Последыш древних - Василий Сахаров

– Поздравляю вас, поручик. – Ко мне подошел незнакомый корнет, стройный шатен, слегка за тридцать, в чистом мундире и с коротким клинком на боку.

– Благодарю.

Я кивнул, и он представился:

– Корнет Рок Кайра, командир второго взвода первой штурмовой роты, прибыл на смену Гуннару Виниору.

– Оттар Руговир.

Разговаривать с Кайрой было некогда, и я собрался сразу уйти, а затем вызвать сержантов, чтобы поставить перед ними «боевую задачу» – изыскать внутренние резервы и достать алкоголь. Но корнет спросил:

– Руговир, а почему офицеры батальона ходят с неуставным оружием? Положен пехотный гладий, а у всех длинные мечи, кацбальгеры, скьявоны, скьявонески, спаты или рапиры, а кое у кого я даже секиры видел.

Пришлось ответить:

– Гладий хорош для линейного строя, а мы штурмовики. Нас куда кинули, там и деремся. Полевых сражений, чтобы армия билась против армии, пока не было, а личное оружие надежней.

– Понятно. А не подскажете, где можно раздобыть хороший клинок?

– Рапира подойдет? – вспомнив о своем трофее, задал вопрос я.

– Смотря какая.

– Стандартная, но ковка не морейская, а гномская. Отличный клинок.

– Надо посмотреть.

– Пойдемте.

Смотрины трофейной рапиры много времени не заняли. Такое оружие в Алькантаре могло бы стоить сотню альго, а я отдавал меч за полсотни. Однако у Кайры с деньгами было плохо. Рапира ему понравилась, это я заметил. Но он мялся, а потом сделал предложение, от которого я не смог отказаться:

– Поручик, у меня только двадцать пять монет, половина от предложенной вами цены. Однако мне не хотелось бы, чтобы на загривке повис долг, и вторую половину суммы я мог бы покрыть хорошими продуктами и вином. Есть рикийский сыр, дорамская ветчина, добротная солонина из Виттенгарда и сорок бутылок превосходного сегорийского с виноградников графа Деншо.

«Вот так удача», – промелькнула у меня мысль, и я спросил:

– Откуда у вас такое изобилие?

Он пожал плечами:

– Делал запас на долгий срок, а в Пирку добирался с обозом, так что смог все довезти. А сюда приехал, огляделся и понял, что война идет всерьез и гулянки редкость. Поэтому лучше сразу свой запас выставить. Пусть не от себя, а от вас, и мне хорошо, и вам.

– Договорились, корнет. – Я протянул ему руку. – Вы меня выручили, и ваше предложение принимается.

– А вы помогли мне. – Он ответил на рукопожатие и предложил: – А давайте перейдем на «ты», поручик Руговир?

– Согласен. Можете называть меня Оттар.

– А я Рок.

После этого подготовка к пирушке пошла своим чередом. Во дворе дома был накрыт стол, и, когда стало темнеть, появились гости, не только офицеры, но и чародеи. Комбат произнес тост, и меня еще раз поздравили. Ну а затем все присутствующие выпили и закусили. В общем, праздник покатился по накатанной колее, и все бы ничего, если бы не происшествие.

Ближе к полуночи, когда мы уже расходились, чародеи встревожились. Рядом был вражеский разведчик, как они сказали, бесплотный дух. А затем на крыше соседнего дома патрульные обнаружили обозника, только сегодня прибывшего в батальон и непонятно что делавшего на чердаке. Ему ножом вскрыли глотку, но виновника, наверняка рубайятского диверсанта, так и не нашли.

Как и положено, патрули были усилены, а солдаты еще раз прочесали городок. Однако происшествий больше не было. Ночь прошла спокойно, а на рассвете батальон продолжил марш и двинулся на соединение с основными силами восьмого легиона. До Сайгары, вражеской столицы, оставалось всего сорок семь миль, и враг собирался драться за нее всерьез. А значит, намечалось большое сражение, во время которого штурмовые роты морейской армии окажутся на острие атаки.

«Запомни, Рокки-малыш, одну простую истину. Когда берешь задание по устранению человека, будь внимательным и не торопись. Подготовься основательно, осмотрись, изучи повадки жертвы и просчитай варианты. Это главное, а помимо этого, обращай внимание на возможных конкурентов, ибо одного и того же человека порой пытается устранить не одна группа, а несколько. И если ты увидел знакомую или подозрительную морду лица, пытающуюся опередить тебя, уничтожь соперника. Ведь нам ни к чему лишаться денег за заказ».

Примерно так звучало одно из поучений дядюшки Нодара, когда он готовил Кайру к стезе убийцы. Но Рок никогда не думал о том, что у него могут быть конкуренты, слишком хорошо работали «черные клинки», которые вылавливали душегубов и уничтожали их без всякой жалости. Однако все когда-нибудь происходит впервые, и, отправляясь из полевого лагеря восьмого легиона в расположение сводного штурмового батальона майора Агликано, убийца привычно отслеживал реакции людей вокруг себя и заметил «знакомую морду лица», как выражался дядюшка Нодар, которая вела себя странно.

В толпе обозников промелькнул и пропал человек, самый обычный, каких много вокруг, а память Кайры сразу же выдала на него информацию. Урда Тьен, лейтенант семьи Эраховых, лучший стрелок Северной Мореи, десять лет назад выступал на царском турнире в Алькантаре и занял второе место. Внешность изменил и слегка постарел, но это был он, сомнений нет, потому что Рок его запомнил хорошо. Было дело, Кайра ставил на победу лучника пять альго, все свои сбережения на тот момент, и проиграл. И тут же возник вопрос – почему дружинный офицер, под командой которого должно быть минимум полсотни воинов, скрывается под личиной простого возницы? Неизвестно. Однако наверняка это неспроста.

Рок Кайра отметил это и, расплатившись с тыловым офицером, направившим его не куда-нибудь, а нашедшим вакансию в штурмбате майора Агликано, отправился в путь.

В дороге ничего необычного не происходило. Обоз, сопровождаемый конными егерями, благополучно добрался до Пирки, и здесь Кайра познакомился с человеком, которого должен был похитить. Корнет, то есть уже поручик, Оттар Руговир ему понравился. Честный юноша, без дворянской спеси, простой в общении, но сам себе на уме и с двойным дном. Наладить с ним контакт получилось быстро, и это было хорошо. Значит, будет легче вырубить его и вытащить за пределы лагеря, где Руговира примут эльфийские рейнджеры. Однако это произойдет только после того, как все будет готово и Хонза подаст сигнал, а пока Кайра принял взвод и надел маску морейского патриота, по собственной воле отправившегося на фронт и случайно оказавшегося среди штурмовиков.

В общем, опытный убийца стал врастать в среду. Но когда вместе с Руговиром, продавшим ему превосходную рапиру, он вышел во двор, то краем глаза заметил лейтенанта Тьена.

Стрелок стоял у ворот и наблюдал за Оттаром. И это не было простым любопытством. Нет. Тьен смотрел на Руговира, как охотник смотрит на дичь. Следовательно, как и Кайра, он получил на него заказ.

«Как тесен мир», – подумал тогда Кайра, вспоминая наставление дядюшки Нодара и наблюдая за тем, как стрелок переводит свой взгляд на крышу соседнего двухэтажного дома, ветхого и потому не занятого морейскими воинами.