Реквием по солнцу - Элизабет Хэйдон

— Хорошо.

— Прямо сейчас.

— Как пожелаете, миледи.

Король намерьенов отвернулся, услышав, что Рапсодию вновь вырвало, и решительно отправился на балкон. Начинался рассвет, первые лучи рыжим жидким огнем окатили здания из красного кирпича. Эши глубоко вздохнул и почувствовал крошечные частички влаги, которые появились ночью в воздухе и подарили ему удивительную свежесть.

На улицы выходило все больше людей, толпа, собравшаяся на площади, намного превышала ту, что стояла там, когда в город прибыли болги. Все рвались к центральной части площади, чтобы собственными глазами увидеть возродившийся фонтан. Почти у всех в руках были кувшины и другие сосуды для сбора драгоценной воды, ночью вернувшейся в город.

Без особого интереса Эши отметил, что появились жрицы шанойны. Толпа расступилась, пропуская двадцать женщин в опущенных капюшонах и светло-голубых годинах на городскую площадь, где бассейн уже успел переполниться и вода выливалась прямо на мостовую. Одна заметно отличалась от других неуверенностью в исполнении ритуальных движений, которые они совершали, подходя к Фонтану в Скалах. Если бы Эши занимало происходящее, он бы обратил на странную жрицу внимание, но ему было не до этого.

Он смотрел на источник — Энтаденин потемнел, подобно влажной глине, и стал коричневым. Тонкие вкрапления зеленого и синего цвета, пока невидимые человеческому глазу, но доступные взору дракона, пересекали его поверхность. К концу цикла Фонтан в Скалах вернет себе прежние краски. Эта мысль обрадовала Эши. Он закрыл глаза и сосредоточился на чуде, которое происходило в нескольких кварталах от дворца.

В нем пела стихия воды, сформировавшая сущность его души. Вода Энтаденина радостно ему отвечала. Несколько мгновений Эши стоял неподвижно, погрузившись в эту безмолвную песнь, затем вошел в комнату, снял висевший на стене Кирсдарк и вытащил из ножен древний меч, созданный магией воды. Рука крепче обычного сжала рукоять. Сегодня меч казался более живым, чем обычно, обрадованный присутствием родной стихии, способной возродить былую славу Ярим-Паара.

Эши вернулся к окну и поднял меч к свету. Клинок, по которому обычно текли голубые потоки от острия к рукояти, выполненной в форме волны, сейчас вскипел пеной, подобно прибою, набегающему на каменный пирс. Вода искрилась в лучах утреннего солнца, посылая привет бурлящим струям фонтана. Эши ощущал его мощь, энергию и трепет жизни. Казалось, меч устремился навстречу ребенку, полному радости и надежды.

Сроднившийся с Кирсдарком Эши прекрасно понимал возбуждение своего клинка.

Скоро он и сам сможет приветствовать своего ребенка, в жилах которого будет течь его кровь.

И они смогут разделить любовь к одной и той же женщине.

Дверь ванной медленно приоткрылась, и оттуда вышла Рапсодия. Эши сразу почувствовал ее появление, тут же убрал меч в ножны, бегом вернулся в спальню и взял Рапсодию за руку. Она была белой, как молоко, глаза с трудом сохраняли осмысленное выражение.

— Со мной все в порядке, Сэм, — едва слышно прошептала она, предвосхитив его расспросы, — но у меня словно пелена перед глазами. Ты поможешь мне дойти до постели?

— Ты ничего не видишь? — нервно спросил Эши, осторожно поддерживая жену, пока она медленно шла по холодному полу. — Мне не доводилось слышать о подобных вещах.

Она сжала его руку, поморщившись от болевого спазма, остановилась, пытаясь сохранить равновесие, и кивнула:

— Сколько раз ты встречал женщин с кровью людей и лиринов в жилах, и при этом беременных от дракона?

— Ни разу, — признался Эши, — но я не ожидал, что ты сразу почувствуешь себя плохо.

— И я тоже, — проворчала Рапсодия. Эши довел ее до постели, и она с облегчением опустилась на подушки.

— Моя мать выносила шестерых детей, ни разу не обратившись к нам за помощью. И все это время выполняла свою обычную работу. А я чувствую ужасную слабость. И мне страшно холодно. — На мгновение ее взгляд прояснился, она взяла Эши за руку и улыбнулась. — Но я очень счастлива.

Эши поцеловал Рапсодию в лоб. Ее кожа по-прежнему была влажной, но теперь стала еще и горячей.

— Да, и я тоже. — Он заглянул в ее зеленые глаза, которые вновь затуманились. — Скажи, что я могу для тебя сделать.

Эши изо всех сил старался, чтобы в его голосе не слышалось отчаяния и тревоги.

Рапсодия поморщилась от острой боли, пронзившей живот, и повернулась на бок, борясь с вновь подступившей тошнотой.

— Отвези меня домой, — попросила она, спрятав лицо в подушку. — Я хочу в Хагфорт.

Когда Эши вернулся в спальню, Рапсодия уже вышла из ванной, успела одеться в дорожное платье и сидела на одном из стульев неподалеку от камина. Она выглядела немного лучше, но ее лицо по-прежнему оставалось слишком бледным. Эши подошел к ней, обнял за плечи, наклонился и поцеловал.

— Сегодня совсем нетрудно незаметно выскользнуть из Ярим-Паара, — сообщил он и провел тыльной стороной ладони по ее волосам, еще влажным после купания. — Все население города — мужчины, женщины и дети — — танцуют вокруг фонтана и наполняют сосуды водой. Никто не обратит на нас внимания, если не считать нашей охраны.

— Вот и хорошо, — ответила Рапсодия и сжала ручки кресла, когда на ее тело обрушилась новая волна боли.

Эши вздохнул расстроенно и сочувственно одновременно.

— Надеюсь, ты меня простишь, но тебе придется путешествовать в карете. — В его голосе, полном тревоги, проскользнула нотка юмора. — И хотя я рискую вызвать твой гнев, но все же замечу, что тебе следует как можно больше отдыхать.

— Спасибо, — выдохнула она, когда боль отпустила. — Ты очень заботлив. Рискуя новым приступом, я попрошу тебя ответить на вопрос, который я задала тебе вчера.

— Да, а о чем речь?

— Помнишь, ты сказал, что мы можем… заказать подарок на мой день рождения, при этом ты упомянул, что для его доставки потребуется тринадцать месяцев. — Трогательным жестом она положила руки себе на живот. — Почему?

Эши удивленно поднял брови:

— Я думал, ты все это знаешь. Но раз так, хорошо, объясню. Потому что ты наполовину лиринка, а беременность у лиринов длится дольше, чем у людей. — Видя, как на ее лице появляется комический ужас, он приложил все силы, чтобы не рассмеяться. — Как тебе наверняка известно, женщина лиринской крови вынашивает ребенка от обычного мужчины в течение тринадцати месяцев. И это еще оптимистический прогноз. А если учесть, что я наполовину дракон, невозможно предсказать, сколько времени потребуется в нашем случае.

— Как долго твоя мать вынашивала тебя? — потрясенно спросила Рапсодия.

— Два с половиной года. Точнее, почти три.

Королева намерьенов вскочила со стула, прижав руку ко рту.

— Извини, ~ быстро проговорила она, бросаясь в ванную.

Эши немного подождал, затем вышел из спальни и позвал стражника.