Галера черного мага - Деннис Л. Маккирнан

Эйлис лежала рядом с Араваном, положив голову ему на грудь. Он нежно гладил ее по волосам, она же прислушивалась к биению его сердца.

— Я думаю, нам пора отправляться, — наконец произнесла она.

— Когда, Chieran?

— Завтра.

— Так скоро?

— Да.

— Как Джиннарин?

— Она подготовлена примерно так же, как и я на этой стадии. Умеет погружаться в легкую и глубокую медитацию, моментально запомнила слова внушения Онтаха, и это ей очень пригодится. Сейчас для Джиннарин важнее всего овладеть способами управления сном, научиться подчинять его своей воле.

Араван помолчал некоторое время, затем спросил:

— Она хорошо все усвоила?

— Да. Онтах был очень доволен моими способностями, но успехи Джиннарин привели бы его в восторг.

— Это трудно?

Эйлис задумалась над вопросом Аравана.

— Пожалуй что нет. Хотя я и обучалась как провидица, и уже поэтому мне было легче, но Джиннарин, даже не имея подобной школы, необыкновенно быстро все восприняла.

Араван сказал:

— Может быть, то, что легко дается пиксам, магам и прочим, трудно только для людей. Ты должна попытаться научить меня.

Эйлис посмотрела Аравану в глаза:

— Это было бы чудесно, милый. Мы будем гулять с тобой в наших снах и заказывать их по своему желанию.

Араван улыбнулся:

— Я уже гулял в моем сне с тобой, Chieran. Эйлис поцеловала его и вновь прислушалась к ударам

его сердца.

После долгого молчания Араван прошептал:

— Завтра?

— Да.

Он крепко сжал Эйлис в объятиях.

В бывшей каюте провидицы шла подготовка к прогулке в сон. Джату лежал на соломенной подстилке — койка была слишком мала для его гигантской фигуры. Эйлис сидела скрестив ноги и прислонившись к стене, ее руки покоились на бедрах. Джиннарин в такой же позе разместилась на койке, с противоположной стороны от Джату. В комнате стоял полумрак.

— Чувствую себя как жертва невидимого хищника, напавшего на меня в джунглях, — пожаловался Джату.

Джиннарин и Эйлис сохраняли молчание.

Гигант вздохнул и перевалился с боку на бок, безуспешно пытаясь унять тревогу.

Какое—то время он еще поворочался, затем встал и вышел из каюты, но вскоре вернулся и опять улегся на пол. Где—то поблизости послышалось пение. Слова разобрать не удавалось из—за скрипа снастей и шуршания волн, обтекающих корпус «Эройена».

— Апи, — произнесла Эйлис мягким голосом одно из слов внушения Онтаха.

Джиннарин плавно скользнула в состояние глубокой медитации и, использовав еще одно слово внушения, которому ее научила Эйлис, погрузилась в сон. Она сидела на ветке высокого дерева. Внизу, на берегу небольшой бухты, резвилась парочка выдр, съезжая на животах по илистому наклонному берегу, как с горки. От удовольствия Джиннарин рассмеялась, и тут появилась леди с каштановыми волосами.

— Воробышек, — произнесла она и протянула руку.

— Яркое Крылышко, — отозвалась пикса, беря ее руку

в свои.

Они скользнули между стволами деревьев и оказались совсем в другом сне. Их взору предстала хижина, сплетенная из ивовых прутьев.

Больной черный мужчина в набедренной повязке ле—жал на плетеном мате, за ним ухаживала молодая женщина с обнаженной грудью. Она укладывала ему на лоб влажную повязку. За ними наблюдал высокий черный юноша. Лицо его было искажено страданием. В отдалении был виден спешащий к ним мужчина, наспех одетый, его черное лицо было выкрашено в мертвенно—бледный цвет. В руках он нес чашку, змею, цветок и корень.

— Я не хочу этого видеть, — отворачиваясь, сказала Воробышек.

— Мы должны наблюдать и запоминать, — возразила Яркое Крылышко.

Воробышек задрожала и потрясла головой:

— Нет, Яркое Крылышко, это отец и мать Джату, и здесь он убил Юджубу. Юноша — это он сам. Черный мужчина с чашкой яда — Юджуба. Я не хочу этого видеть. Пойдем. Пошли быстро!

В стене появилось отверстие, но, когда они подошли к нему, стена начала дрожать, сдвигаться и рушиться.

— Скорее! — закричала Яркое Крылышко. — Беги! Они проскочили через дыру в хижине и оказались в

каюте. Их было трое: пикса, Эйлис и мечущийся черный гигант.

— Нет! — выкрикнул Джату и резко сел, пот градом струился по его лицу и шее, стекая на грудь.

Воробышек произнесла слово внушения… …и открыла глаза.

— Все в порядке, Воробышек, строй мостик в сон Джату.

Они вошли в узкий туннель, в конце которого был виден свет, и оказались в гичке. Мужчины мощно гребли, на носу стоял Джату, держа в руке древко большого гарпуна, в воздухе раздавался его звонкий смех.

— Джату! — закричала Джиннарин. — За кем ты охотишься?

Черный гигант обернулся, и его лицо осветилось радостной улыбкой.

— А—а–а, малютка Джей, мы охотимся вот за этим… — . И он указал на быстро бегущее по небу белое облако.

— За облаком, Джату?

— Да, Джей, за большим китовым облаком. Неожиданно Воробышек осознала, что гичка находится

в небесах. Позади, высоко в облаках, следуя за стремительно мчащейся гичкой, плывет галера.

Воробышек посмотрела вперед: облако, которое они преследовали, помахивало огромным хвостом вверх и вниз, используя его для движения вперед.

— Но почему, Джату? Зачем преследовать облака? Джату согнулся пополам от смеха, но, задыхаясь, все

же смог произнести:

— Из—за туманной медузы, малютка Джей. Драгоценной туманной медузы. — Его хохот сотряс воздух. Гребцы давились от смеха, усердно налегая на весла.

— Воробышек, — позвала Яркое Крылышко, ее лицо расплывалось в улыбке, — нам надо идти. Посмотри вперед.

Небесная твердь на горизонте начала расплываться, одно за другим, словно задуваемые ветром свечи, исчезали облака.

— Этот чудный сон подходит к концу, — с жалостью произнесла Воробышек.

— Мост, — напомнила Яркое Крылышко. Воробышек выстроила проход, и они с Эйлис вошли в

него, все еще слыша за спиной смех Джату.

Проговорив слова внушения…

…Эйлис и Джиннарин открыли глаза под звуки радостно смеющегося во сне Джату.

— Не бойся, Джиннарин. Мы не будем входить в твой сон, пока ты не будешь совсем готова.

— Когда же это произойдет?

— Я бы сказала… после еще одной ночи прогулки по сну Джату.