Маска власти - Алексей Бессонов

– Шлюзование? – спросил Танк.

– Закончено, милорд, – ответил ему интерком.

– Открывайте…

Белая стена перед носом катера поплыла в сторону. «Элка» поднялась с пола и медленно двинулась вперед. Когда внешний люк дека полностью скрылся из виду, катер покинул родное гнездо и нырнул в сумрачную бездну, начинавшуюся за границей брони корабля.

Детеринг развернул машину. На экране появилось изображение изъеденного временем борта древнего грузовоза.

– Куда целиться? – спросил Детеринг. – Где люк, через который ты в него залезал?

– Правее, милорд… в том шарике, который поменьше.

«Элка» недовольно фыркнула двигателем и подошла почти вплотную к бурой расцарапанной стене. По экрану проползли какие-то непонятные пирамидки, торчащие из борта, потом появилось выпуклое кольцо около двух метров диаметром.

– Стоп, – сказал Ройтер.

– Фиксируемся?

– Да, это оно. Это шлюз, но он не работает: открывается только внешний люк, а внутренний заклинен в открытом положении.

Повинуясь пальцам Детеринга, катер выпустил две телескопические лапы с гравимагнитными присосками, которые намертво прилипли к обшивке корабля, удерживая «элку» от самовольной экскурсии в пространство.

Ройтер встал.

– Все идут?

– А ты как думал? Всем же интересно…

Оказавшись снаружи, я с любопытством осмотрелся по сторонам. Грузовик был немаленький: в длину не меньше пяти-шести километров. Сферы были практически гладкими, никаких дюз или внешних агрегатов я не увидел. Вероятно, двигательные системы для чего-то закрывались люками или щитами. Было вообще непонятно, где они могли находиться.

Ройтер тем временем уверенно подлетел к коричневому, явно не металлическому кольцу и принялся колотить ладонью по какой-то детали, уцепившись, чтоб не унесло, другой рукой за выемку в кольце. Чуть живая древняя техника уступила домогательствам непрошеного гостя: в полумраке кольца появилось что-то вроде решетчатой штанги, которая зачем-то вылезла на полметра наружу и замерла. Затем внутри кольца медленно и как бы нехотя раскрылась пластинчатая диафрагма, открывая дорогу вовнутрь.

– Добро пожаловать, – сказал Ройтер и первым нырнул в недра чужого корабля.

Следом за ним двинулся Детеринг, я замыкал процессию.

Внутри тускло светились спрятанные в стенах желтоватые плафоны. Мы прошли довольно большую шлюзокамеру, переступили через непонятно высокий, почти по колено, внутренний комингс и зашагали по широкому и низкому коридору, освещенному все тем же тусклым светом, который загорался в метре перед нами и автоматически гас за моей спиной. В пределах корабля было чуть меньше одного g – видимо, работали какие-то местные гравитаторы.

Пройдя метров двести по совершенно глухому, без единой двери коридору, мы остановились перед наполовину раскрытой и, видимо, давно заклиненной внутренней диафрагмой.

– Дальше света нет, – сообщил Ройтер. – По-моему, там вообще нет энергии…

Вспыхнули нестерпимо яркие фонари на шлемах. Я на всякий случай проверил работу системы ночного видения – она могла оказаться более удобной, чем свет фонаря, это я хорошо знал по собственному опыту.

Ройтер пролез в отверстие диафрагмы, во мраке заплясал ксеноновый луч его фары.

– Идите за мной, – позвал он. – Только осторожно, коридор скоро кончится, пойдут трюмы, а их здесь какой-то идиот проектировал…

Коридор действительно закончился через десяток метров, дальше дорога пошла вправо и пол вдруг стал решетчатым. Я нагнулся и посмотрел вниз. Под ногами у меня что-то мокро поблескивало.

– Юнг, а что это за чертовщина внизу?

– Не знаю, но падать туда не советую. Смотрите под ноги, сейчас тут начнутся дырки.

Через несколько метров действительно начались странные проломы: выглядели они так, словно их выгрызали зубами – толстые прутья решетки местами прогибались, местами, разорванные, смотрели вниз.

– Это не конструктивное, – сказал Детеринг, останавливаясь. – Тут что-то происходило… нехорошее.

– Идемте, – поторопил Ройтер, – тут уже недалеко.

С минуту мы продолжали двигаться по тому же дырявому полу, потом Ройтер остановился и глянул вниз.

– Здесь люк, – объяснил он, – нужно спускаться на ранцах.

– Там трюм? – спросил Детеринг.

– Да… эта штука прямо под нами.

В решетку под его ногами было вделано довольно прочное на вид металлическое кольцо. Подойдя к нему, Детеринг нагнулся и посветил вниз.

– Метров сто… что это за дерьмо там такое пупырчатое?

– Это колба, милорд.

– Слушай, Ройтер… ты тут весь корабль облазил?

– Нет, милорд. В отчете была словесная схема, довольно точная…

– Что-то не нравится мне все это дело… ладно, ныряй первым.

Ройтер запустил ранцевый двигатель и ушел вниз. Следом за ним провалился и Детеринг. Я вздохнул и включил хренов рюкзак.

Спускался я довольно долго, потому что все время тормозил вертикальной тягой – ну не умею я летать на этом чуде техники, тем более в условиях почти нормальной гравитации! Под моими ногами мелькал свет фонарей – Детеринг с Ройтером бродили под серым боком огромного, не меньше километра в длину, обросшего какими-то прыщами округлого цилиндра. Наконец я закончил спуск и встал на ноги.

– Иди сюда, Королев, – позвал меня Детеринг.

Я прошел с десяток метров по совершенно гладкому полу и приблизился к ним. Детеринг стоял под серой складчато-пупырчатой стеной и светил фарой на стену противоположную, вполне гладкую и явно металлическую.

– Ройтер считает, что это внешняя броня…

– А где в таком случае силовой каркас? – Я покрутил головой вправо-влево, осветив гигантский трюм почти во всю его длину.

– Вот и я спрашиваю – где? И, если допустить, что эта стена – внешняя, то где она открывается?

– Но вы же видите, – возразил Ройтер, поднимая голову, – что эта стена округлая, тогда как та – противоположная – совершенно плоская.

– Н-да, – Детеринг посветил фарой в глубину трюма, – та стена тоже плоская. Ройтер, вы тут все осмотрели? Тут нет никаких пультов или чего-нибудь похожего?

– Мы их не искали, милорд, все равно унести с собой эту громадину мы не могли.

– Это плохо… ну что ж, открой эту заразу, а я пока доложу на борт, что у нас все в порядке.

Ройтер молча поднялся на своем ранце на два десятка метров и, продолжая висеть, уцепился рукой за какой-то выступ на поверхности колбы. Через несколько секунд над его головой возникло небольшое отверстие, из которого шел слабый голубой свет. Отверстие росло, и вскоре оно приняло форму почти правильного эллипса, по размерам достаточного, чтобы без труда принять человека в скафандре. Ройтер отцепился от стены и вернулся на пол трюма.