Властелин Времени - Мэл Одом

На горной тропе толпилось невероятное множество как две капли воды похожих на него двеллеров. Они недоверчиво прикасались друг к другу – то есть вели себя точно так же, как он сам, и были точно так же удивлены.

– Я не понимаю, – произнес двойник слева, и через мгновение Джаг согласился с ним, повторив эти слова.

Богомол взмахнул рукой. В тот же миг все двойники двеллера исчезли, и Джаг снова стоял на тропе перед своим загадочным собеседником. Он коснулся своей груди, проверяя, реален ли он сам. Сердце двеллера лихорадочно колотилось.

– Время просто есть, – спокойно проговорил богомол. – Как и у пространства, у него не существует границ. А также ни начала и ни конца.

– Мы этого не знаем…

– Ты не раз, уверен, смотрел в ночное небо и гадал, что же может там находиться, – сказал богомол. – Как ты думаешь, эта безграничная на первый взгляд пустота должна иметь пределы? А если так, то что находится за этими пределами?

Джаг ответа не знал. Этот вопрос действительно часто его волновал, но был слишком сложен для того, чтобы разобраться в нем собственными силами. Он на секунду прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.

– Эту проблему обдумывали многие ученые. В Хранилище Всех Известных Знаний я прочел несколько посвященных ей трудов.

– И тебя удовлетворили их выводы?

В том-то и дело, что нет. Все, что прочел двеллер, только помогло ему осознать, что на вопрос о том, что лежит вне мира, ответа не знал ни он, ни один из мудрецов прошлого.

– Кое-кто из ученых настаивал, что пространство конечно, но способно расширяться, – сказал богомол. – То есть прирастает понемногу, подобно растению или водоему, который становится более наполненным после дождя. Но растение получает питание из земли и воздуха, а водоем пополняется за счет той воды, что переносят тучи. Откуда же появляется новая часть пространства?

– Не знаю.

– И насколько оно может вырасти? Или же, как растение или водоем, оно должно получать подпитку для своего роста извне?

Джаг только беспомощно развел руками.

– Так как тогда можно ограничить время? Можно ли нарезать моменты, как кусочки моркови для супа?

– Свеча сгорает, – сказал двеллер, – и, сгорев, перестает существовать.

– Горящая свеча превращает себя в свет, тепло и частицы дыма, – возразил богомол. – Если бы их возможно было собрать воедино, то можно было бы вновь восстановить свечу и снова сжечь ее, а потом повторять это снова и снова.

– Не понимаю, что ты хочешь мне сказать, – вынужден был признаться Джаг.

– Время, в вашем его понимании, было создано для существ, живущих в вашем мире, – объяснил богомол. – Давным-давно они вырвались из этого мира в ваш.

– Ты хочешь сказать, что все обитатели моего мира пришли отсюда?

– Да.

– Но почему они покинули это место?

Богомол немного помолчал. Потом сложил верхние конечности за спиной и двинулся вверх, в гору.

– Прогуляйся со мной немного, библиотекарь Джаг.

– Немного, – повторил двеллер. – Так ты все-таки признаешь, что время может иметь размер?

Существо улыбнулось.

– Я говорю так, чтобы ты мог меня понять.

– А я не понимаю, – воскликнул Джаг, – совсем ничего не понимаю.

Тут он обнаружил, что его таинственный спутник ушел далеко вперед, и поспешил вдогонку.

– Тут есть еще одно подобное мне существо, – сообщил богомол, шагая вверх по тропе.

– Еще один богомол?

Удивительное создание посмотрело на Джага. В его глубоких черных глазах отразилось любопытство.

– Ты видишь меня в образе богомола?

– А ты разве не богомол?

– Нет, конечно. – Смех его собеседника колокольчиками зазвенел по всей горе. – Богомол. Надо же такое вообразить!

Двеллер был смущен, но и раздражен одновременно.

– Ты выглядишь в точности как большой богомол.

– Это потому, что ты так меня воспринимаешь. – Загадочное существо в задумчивости потерло подбородок одной из передних конечностей. – Многие из живущих в вашем мире верят, что насекомые являются бессмертными. Жуки, кузнечики, различные ползучие твари.

– И деревья, – добавил Джаг. – И еще скалы.

– Ни деревья, ни тем более скалы не могли бы идти вместе с тобой по тропинке. Но вернемся к предыдущей теме разговора. Я упомянул, что здесь можно встретить еще одно такое же существо.

– Мы идем к нему?

– А кто сказал, что другое существо мужского пола?

– Никто.

Двеллер сдержал любопытство. Он слишком торопился с выводами; Великий магистр его от подобного всегда предостерегал.

– А что, это другое существо принадлежит к женскому роду?

– Другое существо, как и я, не является ни тем ни другим. Возможно, это еще одна причина того, что ты видишь меня в образе насекомого. Как правило, у этих созданий с первого взгляда трудно определить, какого они пола. Скажи мне, – богомол остановился и вытянул передние конечности, – я одет?

– Нет. Странно было бы представить одетого богомола.

– Совершенно верно, если бы я был богомолом, одежда мне бы не понадобилось. Хотя она мне не нужна в любом случае. – Существо двинулось дальше. – На тебе тоже нет одежды.

Джаг почувствовал неожиданный прилив смущения и замедлил шаг. Опустив глаза, он внимательно себя осмотрел. «Но я же одет, – сказал он себе. – На мне мантия библиотекаря первого уровня». И в то же время двеллер по-прежнему не имел ни малейшего понятия, как эта мантия могла очутиться на его плечах.

– Это всего лишь шутка, библиотекарь Джаг. – Богомол рассмеялся на этот раз более резко. – Мне очень нравится по крайней мере одно из изобретений вашего мира – я говорю о юморе. Правда, я не сразу разобрался в нем. Юмор – дело чрезвычайно тонкое.

– И совершенно сейчас неуместное, – мрачно произнес двеллер. – Смеяться твоим шуткам, когда моим друзьям грозит смерть, – это… так поступать не следует.

– А жаль. По-моему, получилось смешно. У тебя было такое лицо… Впрочем, не важно. Я пришел к выводу, что разным существам и шутки зачастую по душе совершенно различные.

Джагу уже было все равно, одетым его видел богомол или нет. Он забежал вперед и преградил ему дорогу.

Богомол остановился и поднял на него блестящие черные глаза.

– Это одна из тех вещей, к которым предстоит привыкнуть, библиотекарь Джаг. Здесь время принадлежит исключительно тебе. Не стоит бояться, что опоздаешь. Даже умереть с друзьями в быстро затопляемом подземелье ниже уровня моря.

– Я хочу снова там очутиться.