Тени Чернобыля - Ежи Тумановский

Енот по-прежнему сидел неподвижно и делал вид, что резкие звуки выстрелов к нему не относятся.

Сухарь ловко сменил обойму, сделал еще три выстрела и остановился.

– Ну и черт с тобой, — сказал он внятно уже спокойным голосом и, щелкнув предохранителем, убрал оружие под плащ.

Следующие полчаса прошли довольно однообразно. Енот спокойно наблюдал за нами с того же места, я сидел неподвижно под деревом, иногда прикрывая глаза, а Сухарь возился с черным цилиндром, округлой формы.

– Эх, клещи бы, — вдруг сказал он достаточно четко и поозиравшись по сторонам обнаружил забытый за всеми делами мешок. Мой мешок.

– Может у тебя что есть? — спросил он риторически развязывая узел и запуская руку внутрь.

А потом он извлек нож. Мой нож. И свой одновременно. Нож, который я год назад нагло вытащил у него из-за пояса и с которым с тех пор не расставался, сам не знаю почему.

Выражение неподдельной радости осветило его лицо и на какой-то миг он даже стал красив. Ласково проведя металлической плоскостью по щеке, он сноровисто убрал нож за пояс и, бросив в мою сторону короткий взгляд, снова вернулся к своему загадочному цилиндру.

– Знаешь, Клык, — сказал он, сидя ко мне спиной. — Пожалуй, ты только что заслужил право знать побольше. Ты сохранил мой нож — за это я тебе все объясню. Все равно ждать осталось совсем недолго.

Я молчал, удивленный этим выступлением. Как-то все это не укладывалось в образ Сухаря.

– Мне плевать на тебя лично и твоя жизнь меня не интересует, — сказал между тем Сухарь. — А вот твари, что придут скоро за тобой — это да. Это — знатная дичь. Никто до НИХ еще не мог добраться. И твои любимые «должники» положили не один квад, пытаясь разведать вторую Зону. Я давно ждал подходящего момента и запасся заранее всякими полезными вещами. И тут — такой шанс! ОНИ сами ждут, чтобы удачливый охотник к ним приблизился. Я не мог упустить этого случая.

– Что ты хочешь этим сказать, Сухарь? — спросил я удивленно. Отдельные слова я отчетливо понимал, но общий смысл ускользал от меня, проворной рыбиной в глубокой реке.

– Хочу сказать, — весело ответил Сухарь. — Что ты болван. Когда эти черти придут за тобой, я подорву вот эту чудесную штуку и все. Конец второй Зоне. Может быть даже конец Зоне вообще — не знаю.

Я встревожился. Опять все шло не так, как казалось несомненным еще несколько минут назад. Твари должны убить меня, мощный взрыв — только напитает их новой силой! Все готово было пойти под откос из-за кровожадных планов Сухаря.

– Этого нельзя делать ни в коем случае! — торопливо сказал я, но он только отмахнулся:

– Заткнись! Я все прекрасно знаю и во всем разбираюсь! На меня осведомителей работало больше, чем ты людей в жизни видел.

Я не мог больше вымолвить ни слова. Мой мозг принял приказ Сухаря буквально и мои челюсти плотно сжались, затыкая мне рот.

Сухарь же, занятый своими мыслями продолжал:

– В этом цилиндре плод работы трех секретных лабораторий на протяжении нескольких лет. Новое, совершенно потрясающее биологическое оружие — боевые вирусы. Поражают только живые организмы, передаются по воздуху, от дыхания заразиться можно, но не попав в организм — быстро погибают. Невероятно заразная вещь, невероятно смертельная. Вылечить — невозможно. Смерть наступает через двенадцать часов, а еще через сутки — труп совершенно безопасен. Страшная эпидемия пройдет по всей Зоне, а потом не останется здесь ни монстров, ни сталкеров. Никого.

Я слушал этот бред человеконенавистника и не знал что делать. Зато прекрасно знал енот.

Острые зубки вцепились в мою правую ладонь и колючее тепло волной побежало по телу. Это было чертовски больно, но я снова чувствовал свое тело! Дрогнули, сгибаясь в коленях, ноги, свесилась на грудь голова.

А енот тем временем уже рвал зубами и когтистыми лапами веревки на руках.

Вскоре я сидел полностью свободный, медленно растирая запястья, а Сухарь все продолжал бубнить про жизнь после эпидемии. Его спина была прекрасной мишенью, но я продолжал, пока была возможность, разминать мышцы.

И только когда он начал выпрямляться, одним движением оттолкнулся от дерева и прыгнул ему на спину.

И жестоко просчитался.

Сухарь краем глаза уловил движение, крутанулся пригибаясь и, столкнувшись со мной плечом, сумел отпрыгнуть в сторону. Я поднялся с земли и пошел на него.

Голубые глаза удивленно расширились, губы непроизвольно сложились в удивленное «О!», но он моментально «въехал» в новую диспозицию и принял боксерскую стойку. А вот на это я совсем не рассчитывал.

Неуклюже подшагнув поближе на, все еще не совсем послушных, ногах, я попробовал ударить его в лицо и тут же сам получил жесткий удар в солнечное сплетение. Воздух покинул мои бедные легкие и несколько секунд я просто разевал рот, словно рыба на берегу.

Сухарь спокойно ждал продолжения, легким танцующим шагом обходя меня стороной.

– И как же это ты освободился? — голосом заботливой мамочки осведомился он. — Ну химия — понятно. Индивидуальный орагнизм, что-то не так сработало и хватило ненадолго. Но как же ты снял веревки?

Я оттолкнулся обеими ногами, пытаясь в прыжке ударить его головой, но он молниеносно ушел влево и ударил меня сверху локтем в шею. Я вновь поднялся и пошел на него, но ему это, видно, уже надоело и он сам шагнул мне навстречу.

Как же быстро он двигася! Собранное в тугой комок мышц, тело на миг явно обозначилось под плащом, а потом в три молниеносных удара он отправил меня в нокдаун, подхватил свой цилиндр и повернулся в сторону лесопилки.

Оказывается, с той стороны к нам уже приближались гости. Я их не видел, поскольку лежал на земле большим куском бесконечной боли, но слышал, как Сухарь выкрикнул несколько приветливых фраз.

Острые зубки снова вцепились в мою руку. Боль предприняла скоротечное отступление. Я перевернулся на живот и привстал на одном колене.

Только для того, чтобы увидеть зеленое облако мерцающей пыли, поднявшееся над головой Сухаря. И длинные разлапистые тени, быстро удаляющиеся в сторону лесопилки почему-то затянутой густым туманом.

– Ага! — радостно заорал им вслед Сухарь. — Бегите-бегите! Заражайте своих друзей! И подохните все! Все! Эге-гей!

По-моему, он даже подпрыгнул от радости.

Зеленое облако расширившись, коснулось моего лица. В носу защипало. Я чихнул.

Сухарь повернулся ко мне и сказал спокойным голосом человека, выполнившего тяжелую работу, но получившего долгожданный результат:

– Ну вот и все, Клычок. Дело сделано. Можешь топать к своим друзьям-сталкерам. Только в город не ходи, пожалуйста. А то опять лишние жертвы будут. Останется только полный карантин военным вводить.

– Идиот, — сказал я устало. — Тебе надо было просто отдать меня — им. И все бы уже действительно закончилось. А так — ты все испортил!