Школа обольщения - Алена Медведева

Как существовать, лишившись пары?

Удивительно, но ответ в сознании вспыхнул мгновенно — дядя! Его пару убили. И если в моем случае я знал, чувствовал, что Лина жива и здорова, то он… Как смог он вынести это? С той поры прошла целая человеческая жизнь, и он сумел прожить ее. Пусть и жалко, но сумел.

Говорили, что она тоже была ведьмой! — озарило меня. Дядя должен знать о них хоть что-то. Возможно, он подскажет, где искать Лину?

Сорвавшись с места, даже не заметил, как оказался на другом краю поселка. Оборачивался уже практически перед дверями кабинета главы клана. Единственным, кто попытался заступить мне дорогу, оказался мой отец. Но сейчас я был не в том состоянии, чтобы выслушивать его.

— Вон! — прорычал, одновременно сдергивая с окна легкий тюль, чтобы прикрыть наготу. Если бы я начал разгуливать тут без одежды, это можно было бы расценить как неуважение к главе клана.

Дядя внимательно посмотрел на меня и сухо кивнул присутствующим. Помещение мгновенно опустело. Тяжело дыша, наверняка выглядя безумцем, я навис над столом дяди.

— Тебе известен путь в Школу обольщения?

В том, что Лина там, не сомневался: я не чуял направления, в котором находилась девушка.

— Зачем тебе к ведьмам?

Ответ в стиле дяди — неторопливый и устало-безразличный.

— Моя пара — ведьма. Она сейчас там! — Таиться смысла не было, тем более теперь я знал больше. — На Школу готовится нападение. Я должен помочь ей!

— Твоя ведьма вернулась в Школу? Бросила тебя? — Неужели проблеск иронии? — Что же до Школы — мы не будем вмешиваться.

— Как? — Я напрягся, внезапно осознав, что за своими страданиями действительно не учел угрозу для Лины.

Никос нашел способ пробраться в Школу, а это значит — будет штурм. И когда до ведьм доберутся вампиры, я им не позавидую.

— Ассимилянты обязаны помочь им, между нами существует договор.

Тяжело откинувшись на спинку кресла, глава клана разглядывал меня. И молчал, не спеша с ответом. Он выглядел как бесконечно уставший и безразличный ко всему старик.

— Мы разорвем его. Видимо, людям не выстоять, слишком уж серьезно взялись за них. Силы Отступников растут. Я должен думать об интересах своих, поэтому клан выберет нейтралитет. Мы выждем и поддержим победителя.

Совсем недавно я рассуждал бы именно так, ища способ укрепить позиции клана на фоне потерь других. Я бы жульничал и юлил, до последнего избегая прямого вмешательства в схватку. Более того, осторожно помогал бы тем, на чьей стороне оказывалось бы преимущество.

Я. Но не дядя. Он всегда был ярым сторонником Ассимилянтов. Хранил верность клятве, данной первыми Пришедшими-оборотнями.

— Это предательство! — зарычал, разом утратив последние крохи выдержки. Если оборотни не поддержат Школу обольщения, лишив меня возможности защитить, помочь моей ведьме… — Наш предок поддержал право людей на их мир! И мы не можем пойти иным путем. Я не позволю этого!

— Ты?! — Хохот главы клана был презрительным. — Мне заявляешь об этом ты? Полагаешь, я слеп и выжил из ума? И не знаю о том, что именно ты давно перешел на сторону Отступников? Предав свой клан и нарушив обещание своего предка?

Я и раньше не считал нужным оправдываться, а дядю — достойным моих оправданий. И тем более не собирался делать это сейчас. Любые средства хороши, когда мне нужно добиться от Лины второго шанса. Заслужить его.

Пока я жив, пока дышу — не сдамся. Пусть не рядом с ней, но я буду делать все, что должен, что жажду сделать ради своей пары.

— Я брошу вызов! — Мой голос зазвенел от ярости. Я сбросил все маски, позволяя другому оборотню увидеть свою силу, свою ярость, свое безумие. — Убью тебя и встану во главе клана, чтобы помешать тебе разорвать договор с Ассимилянтами!

— Что ж… — Дядя как-то обмяк, вновь устало откинувшись на спинку кресла. — Я дождался. Время моих мучений наконец-то закончится. Действуй, я сдамся без боя.

— Что? — опешил я, не ожидая такой реакции. Знает о моем предательстве и готов уступить мне власть? Где логика?

— Я всегда знал, что так будет. Что именно ты однажды вцепишься мне в глотку, пытаясь заполучить власть над кланом. Знал с того момента, когда твоя мать напала на мою пару. И ждал. Предательство — в твоей крови.

Его слова стали ударом.

Моя мать лишила его пары. Теперь я знал, что это такое.

Его пара тоже была ведьмой. И в этом мы схожи.

— Как ты смог выжить? Почему смог простить нас? Оставил при себе?

Я отступил, почувствовав, как под влиянием сочувствия схлынула ярость. Зверь усмирял меня, ища у более опытного собрата помощи. Я сел в ближайшее кресло, впервые собираясь поговорить честно.

— Такова была воля моей любимой. — Взгляд оборотня помутнел, выдавая сильнейшую душевную боль, вызванную воспоминаниями. — Я не послушался ее однажды и… лишился. Больше я такой ошибки не совершал. Урок был усвоен, но какой ценой!

Задохнувшись, ошеломленно вглядывался в лицо мужчины напротив. Изо дня в день видеть, ощущать рядом тех, кто повинен, пусть и косвенно, в смерти твоей пары! Жить и продолжать свое дело лишь потому, что этого пожелала она?

И я еще считал его слабым и ничтожным?

— Значит, это правда? — внезапно осознав смысл услышанного, вздрогнул я. — Твоя пара была оракулом? Она предвидела свою смерть?

— Да. — Дядя смежил веки, скрывая от меня выражение глаз. — И я живу так долго только в ожидании исполнения ее воли.

— Но почему она… почему вы допустили это?

В одно мгновение дядю словно покинули остатки жизненных сил, он сгорбился и как-то разом одряхлел.

— Моя вина! Я пренебрег, не поверил, посчитал недопустимым… Был глуп, молод и самонадеян. Не допускал и мысли о предательстве сородича. А вампиры… Все было проделано очень ловко. Планы постоянно меняли, не давая ей возможности четко увидеть грядущее. И твоя мать… Я доверял ей.

Последнее он произнес шепотом.

Волна стыда окатила жаром щеки. Мы — оборотни, и наша суть — защищать близких, защищать себе подобных, а членов семьи в первую очередь. Моя мать была его семьей. И она предала. Совершила самое страшное.

Как и я.

Отрезвление вновь накрыло стыдом и болью.

Жалок? Только я.

Достоин всеобщего презрения? Тоже!

Я сто раз заслужил свои муки. Безысходность стала полной.

— Ты еще не потерял ее. — Утешение и поддержка пришли оттуда, откуда я не мог их ждать, — от дяди.

Осторожно подняв на него взгляд, едва слышно выдохнул:

— Ты это знаешь? — намекая на предсказание.

— В каком-то смысле, — ушел от прямого ответа он. — Твой путь — борьба, пришло время войны. Но она бессмысленна, если нет цели. Не теряй времени, действуй. И ты получишь свою награду.