Пощады не будет - Роман Злотников

А Грону оставалось только радовался, что все началось по инициативе Кагдерии. Ибо это заметно усиливало позиции Мельсиль в начинающемся торге и в конечном счете позволяло диктовать условия, на которых Агбер согласится на союз. Именно Мельсиль, поскольку они заранее условились, что Грон должен будет играть роль убежденного сторонника одностороннего развязывания войны с Насией, без всякого союза и даже какой-либо координации с Кагберией. А после впечатляющего усмирения генобского мятежа преимущество в предстоящей схватке почти все безоговорочно стали отдавать Агберу. Грон, как коннетабль королевства, по идее, вполне мог занимать такую непримиримую позицию. Тем более что в этом случае удар должен наноситься через его графство – Загулем, что, несомненно, принесло бы ему заметную выгоду. Там, где появляются войска, а в этом случае районом сосредоточения армии вторжения становился именно Загулем, всегда тут же поднимаются цены на все – от лошадей до фуража и от продуктов до дров… Частично это являлось правдой. Потому что они действительно собирались нанести мощный, хотя и отвлекающий удар на Зублус. И еще потому, что взять его, судя по тому, что Грон смог увидеть во время своего «посещения» этого города, особого труда не составляло. Так что в будущем спектакле, коим всегда являются любые дипломатические переговоры, они с Мельсиль должны были разыграть мизансцену под названием «Противоположные взгляды королевы и коннетабля на некоторые вопросы внешней политики». Возможно, именно поэтому на переговоры прибыла королева Ирсия, признанный эталон благородной красоты, а не ее венценосный супруг. И совершенно точно именно поэтому она прибыла на сегодняшний приватный обед, так сказать, в полной боевой раскраске и самой соблазнительной униформе. Вон грудь едва из лифа не вываливается…

Королева Ирсия дождалась, пока Мельсиль опустит глаза, и послала Грону столь жаркий взгляд, что, будь он сделан из какого-нибудь горючего материала, точно бы воспламенился. Хм, да она, похоже, не против соблазнить его… Грон исподтишка подивился современной свободе нравов, имеющей место быть в Кагдерии. Сидеть на переговорах напротив его собственной жены, представляя своего собственного мужа, и при этом отчаянно флиртовать… Нет, с другой стороны, все было понятно. Королеве Ирсии нужно было получить на этих переговорах наиболее выгодные условия, а поскольку он, Грон, являлся основным препятствием для этого, в борьбе с этим препятствием все средства хороши. Мораль властвующих и мораль подданных всегда отличаются. Причем у властвующих отнюдь не в сторону большей свободы, как принято считать. Конечно, если это настоящие властвующие, то есть являющиеся таковыми не по названию, а по сути. Сколько принцесс отдано было замуж по строгому расчету для того, чтобы предотвратить будущую войну, заключить выгодный торговый договор, обеспечивающий благосостояние всех жителей страны, либо обеспечить победу в будущей войне, если она представлялась неизбежной. Сколько принцев и наследников престола, задавив в себе порывы любви, женились исходя из похожих причин. И какими трагедиями оборачивались для стран и городов моменты, когда властвующие вели себя как обычные люди и следовали порывам души.

Парис влюбился в прекрасную Елену, и вот уже горит Троя, и рушатся ее стены, и вырезаются целыми семьями ее несчастные жители, которым не повезло оказаться под рукой властителей, забывших о своем долге перед подданными. Будущий наследник российского престола цесаревич Николай влюбился в принцессу Гессен-Дармштадтскую Аликс, ненавидящую Германию, и как раз из-за любви не сумел противостоять этой ненависти, и вот уже Россия в будущей войне оказалась врагом Германии и Австро-Венгрии, с которыми ее ранее на протяжении долгих лет связывали не просто соседские, а добрососедские и часто даже союзнические отношения. И потерял все, даже саму страну, которая была ввергнута в такой разрушительный водоворот, обрушившись из мировой в гражданскую войну, что вместо получения своей доли победителя, наоборот, лишилась огромной части территории и гигантской доли населения. Так уж устроена жизнь. Если тебе случилось родиться в любой семье, скажем в семье врача, крестьянина или предпринимателя, сам факт этого рождения уже задает тебе некую «колею», которой ты во многом обречен следовать. Тебе «задается» не только о чем, но и как ты будешь говорить. Что станет или не станет тебе интересным. В какие школы ты будешь ходить и что там будет считаться модным и продвинутым, а что отстоем и бредятиной. Каким видом спорта или искусства захочешь и, особенно, сможешь заниматься. Какую жизненную стезю предпочтешь. Все это во многом, а у достаточно большого числа людей даже в основном, определяется тем, в какой семье ты появился на свет.

Но у подданных есть достаточно большой выбор, ибо у них очень велик горизонт роста. И потому сын крестьянина, решив оттолкнуться от данного ему при рождении, может взмыть к более высокому горизонту, став крупным предпринимателем, удачливым генералом, знаменитым артистом. Сын врача – владельцем клиники, хозяином фармацевтического концерна, известным композитором или знаменитым капитаном дальнего плавания. Тем же, кому выпала судьба родиться в семье правителя, расти почти некуда. Они и так на вершине. И перед ними открывается довольно узкий выбор, весь умещающийся между двумя точками – стать великим правителем или правительницей либо… поддавшись своим разбушевавшимся чувствам, обрушить на свой народ невиданные бедствия и неисчислимые страдания. Именно поэтому ключевыми компетенциями любого правителя являются не талант, знания или одаренность, наличие коих конечно же неплохо, но отнюдь не обязательно, а воля и умение мыслить. Каковое есть не просто некое думание, умение планировать на будущее (кои, впрочем, тоже встречаются не так часто, как хотелось бы), а лишь то, что непременно необходимо тем, кто властвует, – умение мыслить себя в исторической перспективе, наследником тех, кто строил эту державу, и предшественником и учителем тех, кто будет продолжать ее строить, когда он сам займет свое место в усыпальнице, и способность к рефлексии не только себя, но и своей страны, во всем ее комплексе. Ну а воля, кроме всего прочего, подразумевает еще и то, что не чувства и эмоции властвуют над человеком, заставляя его совершать поступки под влиянием любовного томления, приязни и неприязни, страха, злости и всего остального, что свойственно также и животным, а, наоборот, человек властвует над своими эмоциями, умея, когда надо, взять их в узду, задавить, подчиниться своей воле, а когда надо – отпустить на свободу, усиливая и расцвечивая осмысленные желания и чувства.

Однако здесь, похоже, дело было те только, а вернее, не столько в этом. Просто женщины, изначально, с юных лет настроенные только на одно – выглядеть, выглядеть и выглядеть, зачастую так и не находят времени и возможности вырвать минутку-другую и научиться смотреть на мир под более широким углом, чем оценивая ситуацию лишь в этом контексте. Так что анекдоты про блондинок на самом деле являются всего лишь отличной иллюстрацией постулата, что люди в первую очередь сосредотачивают свои усилия на той стороне своей натуры, которая у них изначально наиболее выигрышна, а на все остальные остается не слишком много. Кто на уме, кто на внешности, кто на силе. Ибо лишь у немногих рано прорезается некий истинный талант – голос певца, руки скульптора, мозг математика или инженера либо предприимчивость торговца. В основе своей все это развивается позже, неустанной заботой и тяжким трудом. А вот нечто общее – сила, привлекательность или живой ум – проявляются довольно рано. И довольно часто лелеются все оставшееся время жизни… ну или большую его часть.