За гранью долга - Василий Горъ

Тогда мой оруженосец собрался с духом, и, пришпорив измученного не меньше него коня, хрипло поинтересовался:

— Простите, милорд! А что, у нас незапланированный привал?

— Угу… — усмехнулся я. — Мой учитель утверждает, что на этом постоялом дворе молочных поросят зажаривают лучше, чем в любом другом месте Диенна. И что человек, побывавший в Делирии и не заехавший в "Поросенка" — полный и законченный идиот…

У парня отвалилась челюсть. Несколько раз моргнув, он помотал головой, потер ладонями лицо и снова уставился на меня:

— И это — достаточно веская причина для того, чтобы останавливаться на привал в середине дня?

— Почему нет? — невозмутимо ответил я. А потом, поняв, что моего оруженосца вот-вот хватит удар, улыбнулся: — Конечно, есть и другая причина: посмотри на себя! Четыре дня пути превратили тебя в сонное, постоянно зевающее существо, давно успевшее забыть, с какой стороны надо хвататься за топор…

— Я в порядке! — возмутился Ромерс.

— Может быть… — примирительно подняв перед собой руки, усмехнулся я. — А я — нет. Ты же видел — сегодня я полдня бежал рядом с конем. Почему, по-твоему?

— Боитесь сверзиться с лошади, ваша светлость? — сообразив, что я пытаюсь пошутить, ехидно поинтересовался Том.

— Угу. И превратиться в "вашу темность"… или "вашу грязность"… — кивнул я. — Кроме того, завтра ночью спать нам не придется… В общем, я решил, что сегодня надо отдохнуть… Ну… и поросенка попробовать хочется…

— Белье стирать умеешь? — поинтересовался я у Тома, сворачивая с Зайдского тракта на покрытое стерней поле, за которым прихотливо извивалась речка Мутная.

— Простите, милорд? — ошарашено переспросил он.

— Белье, спрашиваю, стирать приходилось? Или графам Ромерсам стирают только служанки?

Ромерс слегка покраснел, сдвинул брови и признался:

— Это, конечно, неблагородно, но… приходилось…

— Отлично… — улыбнулся я. — Значит, сейчас мы уделим час времени этому неблагородному делу и перестираем все, что у нас есть…

Том чуть не упал с коня:

— Зачем, милорд?!

— Чужой город. Куча симпатичных дам… А от нас прет потом, своим и конским… Представляешь себе выражение их лиц?

— Вы собрались на королевский бал? — сообразив, что я опять шучу, ехидно поинтересовался он.

— Почти… И там, где я планирую провести сегодняшнюю ночь, запах пота будет совершенно лишним…

— И как же называется это место? — поинтересовался Томас, а потом, поняв, что косвенно интересуется целью нашего путешествия, о котором я предпочитаю не говорить, виновато отвел взгляд.

Я почесал затылок, посмотрел в сторону холма, за которым скрывались стены Свейрена, и, подумав, все-таки ответил:

— Хочу пообщаться с графом Сарбазом. Прямо в его имении. Знаешь такого?

— Да, милорд… — с легким ужасом в глазах посмотрев на меня, пробормотал он. — Только… вы уверены, что начальник Ночного двора захочет с вами общаться?

— Его желание — не главное… — почувствовав, что у меня сводит скулы от злости, я глубоко вздохнул и снова заставил себя улыбнуться. — Достаточно того, что это нужно мне…

— И вас действительно беспокоит, как от вас будет пахнуть во время этой беседы? — после небольшой паузы спросил Том.

— Во время — нет. А вот до и после — еще как! Если воины его охраны набраны не из юродивых, то они несут службу, как подобает. Открою тебе небольшой секрет — обнаружить лазутчика можно десятком разных способов. И обоняние — далеко не последний…

Мгновенно посерьезнев, Томас повернулся ко мне корпусом и прямо в седле изобразил уважительный поклон:

— Спасибо за науку, мастер…