Демон. Одиночка - Маргарита Блинова

— Вообще-то это мой телефон, — мягко напоминает он, ловко отнимая аппарат из моих рук. — И я тоже хочу кое-что снять на память…

С этими словами, он ловко толкает меня вперед, так чтобы я оказалась на постели среди лепестков роз и щелкает камерой.

— Курт! — смеюсь я, смущенно прикрывая лицо руками. — Ну хватит.

— Не-а, — совсем по-молодежному фыркает он и с разбегу прыгает ко мне.

— Курт! — хохочу я во весь голос.

Одним ловким движением мужчина закидывает меня к себе на грудь, прижимается щекой к моему виску и делает пару кадров, держа телефон в вытянутой руке.

— Смотри, какие мы классные, — хвалиться он, листая фотографии.

Все еще улыбаясь, я отнимаю телефон, выключаю звук и откидываю аппарат в сторону.

— Мы так и не выяснили все, — напоминаю я, гордо восседая на его бедрах.

Закинув руки за голову, он, не таясь, любуется мной.

— Отчего же? — на его лице улыбка, но глаза абсолютно серьезны. — Я тебя люблю — это ли не самое главное?

Он резко садится, не давая возможности возмутиться, и жадно целует.

— Нет, Курт! — с превеликим трудом мне удается отстраниться от его настойчивых губ. — Все опять повторяется! Я говорила тебе еще тогда в машине, после того как ты выкинул телефон — нам надо общаться.

Мужчина недовольно мычит, опрокидывает меня на бок и накрывает своим телом.

— Я так соскучился по тебе за это утро, — хрипло шепчет он.

Его руки нагло исследуют мое тело, забираются под свитерок.

— Ну, Курт! — уже куда менее уверенно возмущаюсь я, ощущая, как постепенно накатывающая волна желания глушит голос разума.

— Хочу почувствовать твое голое тело, — хрипло просит он, покрывая поцелуями мою шею и спускаясь вниз. — Хочу услышать, как ты стонешь.

Лаэрд дергает свитерок вверх, торопливо стягивает его с меня, затем отбрасывает ненужный бюстик и жадно целует голую грудь.

Я чувствую, что это все правильно и… неправильно в ту же секунду. Да, мы любим друг друга. Да, мы испытываем неудовлетворенную страсть. Но мы так и не поговорили.

Опять…

— Курт, — хрипло молю я, извиваясь на постели в форме сердца от его умелой ласки. — Давай погово… ох!

Его зубы прикусывают мой сосок, в то время как пальцы ласкают второй, и сдвоенное удовольствие проникает глубоко внутрь.

Сердце отчаянно стучит в груди, хриплое дыхание постоянно обрывается, а там внизу уже давно намокло от предвкушения. Я теряю голову от каждого прикосновения и особенно от поцелуев. Руки непроизвольно тянутся к его голове, зарываются в гуще темных волос.

Курт сползает немного ниже, покрывает жадными поцелуями голый животик, ловко растягивает пуговицу на моих джинсах и тянет их вниз.

Я ловлю его темный наполненный желанием взгляд.

— Курт, я твоя, — задыхаясь, говорю я.

Он откидывает мои джинсы на пол и замирает.

— Что?

Курт выглядит так, словно только что очнулся от непонятного наваждения.

Пользуясь моментом, я приподнимаюсь на локтях и заглядываю в сине-зеленые глаза любимого мужчины.

— Я твоя, Курт, — еще раз повторяю. — Вся твоя, — произношу с улыбкой. — Я никуда ни с кем больше не сбегу.

Он очень медленно наклоняется, нависая надо мной на вытянутых руках.

— Обещаешь? — хрипло просит мужчина.

Я обвиваю его шею руками, тяну к себе и ласково целую.

— Клянусь!

Курт облегченно выдыхает и осторожно опускается, так чтобы не придавить меня массой своего тела.

— Теперь поговоришь со мной? — хитро улыбаюсь я, ласково гладя его по мягкой щетине на щеке.

— А может… — он делает пару движений бедрами, красноречиво говорящих о его желаниях.

— Мне нужны ответы, — напоминаю ему.

Тело, совершенно не согласное с голосом разума, требует продолжения некстати прерванной прелюдии, но я стойко борюсь с собственными страстями.

— Женщины любят ушами… — с улыбкой выдыхает он, целуя меня в ушко. — А я все никак не мог понять смысл вашей поговорки.

Я хмурюсь и легонько кусаю его за нос. Курт смеется.

— Так вот, — он заправляет прядь моих волос за ухо. — Эта история началась полгода назад, когда в офисе Мариуса я увидел журналистку Эвелина Яблокову. Девушка так очаровательно трусила и шмыгала носом, что я просто не смог остаться равнодушен.

Смущенно улыбаюсь, вновь вспоминая, как орала от страха, вцепившись в перила подъемника.

Подумать только, а ведь если бы Стерва не дала мне то, на первый взгляд, нереальное задание, то я не застряла бы напротив офиса Бурхарда и не встретилась с Куртом.

Судьба, неужели мне надо сказать тебе спасибо?

— Но если я так уж тебе понравилась, то почему на обед меня пригласил Мариус, а не ты, — обвинительно тычу пальцем в широкую мужскую грудь.

— Потому что я навел о тебе справки, и ты была стопроцентным человеком. Это меня остановило от дальнейших шагов… — Мужчина на миг прикрывает глаза и недовольно морщит нос. — Да-да, я помню, что ты мне говорил!

Не в силах сдержаться, громко фыркаю.

— Это что сейчас было?

Курт вздыхает.

— Рири просит, чтобы я сказал тебе, что он с самого начала знал, что ты лаэра.

Мои брови удивленно летят вверх.

— Правда?

— Да, — признается Курт, — именно поэтому он прекратил Слияние.

Я замираю и напрягаюсь.

— Значит, уже тогда Рири не хотел уходить за Бет?

— Да… И теперь ты понимаешь наше общее удивление по поводу прошлой ночи? Эва, ему незачем было называть Бет «любимой», он сохнет по тебе.

Молчу. Ну нет у меня слов!

Поэтому лежу и любуюсь Куртом. Мужчина отстраненно ласкает мои голые плечи.

— Как считаешь, троих будет достаточно? — неожиданно спрашивает он.

— Смотря для чего, — со знанием дела говорю я. — Если ты про то, чтобы проникнуть в офис Кристофа и выкрасть бумаги об опеке надо мной, то меня одной будет вполне достаточно.

Курт шутливо хлопает меня по попе.

— Ай! — возмущенно пищу я, делая обиженную моську. — За что?

— А почему тебя постоянно в сторону криминальщины тянет? — строго спрашивает он. — Мать моих детей больше никогда не будет лазить по вентиляциям и давать деру через окно!

Я смущенно улыбаюсь.

— Мать твоих детей?

— Ну да, — кивает он с серьезной миной. — Собственно об этом я тебя и спрашивал. Троих нам будет достаточно?