Трезубец Нептуна - Александр Прозоров

— Сунгари, увеличение двадцать на пятый монитор. Сдвинь изображение левее… Еще левее… Стоп! Увеличение еще десять. Отлично.

На пятом мониторе отчетливо различался вход в невысокую пещеру, поросшую по сторонам высокой травой, а поверху — мхом. Сам вход ничем не затенялся, а значит, тут постоянно ходили некие живые существа.

— Надеюсь, это не саблезубый тигр, — пробормотал Атлантида, торопясь на выход.

Толстяк опять тренировался с пращей. Как заметил Платон, теперь он выбирал куда меньшие по размеру камушки и метал их куда точнее. Из трех выпущенных снарядов как минимум два разлетались в куски об выбранную в качестве мишени скалу. Вайт определенно делал успехи.

— Надо поискать по углам катера кусок шнура, сэр, — сказал миллионер. — Если сделать на один конец ремня петлю, а другой удлинить примерно на полметра, то стрелять можно будет увереннее и дальше. Вы никого из дичи не заметили?

— Нет, сэр. Но нашел явные признаки ее присутствия. Думаю, если мы поднимемся по этому склону к гранитному отрогу и пройдем метров сто по гребню, то есть смысл там, на площадке, осмотреться внимательнее.

— Или взять ваш ремень, сэр Платон.

— Куда? — не понял Атлантида.

— Если сомкнуть ремни пряжками, то получится одна праща почти вдвое большей длины. Давайте попробуем, сэр?

Рассольников пожал плечами, снял свой ремень и протянул его Вайту. Толстяк продел его в отверстие своей пряжки, протянул на всю длину, пока одну пряжку не заклинило в другой, примерился, подобрал с земли камушек граммов на сто, хорошенько раскрутил пращу и отпустил конец. Камень пронесся практически по прямой и громко цокнул о крупный валун.

«Попади такой в голову — убьет на месте», — оценил силу удара археолог, а довольный пробой миллионер вывернул карманы, рассыпая мелкие снаряды, и принялся собирать более крупные.

— Я готов, сэр, — приподнял он голову, — указывайте дорогу.

Склон оказался узкий — шириной метров десять, пологий и ровный. В первый миг Атлантида даже заподозрил в нем древнюю дорогу, специально вырубленную для доставки товаров к реке, и даже попытался прикинуть, где следует копать остатки древних верфей, а где — культурные слои поселения, но быстро спохватился и отогнал крамольную мысль. Ну какая может быть дорога в юрском периоде? Этак недолго додуматься и до того, что самолеты и пароходы появились раньше компьютеров, а искусственное орошение — раньше экскаваторов. Хотя любому школьнику понятно, что без компьютеров невозможно рассчитать даже простейшей аэродинамики, а без экскаваторов — перевернуть массу земли, необходимую для строительства, например, Суэцкого или Ладожского каналов. Как назло, в глаза стали бросаться ровные стыки плит, напоминающих мощение, и археолог раздраженно растер ногой по этому месту мелкий щебень. Не может существовать дорог в эпоху динозавров! Нигде! Вот первобытные племена — это еще куда ни шло, можно поискать.

— Тихо, — пригнул Рассольникову голову миллионер. — Уже вижу.

Что видел Вайт, Платон не понял, поскольку сильная рука воткнула его чуть не носом в землю. Причем именно в очередной стык белых базальтовых плит. Атлантида детально разглядел характерные продольные полосы, обычно остающиеся от ручной пилы, и зажмурился.

— Отвернулись, идем…

Давление на голову ослабло. Археолог выпрямился, открыл глаза и увидел, что отрог обрывается куда-то вниз, а метрах в пятидесяти за пропастью, на противоположном склоне, среди жухлой невысокой травы пасутся небольшие пятнистые ящерицы — размером со среднюю собаку, килограммов на пятьдесят.

— Сейчас, сейчас… — Вайт, пригнувшись, подкрался к самому краю, плавно распрямился во весь рост и принялся раскручивать пращу. Атлантида отодвинулся в сторону, чтобы де попасть под шальной удар.

— Х-ха! — коротко выдохнул миллионер, отпуская конец ремня. Камень описал стремительную дугу и смачно воткнулся в склон прямо посреди стада. Ящерицы дружно прекратили ощипывать траву и повернули головы к месту падения снаряда.

— Сейчас, сейчас, только не уходите, — взмолился толстяк, раскручивая пращу. Выстрел! Камень с хрустом расколол небольшой белый уступ чуть выше стада. Ящерицы с любопытством повернули головы туда.

— Непуганые, — с облегчением вздохнул Атлантида. Ящерицы явно никогда не встречались с врагом, поражающим добычу на расстоянии. Значит, и цивилизации высокоразвитой здесь существовать не может.

Третий выстрел Теплера Вайта пришелся точно в середину спины одной из травоядных. Она издала жалобный писк, переламываясь пополам, и покатилась вниз по склону. Ее товарки, только теперь распознав опасность, стремительно умчались в сторону и юркнули в малозаметную щель.

— Есть, есть, сэр Платон! — Вайт на радостях ощутимо саданул археолога кулаком в бок. — Сегодня пируем! Я угощаю! Вы ведь помните, что я обещал кормить вас на протяжении всего пути? Теплер Вайт — человек слова!

Рассольников подошел ближе и остановился рядом с напарником на краю пропасти. Точнее — просто расселины метров десяти глубиной. Однако прыгать вниз на десять метров ни Вайт, ни Атлантида не рисковали, а удобного спуска поблизости видно не было.

— Этот каньон наверняка ведет к реке, сэр, — предположил Рассольников. — Куда еще во время дождя может стремиться вода? Давайте спустимся немного ниже по течению и войдем прямо в него со стороны русла.

— Лучше поверху пошли, сэр, — покачал головой Вайт. — Может, найдем спуск ближе.

Из расселины послышался шорох, радостный писк. Откуда-то из-под земли, из мелких незаметных норок и укрытий, повыскакивало полтора десятка существ, похожих на маленьких тираннозавриков, но с более развитыми ручонками, и принялись деловито рвать свалившуюся с неба ящерицу в куски.

— Эй! Это мое! — заметался по обрыву миллионер. — Уходите оттуда! Я на вас в суд подам! Во-он!

Он начал было раскручивать пращу — но стрелять из нее себе под ноги оказалось несподручно. Тогда толстяк схватил лежащий на краю булыжник и швырнул его вниз. Однако обитатели расселины оказались привычны к падающему сверху мусору. Один из проглотов сдвинулся в сторону — ровно настолько, сколько требовалось, чтобы камень проскочил мимо, и даже не оторвался от еды. Вайт метнул еще камень — с тем же результатом. Толстяк отошел в сторону, выбрал валун чуть ли не своего веса, подтащил его к краю и столкнул с обрыва. Но это уже не имело никакого значения — вместо аппетитной свежатинки внизу белели лишь ажурные косточки скелета.

— Не расстраивайтесь, сэр, — попытался утешить напарника Атлантида. — Сейчас мы пройдем немного дальше и попытаем счастья в другом месте.

— Убью, — зловеще пообещал Вайт, взял в руки пращу и положил в изгиб ремня небольшой камень. Археолог понял, что его напарник готов без раздумий пулять во все, что шевелится, и почувствовал себя намного увереннее: любой встречный хищник, схлопотав булыжник под ребра, наверняка предпочтет выяснять отношения не с ним, а с представителем развитого земного бизнеса.