Мастер снов - Елена Бычкова

– Даже не слышал. Ее видел кто-нибудь, кроме тебя?

– Н-нет, – произнесла она с запинкой. – Это появляется, когда я одна.

– Эйни, повторю еще раз, тебе нужно обратиться в Пятиглав.

– Я обратилась к тебе! – воскликнула она с ожесточением. – Я прошу твоей помощи! Мы были не очень близки, но я знаю, ты всегда относился ко мне с симпатией.

– Мы не столько нуждаемся в помощи друзей, сколько в уверенности, что мы ее получим[5], – пробормотал я в глубокой задумчивости. – Но все же, почему я? Не Геспер? Он гораздо более сильный целитель.

– Просто я знаю – только ты в силах справиться с этим, – с непоколебимой уверенностью заявила Эйнем. – Ты всегда брался за самые безумные, трудные, практически невыполнимые случаи болезни. И всегда побеждал. А если со мной что-то такое же жуткое… Я не хочу, чтобы меня заперли, – повторила она с вернувшейся горечью. – После почти двух десятков лет погребения в мире снов я не вынесу еще и заточения здесь. Знал бы ты, что я видела… – Целительница осеклась, вновь готовая погрузиться в себя.

– Что ты видела?

– Не важно. – Она мотнула головой, словно отбрасывая в сторону воспоминания, торопливо сняла с пальца обручальное кольцо и протянула мне. – Пожалуйста. Как только ты убедишься, что я не опасна и вменяема, я обращусь в Пятиглав. Обещаю.

– Есть еще один момент, Эйни. Каждый мой выход в сон контролируется. Я под наблюдением.

– Ты?! – Она рассмеялась, на мгновение отвлекаясь от своих проблем, и недоверчиво покачала головой. – Что же ты мог натворить?

– Уехал. Бросил все, никому ничего не сказав. Перестал работать. Теперь вернулся, завел ученицу и начал прием пациентов также без разрешения Пятиглава. Так что сейчас у них есть некоторые сомнения в моей… компетентности.

И я не сказал ни слова неправды. Все так и было, за исключением одного нюанса.

– Это не важно. – Легкая улыбка, с которой она слушала меня, исчезла, стертая новым приступом беспокойства. – Я верю тебе. И знаю, ты успеешь что-нибудь сделать или понять, что со мной и как это исправить, до того, как твой выход в сон обнаружат и попытаются остановить.

Я видел, спорить с ней бесполезно. Доказывать и убеждать довериться Гесперу также нереально. Не знаю, что или кто именно ей встретился в той, другой реальности. Но сейчас она была не опытной целительницей мира сновидений, а просительницей, явившейся ко мне за помощью. И отказать я не мог.

Кольцо было теплым и гладким, тяжелым, отлитым из полновесного золота, с россыпью маленьких бриллиантов по краю.

– Хорошо. Я помогу.

– Спасибо, – произнесла она с глубоким вздохом и добавила уже совсем другим тоном, безмятежным и заинтересованным: – Я помню, ты не одобрял политику Пятиглава.

– Я не одобрял их только в одном. В нежелании рассказывать людям о той опасности, что несут дэймосы. Они считают, это может привести к панике, массовой истерии. Кто решится ложиться спать, зная, что его может подстерегать во сне живой кошмар? А я думаю, лучше знать правду и уметь защищаться, чем пребывать в расслабленном неведении.

Эйнем пристально посмотрела на меня.

– Может быть, они и правы. Теперь уже не знаю. Я сама боюсь ложиться спать. И знаешь, что пугает меня больше всего? Что я… – она приложила ладонь к своей груди, – всего лишь тело сновидения, а она – настоящая.

Я взглянул в сторону, где за стеклом Барбара с помощью Ирис ставила на скатерть тарелки с пирогами и пирожными.

– Пожалуй, откажусь от десерта и займусь этой проблемой. Дашь мне ключ от твоего дома? Настоящего дома.

Эйнем улыбнулась своей прежней ясной улыбкой и сняла с шеи цепочку, на которой висел тонкий изящный ключик.

– Поедешь туда прямо сейчас?

– Да.

Она быстро сказала мне адрес и отодвинула балконную дверь, чтобы вернуться в столовую. Сновидящая выглядела абсолютно успокоенной, хотя я не давал никаких гарантий. Удивительно, но она доверяла мне.

Я быстро попрощался с Барбарой и Ирис. Первая молча кивнула в ответ. Вторая улыбнулась и тихо попросила приходить еще. Леонид проводить гостя не вышел.

До настоящего дома Эйнем я доехал минут за двадцать. На узком мысе, выдающемся далеко в море, у самого обрыва стояло одинокое здание. Маленький белый домик с крепким фундаментом, в окружении сосен. Дорога, ведущая к нему, была засыпана гравием, и тот громко хрустел под колесами моей машины. Небольшой фонтан справа от входа давно не работал, в его потрескавшейся чаше росло несколько рябин. Сад одичал, а красная сныть разрослась не хуже, чем у меня, заполонив собой все доступное пространство. Она уже начала пускать корни в крыльцо, и я сбил несколько особо наглых цветков, лезущих под ноги.

Ключ свободно повернулся в замочной скважине, дверь открылась легко и беззвучно. За годы отсутствия хозяйки домик должен был слегка обветшать, но, к своему удивлению, я увидел, что здесь регулярно убирали. Высокие окна с частым переплетом чисто вымыты, на них покачиваются от сквозняка белые занавески, полы из светлого дерева подметены, на белых оштукатуренных стенах ни обрывка паутины, ни следа потека зимней сырости. В маленькой кухне на светло-бежевых шкафчиках недавно подновлен орнамент из плодов и листьев. Запах краски еще не выветрился. В одной-единственной комнате на круглом столе – букет колокольчиков в вазе, а широкая кушетка у панорамного окна застелена пледом.

Идеальное место для работы. Интересно, кто так бережно заботился о жилище сновидящей? Неужели Ирис приходила сюда?

Узкая винтовая лестница вела на второй этаж, но упиралась в закрытый люк на потолке. Я поднялся по ступеням, толкнул тяжелый деревянный щит, но тот не подался – создавалось впечатление, что сверху на нем стояло что-то тяжелое. Видно, секрет такой же, как и с моим зеркалом – внутрь пускали не всех.

Я спустился обратно в гостиную, открыл окно и, глядя сквозь ветви сосен на море, достал коммуникатор.

Герард ответил почти сразу.

– Да, Мэтт?

Фоном к его голосу с той стороны звучали еще два – принадлежащие Хэл и коту.

– Ну как там у вас дела?

– Все отлично, – довольно пророкотал оракул. – Твоя ученица вместе с Аяксом разносят дом.

– Слушай, у меня вопрос. Пациент считает, будто его тело сновидения начало жить своей жизнью, появляется в реальности и делает, что ему вздумается. Такое вообще может быть, или это психическое расстройство?

– Погоди.

Через чуткий динамик я слышал, как он вышел из комнаты, задвинул за собой дверь. Теперь в трубке зазвучало отдаленное пение птиц, размеренное дыхание моего друга, и наконец:

– Куда ты опять успел ввязаться?

– Просто интересуюсь.

– С чего бы это?