Сладкий запах крови - Сьюзан Маклеод

Туше...

— Значит, Мелисса действительно тебя шантажировала.

— Она была умна и рассчитывала на яркое, блестящее будущее. — Рио повернула голову, и я увидела, что она подняла соболиную бровь. — Тебе не кажется, что она вполне могла кого-нибудь шантажировать? Она мне нравилась. Я видела себя в этой девочке. — Рио подмигнула. — Вот почему я согласилась быть ее покровительницей.

Я нахмурилась. У Мелиссы уже был покровитель — Деклан из «Кровавого трилистника».

— Вижу, этими сведениями с тобой никто не поделился. — Рио поцокала языком. — Наверное, тебе покажется занятным, что у нее был не один, не два, а целых три покровителя! Само собой, я, а еще Граф и Деклан. И должен был появиться еще один, только он не успел об этом сообщить.

Спина у меня затекла.

— Не говори, я сама угадаю: Малик аль-Хан.

— Ого, а ты даром времени не теряла. — Рио хмыкнула. — Только я имела в виду другого нашего гостя — того француза.

Нужно было кое-что прояснить.

— А когда ты согласилась быть ее покровительницей — до или после того, как она решила продать тебе эти сведения?

— Конечно до! — Рио облизнула губы. — Я заявила о своих намерениях уже довольно давно.

Я едва не забыла, что происходит в нескольких футах от меня, но тут послышался приглушенный стон, и я в ужасе глянула на сцену: Алый Поэт развлекался тем, что покрасивее укладывал девушку на крышку саркофага. Он осклабился, сверкнув всеми клыками, и запрокинул жертве голову, чтобы стало видно горло, после чего принялся старательно поправлять ее длинные локоны, заслонявшие публике обзор.

Музыка зловеще сгустилась.

— Так что это были за сведения? — спросила я.

Рио вздохнула:

— Может быть, крошка-сида, ты мне об этом расскажешь, когда выяснишь. К сожалению, Мелиссу заставили замолчать прежде, чем она мне об этом поведала.

Понятно! Рио играла в свои игрушечки только для того, чтобы вместе с остальными вампирами попользоваться чарами, которые я ищу. И на самом деле не могла сообщить мне ничего нового.

Раздалась барабанная дробь, Алый Поэт воздел руки, а плащ у него за плечами эффектно вздулся.

— Посмотри эту сцену, это самая лучшая часть представления! — Рио возбужденно напряглась.

Музыка оборвалась. Публика едва не повскакала с мест от предвкушения.

В грудь Алому Поэту вонзился деревянный кол, всплеснулся фонтан крови...

Вспыхнул ослепительный свет, сцену заволокло дымом.

Я ошарашенно заморгала. Вот так вот запросто взяли и закололи протагониста осиновым колом?!

Дым рассеялся, и показались две фигуры, сплетенные в страстном объятии. Снова заиграла музыка, на сей раз трогательная и романтичная. Фигуры разомкнули объятия, спаситель девушки отбросил с ее лица длинные каштановые локоны и улыбнулся, сверкнув клыками. Оба рассмеялись и поклонились публике, разразившейся бурными аплодисментами.

— Какой чудесный миг! — Рио вздохнула от удовольствия, софиты погасли, и театр погрузился во тьму.

Рио рывком приподнялась, перекатилась на спину, и я стукнулась лопатками о пол.

Свет снова загорелся, и я увидела, что Рио стоит надо мной на четвереньках.

— Счастливый конец... — промурлыкала она, глядя на меня сверху вниз. — Ты ведь тоже любишь, чтобы все хорошо кончалось, правда?

Я сунула руку в карман, дрожа от страха:

— Ты этого хочешь?

Рио показала язычок:

— Все мы надеемся, что все кончится хорошо.

— А эта актриса, она тоже может надеяться на то, что все кончится хорошо? — свирепо спросила я.

— Не сомневаюсь. Всем нам нужна надежда, крошка-сида, иначе зачем жить? — Она наградила меня воздушным поцелуем. — Отбери у нас надежду, и ничего не останется. — Она сверкнула клыками, улыбнувшись так же, как и спаситель девушки, и начала наклонять голову.

— Даже если надежды уже нет, всегда остается месть! — Я прижала к ее груди серебряное приглашение.

Рио завизжала и отпрыгнула, словно ошпаренная кошка, отчаянно замахав руками. Потом челюсть у нее отвисла, и она сползла на пол в обмороке. Я разинула рот от изумления: между пальцами у меня вился дымок, а в горле запершило от запаха паленой кожи — и Рио, и моей.

Ну и дела. Такой бурной реакции я не ожидала. Кашляя, я повернулась, готовая встретить взгляд публики, — зрители пялились на меня так, словно это было продолжение спектакля. Я стиснула кулаки. А вдруг они разберутся, что это не представление?

Затем с места поднялась изящная белокурая вампирша в платье в стиле двадцатых годов, расшитом бисером.

Элизабетта, глава кровного клана Золотого Клинка.

Я сама не поняла, как узнала ее, хотя никогда раньше не видела.

Скверно.

Вампирша грациозно склонила голову и негромко зааплодировала.

Остальные зрители присоединились к ней.

Колени у меня ослабели от облегчения. Я сунула приглашение обратно в карман, вытерла губы тыльной стороной кисти и пробормотала:

— Спасибо, Рио, мы славно поболтали.

В общем, занавес.