Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— А кто подогнал непыльную работенку твоим парням? — напомнил я. — Как, кстати, там? Спокойно?

— Отзваниваются регулярно, никто подозрительный пока не захаживал. Если что, двое на хвост сядут, двое у салона останутся.

— Отлично, — одобрил я такой порядок действий, потер переносицу и поинтересовался: — Слышал что-нибудь о нижнем городе?

Сол уставился на меня с нескрываемым изумлением.

— С каких это пор тебя занимают детские сказки? — Он прыснул со смеху и уточнил: — Нет, ты серьезно?

— Что серьезно?

— Серьезно веришь, что город понемногу опускается в Вечность? И внизу уже настоящие подземелья, заполненные безвременьем?

— Нет, Сол, не верю, — вздохнул я. — Но вчера я собственными глазами видел дома, от которых остались лишь растворенные Вечностью остовы. Откуда они там взялись?

— Ты меня об этом спрашиваешь?

— Неужто никаких разговоров не ходит?

— Ходят, — с ухмылкой подтвердил гангстер. — Но всех понимающих людей специальный дивизион отправил под присмотр Святого Кейна еще лет двадцать назад. А нынешние болтуны не способны отыскать в Вечности даже собственный член! Так что брось, Виктор. Никто ничего не знает, обычный пьяный треп да попытки выудить из простачков пару сотен на поиски сгинувших внизу мифических сокровищ.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

— Так и скажу. — Коган поднялся из-за стола, нахлобучил на макушку шляпу и направился на выход. — Сегодня твоя очередь платить! — не оборачиваясь, заявил он и скрылся на улице.

— Проваливай, — пробормотал я себе под нос, попросил принести стакан воды и отошел к телефонному аппарату. Сделал пару звонков, но без толку: Захар Сих на учете в дивизионе по борьбе с наркотиками не состоял, судимостей и приводов не имел, поэтому выяснить его домашний адрес не получилось. Придется караулить в баре.

Впрочем, всему свое время. До вечера еще дожить надо.

И, учитывая предстоящую встречу, в этой шутке была только доля шутки.

Я расплатился, вышел на улицу и поймал такси. Развалившись на пассажирском сиденье, попытался выстроить предстоящий разговор, но лишь еще больше запутался и под конец поездки уже просто бездумно смотрел на проносящиеся за окном здания.

Сама по себе задумка ничем не отличалась от стандартной техники допроса, когда подозреваемого пытаются вывести из себя и наблюдают за реакцией на неудобные вопросы; загвоздка была в личности подозреваемого. Такого не ты будешь допрашивать, такой допросит тебя самого. Только зевни — мигом все вытянет.

Когда такси замедлило ход и подрулило к тротуару, я рассчитался по счетчику и направился к угловому особняку, четыре этажа которого были облицованы натуральным камнем, а вместо пятого поблескивала стеклами оранжерея.

Прогнав накатившую вдруг неуверенность, поднялся на высокое крыльцо и решительно утопил кнопку звонка. Какое-то время ничего не происходило, затем дверь приоткрылась, и меня с подозрением осмотрел крепкого сложения парень с характерной выпуклостью под левой подмышкой.

— Чем могу помочь? — уточнил он.

Я протянул ему конверт и попросил:

— Передайте советнику.

Охранник после недолгой заминки принял послание, закрыл дверь и лязгнул замком.

Я спокойно отвернулся спиной к ветру и закурил. Сомнений в том, что в самом скором времени меня пригласят внутрь, не было ни малейших.

Так оно и оказалось. Не успел еще огонек сигареты доползти до карандашной отметки, как все тот же охранник распахнул входную дверь.

— Советник готов вас принять, — объявил он, освобождая проход.

В прихожей я убрал плащ и шляпу на вешалку, пригладил у ростового зеркала волосы расческой и последовал за охранником, но тот, к моему немалому удивлению, в гостиную проходить не стал и вместо этого остановился у лифта.

Мы зашли в кабинку, парень прикрыл сетчатую дверцу и утопил верхнюю кнопку. Раздался надсадный гул, пол под ногами дрогнул, и подъемник доставил нас прямиком в оранжерею.

— Проходите! — указал охранник на внутреннюю дверь.

Я выполнил распоряжение и на какой-то краткий миг ощутил себя в джунглях. Вились под стеклянным потолком лианы, щерились длинными шипами непривычного вида пальмы, ядовито-яркими пятнами пламенели крупные тропические цветы. И аромат…

Аромат там стоял такой, будто мы и в самом деле каким-то неведомым образом перенеслись на Острова. Не хватало только шума прибоя.

— Комиссар! — в удивлении приподнял брови советник Гардин. — Вот кого не ожидал увидеть, так это вас! — Он поднялся из-за простого деревянного стола и взмахом руки отпустил охранника: — Фриц, можешь идти! — но сразу задержал его: — Постой! Виски, комиссар?

— Пожалуй, сейчас слишком рано, — отказался я, глубоко вдохнув влажный теплый воздух.

— Тогда два кофе, — распорядился советник и пригласил меня за стол: — Присаживайтесь, комиссар. Присаживайтесь.

Поднырнув под лиану, я прошел в небольшой закуток и уселся напротив по-домашнему одетого хозяина. Впрочем, несмотря на свободного покроя брюки, легкий полотняный пиджак и сорочку без непременного галстука, советник Гардин был окружен аурой власти, ощущавшейся буквально физически. Подтянутый, с резким волевым лицом и черными как смоль волосами, он хоть и разменял уже седьмой десяток, но двигался с грацией человека, находящегося в самом рассвете сил.

— Полагаю, комиссар, вас привели сюда дела? — улыбнулся хозяин особняка и похлопал по обрезку фотографии, на которой он усаживал в машину… А вот кого именно он усаживал, было аккуратно отстрижено ножницами. — Это ведь не все, что у вас есть?

— Нет, — подтвердил я и вытащил из внутреннего кармана отрезанную Шарлотту Ли. Сложил две части в единое целое, затем присовокупил к ним еще пару снимков.

Советник внимательно осмотрел фотокарточки и спросил:

— Каким образом они попали к вам, комиссар?

Спросил? Да нет, скорее потребовал ответа.

Я не обратил внимания на зазвеневшие в его голосе льдинки и покачал головой:

— Они никак ко мне не попадали. Официально их вообще не существует.

Гардин самую малость склонил голову набок, обдумывая услышанное, моментально просчитал возможные варианты и озвучил цель моего визита к нему, тем самым избавив от этого не слишком приятного дела меня самого:

— Полагаю, их дальнейшая судьба зависит исключительно от нашего разговора?

Я кивнул и добавил:

— Не в моих правилах причинять неудобства уважаемым людям.

— И тем не менее вы здесь.

— Именно поэтому я здесь, — поправил я собеседника.

— Что вы хотите узнать?

В этот момент в оранжерею вернулся охранник; он выставил на стол пару чашек, кофейник, сахарницу и корзинку с кусочками шоколадной плитки. Разлил кофе и оставил нас наедине.