолкнулся на очередную ловушку. Если бы не ветер с песком, разбивающийся о невидимую стену, вытянутую вдоль дороги от крайнего дома до безликого здания автомобильного бокса, Руслан влетел бы не задумываясь.

На другую сторону пришлось пробираться сквозь узкую щель между задней стенкой бокса и бетонным забором. За долгое время сюда намело всякого мусора, который теперь хрустел и шелестел под ногами. Ощущая себя неуютно в таком тесном пространстве, грудью и животом елозя по пыльной бетонной поверхности, Руслан саркастически порадовался, что так давно не ел. В противном случае он бы просто не пролез.

Вертолетная площадка подсохла, но теперь на нее нанесло песку. В одном из коровников рухнула бетонная секция стены, оголяя темные внутренности помещения с узкими секциями загонов. Когда-то в них стояли сытые коровы, меланхолично жевали лежащую траву и потом давали теплое парное молоко…

Громов отогнал столь сладкую мысль, уселся на скамейку в беседке и попил воды. Вроде бы площадка подсохла, можно подновить надпись. Вот только ветер мусору нанес, закроет буквы. Ну да с этим ничего не поделать, если только не попробовать чем-нибудь смести песок с бетона.

Завинчивая крышку, Руслан внезапно замер. Сквозь свист ветра и шелест скользящей по траве пыли пробивалось до боли знакомое «тук-тук-тук».

Громов вскочил, чуть не выронив бутылку. Отчаянно завертел головой, вглядываясь в небо не щадя глаз под порывами ветра. И увидел, возбужденно воскликнув.

На фоне черных валов туч, небезопасно прижимаясь почти к самым верхушкам деревьев, летел желто-красный вертолет с подвеской, в которой болтался узкий, похожий на гроб контейнер. Вертолет летел со стороны далекого Бердска и шел на юго-восток, мимо Маяка. Судя по контейнеру, ученые вывозили пробы или образцы.

Машина летела уверенно, периодически меняя курс, но не отклоняясь от направления. Видимо, пилот был хорошо знаком с наземными ловушками, способными утянуть многотонный вертолет на землю, словно пылесос перышко, его больше беспокоили сверкающие без громовых раскатов молнии.

Руслан выпрыгнул из беседки. Забыв про усталость, про боль в коленях и мигрень, рванул прочь от поселка, наперерез летящему вертолету. Понимая, что его не могут услышать люди внутри винтокрылой машины, он все же не сдержался и заорал что есть мочи, махая руками. Побежал вдоль коровников, вдоль автопарка с двумя молоковозами, вдоль площадки для выгула. Он не сводил взгляда с вертолета, подпрыгивал, деря глотку воплями.

Он почти добежал до небольшой насыпи, из которой торчали металлические трубы, служившие когда-то столбиками для упавшего забора, когда что-то сильно ударило в плечо сзади, разворачивая и бросая вперед. Вскрикнув от неожиданности, Руслан упал в траву и пропахал носом жесткую землю. Над головой просвистело и стукнулось об одну из труб, с резким свистом ушло вверх. Что-то просвистело и дробно пробежало по деревянной створке от ворот, прислоненной к скособоченному тополю.